Попаданка. Колхоз - дело добровольное (СИ) - Цветкова Алёна - Страница 48

— Кошмар меня подери! Рыска, но ведь у нас в колхозе чуть больше половины вдов пока.

— Уже нет, — Рыска довольно улыбалась, я слышала это даже по голосу, — господин Гририх предложил нам всех желающих принять. Мы согласились. Работу, сказал, найдем. Не я, сказал, так Малла работу вам придумает, очень уж беспокойная вдовушка, сказал, но всегда с пользой суетится.

Сестра рассмеялась, и я вместе с ней захихикала.

— И что потом? Я же слышала, как вы там несколько раз кричали.

— Ну, да. Новостей много. Купцы у нас в поселение лавки открывать будут. Трое уже приехали и торговые ряды строят. И ярмарка у нас теперь будет постоянная, как в городе.

— Как здорово! — я даже на стульчике подпрыгнула от восторга, — а еще?

— А еще, — Рыска помолчала, а потом тихо добавила, — медведь к Сайке посватался. Прямо там на площади, при всех. С самого первого дня, говорил, тебя приметил. И думал, как работу закончим, приду к тебе. Заберу хозяйкой в свой дом. Люба ты мне. А раз уж мы теперь колхозники с тобой, так не хочу, сказал, тянуть больше.

Рыска всхлипнула. И у меня слезы на глазах показались. Как же хорошо, что Сайка теперь замуж выходит. Или…

— А она согласилась?!

— Конечно! Разрыдалась, на шее у медведя своего повисла, вместе они ушли уже. Свадьбу решили на Седьмой день сыграть. Как раз успеют подготовиться.

— Так быстро? — удивилась я, все же по своему миру знаю, что подготовка к свадьбе долгое мероприятие. Да и проверить надо чувства свои.

— А чего тянуть-то? — удивилась Рыска, — Сайка этого дня уже сколько лет ждет. Да и медведь ее тоже… Да и не дети, чтоб на долгие ухаживания время тратить, да под окошками друг друга караулить.

— Ну, да, правильно… и все? Больше ничего нового?

— Тебе этого мало? — Рыску я не видела, только слышала, но она точно вскинула бровь, как делает обычно, — Малла, у нас столько событий раньше за десять лет не бывало. А с тех пор как ты колхоз придумала, скучать нам некогда. И работы интересной много, и людей новых… а сейчас так, вообще… мы теперь даже не вдовье поселение.

— Не мало, — вздохнула я, — только мне тоже хочется быть с вами, а не сидеть здесь.

— Вот не хотела я этот разговор сейчас начинать, но раз уж ты сама об этом заговорила, — сейчас Рыска была абсолютно серьезна, — ты хотя бы понимаешь, что натворила?

— Что-что, — забурчала я, не люблю, когда меня учат. Даже если это Рыска, — пощечину негодяю этому дала! За хамство.

— Нет, Малла. Ты на аристократа руку подняла при всем честном народе. Если бы ты его ударила, когда вы вдвоем были…

— Да с чего, вообще, все взяли, что я с ним?! — взвилась я, — и от тебя, Рыска, я такого не ожидала!

— Я не о том, что есть или нет между вами, Малла, а о твоей пощечине. Нельзя было при всех на господина Орбрена руку поднимать. Если бы никто не видел, он бы волен был простить тебя. А тут уж делать нечего было. Пришлось ему тебя наказать.

— Пришлось?! Да этот негодяй негодяйский хотел меня в столицу отвезти! Если бы не господин Гририх, то была бы я уже в столичной тюрьме для особо опасных преступников! И за что он меня так ненавидит?! Я же ему ничего не сделала!

— С чего ты так решила? — Рыска удивилась.

— Слышала. Они тут с господином Гририхом прямо под окнами моими мило беседовали.

— Может ты что-то не так поняла? С чего тебя в столицу-то по такому делу везти? Не такой уж важный человек этот господин Орбрен… или… — Рыска замолчала.

— Что или? — я вцепилась в оконную раму, еще чуть-чуть и вынесу ее на улицу от нетерпения.

— Ничего, — отмахнулась Рыска, — пойду я. Ах, да, Салина просила передать, что попозже забежит. Они с Варном лавку свою придумывают.

— Что?! И ты молчала?! Рыска, расскажи, что там у Салины с Варном?!

Но Рыска уже не слышала, она ушла. Моя серьезная-пресерьезная сестра просто взяла и ушла, оставив меня грызть ногти дальше. И, наверное, в воспитательных целях. Чтоб лучше запомнила, что проклятых аристократов, будь они тысячу раз негодяями, при всем честном народе по лицу бить не надо.

