Попаданка. Колхоз - дело добровольное (СИ) - Цветкова Алёна - Страница 47

— Так съезди в столицу, — послышались легкие хлопки. Кажется, наш председатель похлопывает собеседника по плечу, — покажись, сообщи, что жив и здоров.

— Они знают, — еще более мирно ответил негодяйский негодяй, — у меня их амулет.

Я машинально схватилась за свой. Тот, который мне повесил на шею его сиятельство. И о котором я совершенно… забыла?

— А ты все таки съезди, — господин Гририх явно улыбался, — узнаешь много интересного. Может от девочки отстанешь.

— Эта… девочка, — язвительно произнес господин Орбрен, — может быть совсем не та, за кого она себя выдает. И, возможно, ты зря прикрываешь ее.

— Но ведь ты тоже прикрываешь ее. Не смотри на меня так. Я старый, но не тупой. И хотя не вижу, но логически мыслить способен.

— Это было всего один раз… два раза…

— Но ведь было. И значит ты сам чувствуешь, что зла от нее никакого нет. И если бы не упирался в результаты своих поспешных выводов, ты бы уже давным-давно все понял. А сейчас тебе нужно навестить его величество.

— Хорошо, — вздохнул Орбрен, — если ты так считаешь… я поеду. А сейчас пошли домой, а? Я голоден. Барана бы в один присест съел.

Они ушли. А я так и осталась стоять у окна, держась за забытый амулет и понимая, что, кажется, господин Орбрен не шпион. Ведь он в последний раз видел его величество за месяц до моего появления в Гвенаре. Но тогда кто? Или… что?

Я медленно разжала ладонь… Как там говорил господин Орбрен? «Они знают. У меня их амулет»

Вот же… может быть это он причина моей забывчивости? Очередное проклятье герцога? Придушив на корню порыв тут же снять проклятый амулет, я села за стол и записала все, что услышала. И поняла, что в моей истории появилась еще одна сторона с неясными намерениями: господин Орбрен, который прикрывал меня от кого-то. Два раза.

И тут я вспомнила, вчерашний вечер. Он же так и орал, что мне повезло, он оказался в поселении и прикрыл меня. Но я вроде ничего не делала? Только… пела.

Кошмар меня подери! Дайра сказала, что я песенница. Значит я вчера проявила Еще Один Дар, и господин Орбрен помог скрыть это от… кого?

Да, что же такое! Я схватилась за голову, в которой низко гудел работающий трансформатор, вызывая тошноту. Чем больше я узнаю, тем больше непонятного. Силы воли хватило только, чтобы записать последние выводы и я повалилась на кровать.

В виска стучала кровь, пульсирующей болью отдаваясь во всем теле. Как же плохо! Значит точно на меня кто-то воздействует. Или воздействовал. Я сто раз такое в фильмах видела. Правда, там на моем месте всегда были огромные мужичищи, какие-нибудь спецназовцы или спецагенты, которых правительство принудительно отправляло на отдых, заставляя забыть о какой-то гадости. А потом они вспоминали и бежали спасать мир.

Я представила себя на месте этих мужиков, и поняла — я не хочу спасать мир. Я хочу просто жить в колхозе, и меня все устраивает в этом мире. Лишь бы ребенка у меня не забрали и дали жить спокойно.

Отдыхала я недолго, громыхнул засов и в комнату вошла Вилина с обедом.

— Малла, ты как? — встревоженно спросила она меня, поставив заполненный тарелками поднос на стол. — ты уж потерпи немного, три дня быстро пройдут. И не вздумай переживать. Орбрен сам виноват. Я бы ему еще и подзатыльник добавила, да сбежал он от меня сразу после обеда. Охламон.

— Все хорошо, Вилина, — улыбнулась я подруге, присаживаясь за стол. Несмотря на большую разницу в возрасте и в статусе, мы сдружились. А уж стряпню нашей госпожи Гририх я полюбила всем сердцем. Таких вкусных пирожков я еще и у кого не едала. — я не переживаю. Даже хорошо, отдохну, мысли в порядок приведу. А то, знаешь, какая-то я забывчивая стала. Ничего не помню, все забываю. Мысли все путаются…

— Мысли, говоришь, путаются? Может ты с Грайей, ведьмой арровой общаешься? Ты смотри. Они такие, Малла, мягко стелят, да спать жестко.

