Грешник (СИ) - Булавин Иван - Страница 84

  Я ещё раз осмотрел себя. Две колотые раны на животе, но, к счастью, неглубокие, переживу. Резаная рана левого плеча, уже и не помню, откуда, но тоже неглубокая, рукой двигать получится. Левая кисть распухла, перелом? Похоже на то, ну да ладно, правая ведь есть. Попытка сделать шаг отозвалась острой болью в ногу. Опустив взгляд, я увидел металлический штырь, толщиной с палец, который торчал в ноге, насквозь пробив икру и толстый кожаный сапог. Стиснув зубы, я ухватился за торчавший конец и резко дёрнул, штырь, к счастью, оказался гладким и вышел легко. В сапоге хлюпала кровь, но меня это беспокоило мало. Вся не вытечет.

  Отдышавшись, я пошёл на поиски Сэма. Его, кроме прочего, ещё и телами завалило. Парень был жив, но выглядел плохо. Синяки и ушибы не в счёт, а вот рубленая рана на спине была опасна. Удар разрубил рёбра, да и крови вытекло слишком много. Он смог подняться, но был бледен, стонал, шатался и двигался, странно выгибая спину. Далеко он не уйдёт. Впрочем, нам далеко и не нужно.

  Обернувшись, мы посмотрели на Фёдора. Будучи абсолютно нечувствительным к боли, он не стонал, притом, что повреждений было более, чем достаточно.

  Тело его было покрыто ранами, один глаз выбит, голова окровавлена, изорванную куртку он снял и теперь, сидя на корточках, неизвестно где раздобытой иглой зашивал себе распоротый живот, одной рукой придерживая грозившие вывалиться внутренности.

  - Всё-таки человеческое тело ужасно несовершенно, - задумчиво проговорил он, орудуя иглой, - примитивное оружие способно нанести ему непоправимый вред.

  Закончив зашивать, он выдернул торчавшую в правом боку железку и встал на ноги.

  - Надо идти, - глухо проговорил Эванс, глядя вверх по заваленной трупами дороге, - лицо его напоминало кровавую маску, на которой выделялись только глаза и зубы.

  - Идём, - я кивнул, - только револьверы зарядите.

  Патроны у нас пока оставались, мы зарядили барабаны револьверов, а я, разыскав среди тел дробовик, выдернул из разгрузки два наименее запачканных кровью патрона и вставил их в стволы.

  Большой удачей было то, что сапоги наши были снабжены стальными подковами. Иначе мы бы просто не смогли подняться, гладкий каменный пол был буквально залит кровью убитых, она хлюпала под ногами, а отвратительный запах свежих внутренностей и дерьма висел в воздухе. Подкатила тошнота, но желудок, к счастью, был безнадёжно пуст. Глаза Эванса говорили о состоянии, граничащем с сумасшествием, надо полагать, у меня не лучше.

  Мы пошли вверх, по возможности перешагивая через трупы и стараясь не поскользнуться на кишках. Шли медленно, потеря крови, усталость и шок брали своё. Твёрдо стоял на ногах один только Фёдор, его тело, хоть и человеческое, оказалось всё же прочнее нашего.

  Площадка перед храмом напоминала футбольное поле. В том смысле, что размер тот же, прямоугольной формы и покрыто аккуратно скошенной травой. Оглянувшись на дорогу, по которой мы пришли, я стал вытирать сапоги о траву.

  - Злодей из ниоткуда, пришедший по кровавой дороге, - вспомнил Эванс слова из пророчества.

  - Именно, - подтвердил я, - всё запланировано, предрешено, и мы не в силах это изменить.

  - Здесь вы правы, - подтвердил Фёдор, тащивший на себе едва живого Сэма, - хотя это странно, мы ведь запросто могли погибнуть на этой самой дороге, и пророчество осталось бы несбывшимся.

  - А если бы мы просто наплевали на все пророчества и свалили бы отсюда? - поинтересовался я у него, - мир этот велик, а к моменту, когда магия обрушит его в хаос, мы успели бы умереть своей смертью.

  - Значит, пророчество подразумевало, что вы так не поступите, - Фёдор развёл руками, едва не уронив Сэма.

  - А фактор свободной воли не учитывается? - меня отчего-то потянуло на философию.

  - Не то, чтобы совсем не учитывается, - задумчиво проговорил Фёдор, - просто пророчество написано с учётом вашего выбора.

  Я ненадолго задумался над сложностями исполнения пророчеств, ничего не придумал, а потому выдал вердикт:

  - Херня какая-то.

  Фёдор меня поддержал:

  - Думаю, с вашей стороны это правильное отношение, не стоит забивать голову высокими материями. Пойдёмте дальше.

  И мы пошли. Больше никто не пытался нас остановить, хотя некоторые обитатели храма ещё оставались живы. К счастью для нас, никто из них не пытался проявлять героизм, да и сложно было это сделать, в живых остались только древние старики. Они просто обходили нас по широкой дуге, испуганно поглядывая с почтительного расстояния. Я провожал каждого стволами дробовика, пока они не удалялись на безопасное расстояние.

  Вот, наконец, мы подошли к ступеням храма. Ступени эти тоже были рассчитаны на шаги великана, но нам не привыкать. Влезем.

  - Можно я немного отдохну? - слабым голосом попросил Сэм.

  - Конечно, - кивнул Эванс, - торопиться некуда, всё плохое, что могло произойти, уже произошло. Фёдор, посади его здесь.

  Сэм присел на ступеньку, а Эванс, сняв с него остатки окровавленной рубахи, попытался перевязать рану. Кровотечение почти остановилось, правда, произошло это только потому, что крови в организме парня осталось совсем мало.

  - Может, пусть Сэм посидит здесь? - предложил я, - у него есть револьвер, а тут почти безопасно.

  - Не стоит, - после долгого раздумья сказал Эванс, - он в любой момент может потерять сознание. Кроме того, неизвестно, что произойдёт сразу после того, как мы вставим орнамент. Желательно, чтобы в этот момент он был рядом с нами.

  Я согласно кивнул, после чего мы все сели отдохнуть. Порывшись в карманах изорванной одежды, я нашёл кисет и трубку. Быстро набил её и закурил, пуская в небо клубы сизого дыма. Никотин подействовал расслабляюще, Эванс, сидя рядом со мной, пытался дрожащими окровавленными пальцами свернуть цигарку, но у него ничего не выходило, пока на помощь не пришёл Фёдор. Перекур занял минут пять. Отчего-то мы совсем не думали о разъярённой толпе внизу, которая уже наверняка растоптала Эрнесто и Курта, и не факт, что на этом успокоилась.