Грешник (СИ) - Булавин Иван - Страница 85

  - Пойдём? - спросил я.

  - Пойдём, - кивнул окровавленной головой Эванс.

  - Да, нужно идти, - согласился Фёдор, - скоро всё закончится.

  - Помогите мне, - Сэм, проявляя чудеса выдержки, попытался встать, ему помогли Эванс и Фёдор, а я, не теряя времени, достал из мешка орнамент.

  Широкие двери храма были покрыты позолотой, а возможно, они были даже целиком из золота, с богов станется. Когда сюда придут колонизаторы в пробковых шлемах, им будет, чем поживиться. Если, конечно, остров ещё будет существовать. Но нас двери задержать не смогли, поскольку были открыты настежь, а ведь простое дело, только закрыться изнутри и мы бы просто не вошли, гранат у нас больше нет, а взломать такие ворота просто не хватит сил.

  Но нам повезло, какие-либо приспособления для запирания на воротах отсутствовали. Мы беспрепятственно вошли внутрь, оказавшись в просторном зале, размер которого соответствовал, примерно, Центральному концертному залу. Освещение исходило от странного вида светильников, напоминающих керосиновые лампы, вот только свет их был голубоватого оттенка. Кроме того, сложно устроенные окна в стенах пропускали некоторое количество солнечного света. Того и другого с трудом хватало, чтобы немного развеять мрак, стоящий внутри.

  В центре здания стояла статуя. Не могу точно описать, что она собой представляла. Нечто среднее, между толстым Буддой, памятником Ленину и Эйфелевой башней. Фигня какая-то получается, но примерно так этот персонаж и выглядел. Но голова была в наличии, а на лбу его был тот самый орнамент, синий, с золотыми дорожками. По мере приближения мы смогли разглядеть, что в самом центре не хватает маленького круглого участка, который сейчас я держал в руке. Нужно это поскорее исправить.

  Когда мы подошли к статуе на несколько метров, мои измученные спутники присели отдохнуть, на так удачно расположенные здесь деревянные тумбы, назначение которых было непонятным, да и не интересовало нас.

  Я сделал шаг вперёд. Между лопаток пробежал мороз, руки начали противно дрожать, на лбу выступила испарина. Списать всё это на волнение никак не получалось, я к этому моменту просто устал волноваться. Что-то происходило. Пол под ногами мелко завибрировал. Страшно представить, что здесь начнётся, когда я вставлю орнамент на место. Оглянувшись к своим, я увидел, что Эванс держит потерявшего сознание Сэма на руках, готовый вынести его из опасного места. Вряд ли это поможет, если здесь обрушится потолок, а может быть, одним потолком всё не обойдётся, не исключаю, что просто весь остров расколется на части и утонет в океане, словно Атлантида.

  Изгибы статуи позволяли залезть на неё и добраться до головы. Раненую ногу пронзила боль. Мандраж становился всё сильнее, рука с трудом удерживала орнамент, ставший вдруг неимоверно тяжёлым, а на вторую руку, распухшую, как шар, надежды было мало. Наконец, добравшись до головы статуи, я протянул руку. Попасть получилось не сразу, но с третьей попытки я сумел вставить диск на положенное место. При этом раздался глухой низкий звук, словно где-то под землёй ударили в большой колокол. Больше ничего не происходило.

  Я внимательно всмотрелся в орнамент, даже изуродованный левый глаз постарался максимально открыть. Точно. Золотые дорожки круглого куска не совпадали с остальными. Нет контакта. Понял, сейчас исправим. Я упёр пальцы в диск и начал его поворачивать, пока, наконец, золотые дорожки на диске не совпали со своим продолжением. Оранжевые огоньки побежали по всему орнаменту, говоря о том, что механизм запущен.

  И тут началось. Раздался чудовищно громкий звук, не могу описать, что это было. Удар, взрыв, гул, рокот. Единственное, что я могу сказать, он был очень громкий. Настолько громкий, что я напрочь лишился слуха. Впрочем, это мне не помогло. Звуковая волна проходила через меня, заставляла вибрировать кости, разрывала внутренности, плющила мозг, крошила зубы. Я начал падать назад, медленно, так, как уже однажды падал в другом мире и в другой жизни, а перед глазами шёл трещинами каменный потолок. Каменные блоки, срываясь с балок, падали вниз, ещё немного, и вся конструкция похоронит нас, убежать мы точно не успеем. Что же, вот и конец. Вполне заслуженный. Ничего другого мы и не ждали.

  В этот момент пролетавший мимо меня каменный блок остановился и повис в воздухе. Повис и я, двигаться получалось, а вот спуститься на пол - уже нет. Оглянувшись, я увидел, что мои спутники вскочили с места, но так и застыли неподвижно. У Эванса снова открылось кровотечение, и капли крови повисли в воздухе рядом с его головой.

  Я посмотрел на статую. Лицо её, лишь отдалённо напоминающее человеческое, улыбалось, внезапно ожившие глаза уставились на меня.

  - Кто ты, осмелившийся потревожить мой покой? - чудовищно громкий голос звучал в моей голове, губы статуи не двигались. Радовал тот факт, что тон вопроса был не угрожающий, а, скорее, удивлённый.

  - Я... Виктор, так меня зовут, - я растерялся, не зная, что ещё сказать, - злодей... злодей, пришедший по кровавой дороге... злодей из ниоткуда.

  - Я так и думал, - снова прогремел мощный голос, от которого, казалось, голова моя сейчас пойдёт трещинами и взорвётся изнутри. - Пророчество сбылось.

  - Чьё это пророчество? - непонятно зачем спросил я, - кто это сказал?

  - Как кто? - не переставала удивляться статуя, - а ты не знаешь? Я. Я написал пророчество, я написал условия своего возвращения, я придумал сделать так, чтобы это было трудно, почти невозможно.

  - Зачем? Чего ради? - не понял я, - к чему были такие сложности? Разве нельзя было просто проснуться тогда, когда проснётся он?

  Я показал пальцем на Фёдора, который, как оказалось, не попал под замораживающее заклинание. Сейчас он медленно подходил к нам. Медленно, потому что шов на животе от усилий разошёлся, внутренности выпали и теперь волочились за ним по полу. Чёрта это совсем не беспокоило.

  - Ах, да! - снова загремел в голове голос статуи, - я совсем забыл про него. А мой брат здесь, только почему-то в таком жалком виде.

  - Что теперь будет? - спросил я.

  Статуя предпочла не отвечать, глаза неотрывно смотрели на Фёдора, который, как мне показалось, начал прямо на глазах оживать и наливаться силой. Тело его медленно изменялось, он стал выше ростом, кожа его приобрела голубоватый оттенок, исчезли раны. В какой-то момент он вздохнул, сделал странный жест руками, оттолкнулся от пола и взлетел. Когда он подлетел ко мне, я заметил золотистое свечение вокруг его тела.