И как теперь дождаться Салины? И когда она придет-то? А я бы могла бы сама все увидеть своими глазами! И зачем только я пощечину дала этому негодяю прямо в правлении. Надо было вечером к нему заявиться и надавать от души. Хотя тогда он бы меня скрутил и в столицу увез. И не смог бы господин Гририх меня здесь, в поселении оставить.

Нет! Не в поселении! В деревне! Как же мне не хватает знаний! Понятно же, что деревня — это совсем не вдовье поселение. И что-то должно измениться. Но что? И почему?

Я снова подсела к своему листочку. Записала вопросы. Подумала и добавила еще парочку, про ведьм арровых и про аристократов. Надо же узнать, что можно, а что нельзя. Поздновато, конечно, я спохватилась, но лучше поздно, чем никогда.

Пока ждала Салину, думала сойду с ума. Время тянулось, как размякшая на солнцепеке жвачка. Я перечитала свои вопросы и переписала их на лист. Разделив по группам. Хотела было подумать над ответами, но голова не работала. Она хотела думать только о том, что происходит у Салины с Варном. Почему Рыска сказала, что они «свою» лавку продумывают. Неужели Салина тоже замуж выходит. А мне ничего не сказала? Нет. Не может быть. Но тогда что?

— Малла, — шепот Салины заставил меня подпрыгнуть. Оказывается я, измучив себя ожиданием, задремала полулежа в кровати.

— Тут я, — подскочила к окну, — Салина, Рыска сказала, что вы с Варном…

— Да, — тихо рассмеялась она, — мы с Варном решили стать партнерами. Он сам предложил мне равное партнерство. Его отец против был, так он от наследства отказался в пользу младшего брата. Сказал, что сам всего добьется. Вместе со мной. Малла, он такой замечательный! И-и-и!

Салина снова запищала от восторга. Вот, что любовь с людьми делает. Адекватная ведь была. А сейчас визжит и пищит, как восторженная девчонка.

— Салина, успокойся! Скажи, как вы собираетесь лавку открывать, если оба теперь без денег?

— Почему без денег? — обиделась Салина, — мало, конечно, мы же должны были равными долями вложиться. Но я же скопила немного… я же о лавке мечтала. Теперь вот пригодились.

— Погоди, — вдруг подпрыгнула я от озарения, — а ты что же теперь из колхоза уйдешь?

— Нет, конечно! — возмущенно зашептала Салина, — лавкой будет Варн заниматься. Я только подменять его буду на несколько часов, пока он за товаром уезжать будет. А потом, глядишь, продавца возьмем… А потом вторую лавку откроем… Варн сказал, что не боится предрассудков, и если разрешат, то откроем лавки в каждом вдовьем поселении Гвенара.

— Это будет так здорово, Салина, — я заулыбалась, представив радость несчастных женщин, которые смогут купить нормальные вещи.

— Это будет доходно, — резонно заметила купчиха Салина.

— А что у вас на личном? — задала я вопрос, который меня интересовал, пожалуй, больше, чем все лавки в Гвенаре.

— Ничего пока, нельзя торговлю с личными отношениями мешать. Но, — Салина хихикнула, — самые крепкие партнерские отношения — брачные.

— Салина! Немедленно превращайся из купчихи в себя прежнюю, — топнула я ногой, — я тебя не узнаю! Ты же понимаешь, о чем я спрашиваю.

— Он мне нравится, — исправилась она, — я ему тоже. А дальше посмотрим, Малла. Все так сильно изменилось, что я немного боюсь вот так сразу соглашаться…

— Что?! — я снова подпрыгнула на стуле, — ты ему отказала?!

— Не отказала, — назидательно ответила Салина, — а взяла паузу на раздумье.

Я застонала. Ну почему я заперта! Столько всего мимо меня прошло!

— Малла, — зашептала Салина, — ты только не говори никому, что Варн мне предложение сделал. А то бабы меня на лоскуты порвут. Я даже Рыске ничего не сказала. Только тебе…

— Хорошо, — вздохнула я, — не скажу. А ты долго думать-то собираешься?

— Я решила, что соглашусь, когда вторую лавку откроем… Ну, все, я побежала. Скоро купцы за сырами, да овощами приедут. Работы теперь невпроворот, — Салина довольно рассмеялась и ушла, оставляя меня одну. Как же не вовремя я надавала пощечины этому негодяю! Кошмар меня подери! И еще целых два с половиной дня!