— Нет, — мотнула я головой, чувствуя холодок в солнечном сплетении, — не общаюсь. Переутомление, наверное. Вилина, а вот скажи, почему ведьмы арровы в поселении живут? Раз они такие… ну, плохие?

— А куда же им деваться-то? Они же тоже вдовы. Вот и живут.

— Тоже вдовы?

— В Хадоа нет арровых ведьм? — удивилась Вилина, — я думала они по всему миру есть… Малла, ты хоть знаешь, откуда ведьмы арровы берутся?

— Нет… Я их никогда раньше не встречала, Вилина. Только здесь.

— Давай я вечерком, когда ужин принесу, расскажу. Тогда-то времени побольше будет. А сейчас мне бежать надо. Мастерскую мы решили в пустом доме открыть, раз уж теперь все здесь наше. Сейчас Сайка с Виткой там порядок наводят. Потом я пойду, столы да скамейки расставлять. И надо еще подумать фасон накидок этих…

— А я помогу тебе, — я быстро начиркала на одном из листов бумаги халат, — вот смотри. Если желать его достаточно широким, чтоб можно было поверх платья надевать, то очень удобно и практично получится. А на самые грязные работы можно и фартук поверх… только не такой, как здесь носят, а вот с такой надставкой сверху, чтобы и грудь прикрыть…

— Хм, — хмыкнула Вилина, — как интересно. Должно получиться. Только откуда ты это знаешь, Малла? Таких одежд я еще нигде не видела. А фартуки… такие у нас тоже носят. Служанки в домах знати.

Я молча пожала плечами, понимая, что сейчас из моего рта снова вылетит надоевшее до зубовного скрежета «Я, Малла Вильдо из Хадоа…»

Вилина ушла, забрав пустую посуду. И я хотела было прилечь, но на улице вдруг раздался визг, который приближался ко мне. Как будто бы визжащий человек, бежал сюда со всех ног. Так и вышло. Это была Салина.

— Малла! Малла! — снова затарабанила она по стеклу, — ты что спишь что ли?! Вставай давай! У нас такие новости! И-и-и! — снова тоненько заверещала она.

— Что случилось, Салина, — подскочила я к окну, — тут я. Говори!

— У нас в поселении купцы поселиться хотят и лавки открыть. К господину Гририху сейчас зашли. Говорят, бумага у них от его величества есть, с разрешением. Представляешь?!

— Нечего себе, — охнула я. Как же захотелось побежать на площадь и своими глазами увидеть то, что происходит. И зачем я только негодяю этому пощечину дала. Ну стерпела бы еще чуточку. — А Варн твой, Салина?

— Да! — счастливо взвизгнула Салина, — представляешь?! Он теперь будет здесь лавку держать! Хоть бы господин Гририх разрешил…

— Ну, — почесала я затылок, — если бумага от самого короля есть, то разрешит. Куда денется-то?

— Ага, — согласилась Салина, — ну, я побегу, посмотрю что там. Послушаю, о чем бабы судачат. Может Варна увижу. Потом тебе расскажу.

Сестра убежала. А я чуть не взвыла от желания быть там, в гуще событий вместе с ней. Но вместо этого сижу взаперти. И прошло еще не больше нескольких частей. Впереди еще три дня. Да за эти три дня, уже и лавки откроются. Пропущу я все.

И если совсем недавно я думала, что буду наслаждаться покоем, то сейчас больше всего хотелось выйти на свободу. И быть там вместе со всеми на площади.

Я в нетерпении, ожидая новостей от Салины, мерила свою тюремную камеру шагами. А когда где-то там на площади раздались восторженные крики вдов, я чуть не разрыдалась от обиды. Там же происходит что-то интересное. А я сижу здесь. Из-за этого негодяя. Или из-за своей несдержанности.

Пока дождалась хоть каких-нибудь новостей почти сгрызла ногти до локтей. Восторженные вопли раздавались еще несколько раз, и я умирала от желания узнать, что же там такое происходит. Но вот крики стихли, а ко мне все никто не приходил. Я подставила стул к окошку и сидела, навострив ухо.

Наконец, послышались торопливые шаги:

— Малла?

— Рыска?! — обрадовалась я, — что у вас там случилось? Рассказывай!

— Господин Гририх указ его величества зачитал. Теперь мы не вдовье поселение при городе Варде, а деревня Колхоз «Светлый путь». Еще там было написано, что если какие-то вдовы не захотят вступить в колхоз, или мы откажемся, кого-то принять, то их переселят в другие вдовьи поселения.