Солдат… не спрашивай! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 299

Куда как хуже шли дела с изучением и освоением найденной в бункере машины времени. Из подробной документации прямо следовало, что данный агрегат успешно опробован только в режиме "из настоящего в прошлое", а вот в обратном порядке по неизвестной причине ни один проведенный пуск не удался, и перемещение "из настоящего в будущее" не получилось у испытателей. Однако, главный гений в "Проекте", полагал, что попав в прошлое его творение все же сможет вернуться обратно в то "настоящее" откуда оно прибыло. Получается, что вроде бы шанс вернутся домой все же есть, надо только убедится в этом в ходе проведения эксперимента. К тому времени Александр и Иван Федорович уже имели некоторое представление о пресловутом "Проекте", по воле которого в прошлом и появился бункер, его истории и поставленных целях. Не знали они пока, только почему столь интересное начинание пришло в упадок, ведь кроме Александра и возможно еще одного человека, хронопутешественники более никого в 1801 год не забросили.

Первое упоминание о "Проекте" обнаружили совершенно случайно, по специфической метке, по замысловатому экслибрису, присутствовавшему как на титульных страницах книг, так и на спецификациях и схемах аппаратуры. Был кто-то в том провинциальном НИИ электровакуумных приборов явно помешанный на средневековой рыцарской геральдике и символике. Что до особой записки ученого, предназначенной потенциальному пользователю его детища, то ценность этого документа представлялась Александру сомнительной. Вступление классическое, что-то насчет некоторых парадоксов ТО, а дальше сплошной "поток сознания", не укладывающийся ни в какие рамки известных и признанных теорий: восходящие потоки времени, нисходящие, двойная спираль и тому подобная отсебятина. В конце опуса автор честно признался, что не имеет четкого представления, как его МВ работает, давай дескать путешественник во времени, дерзай – авось получится как надо. Нет, выходит прав был главный инженер, той организации, где Александр работал перед своим вынужденным "провалом в прошлое", когда говорил, что изобретателей и рационализаторов надо превентивно убивать: "Натворят суки не пойми чего, а эксплуатация потом умирает!" Сашку и самого подобные крамольные для технаря мысли не раз и не два посещали, пока он читал и пытался хоть немного вникнуть в объяснения явно спятившего ученого…

Не оставляли своим вниманием заброшенных на дальнее стрельбище егерей и многочисленные чиновники из "оружейной" аракчеевской комиссии, был прислан целый короб образцов пуль, которых требовалось проверить отстрелом и занести результаты в особые красивые таблички. Заниматься этой дурью совершенно не хотелось, ведь какой только дряни "сверху" не прислали: с крылышками, с хвостиками, с веревочками… были даже образцы отлитые из чугуна. А уж названия какие заманчивые – пуля Ньютона, Лейтмана, Робинса, д`Аламбер-Лакруа… "Нафиг, нафиг…"  – кричали пьяные пионеры… Александр с Гришкой безжалостно плющили все эти поделки кувалдами, а таблицы заполняли цифрами взятыми исключительно от "балды". Послезнание, как ни крути, а вещь хорошая.

Потихоньку Александр разобрался и с Шарпсами, при кажущейся примитивности и архаичности эти винтовки и карабины на самом деле были весьма эффективным и точным оружием. По крайней мере гражданская война в САСШ этот факт подтвердила. Достаточно вспомнить, что первые документально зафиксированные дальние и сверхдальние выстрелы были произведены именно из таких вот неказистых на вид винтовок. Некоторые достижения снайперов 19-го века выглядели прилично даже в ХХI, а сама система после переделки на унитарный патрон с металлической гильзой служила охотникам и спортсменам почти 100 лет! Очень может быть, что "Проект" не ошибся с выбором оружия для 1800-х, любой другой вариант поставил бы потенциальных "прогрессоров" в зависимость от поставки боеприпасов, а здесь можно было обойтись одними лишь капсюлями – куда более компактными при транспортировке, и как оказалось, вполне воспроизводимыми российской промышленностью. Попробуйте-ка изготовить на местном оборудовании патрон для АК-74, задача почти нерешаемая, настолько далеко ушла за 200 лет химия, металлургия и металлообработка.

Используя свободное время, штабс-капитан Денисов окончательно сумел довести до ума и кое-какие свои собственные наработки, что ранее были успешно опробованы в войне 1807-го года. В той реальности была пуля Нейслера, как назовут новинку в этой пока неизвестно никому.

Таким образом у них к весне 1810 года было готово предложение и для повышения эффективности обычных гладких ружей. Для российской армии, имевшей к тому времени на вооружении почти полмиллиона единиц такого ручного огнестрельного оружия, "особая пуля" могла оказаться весьма ценным дополнением и даже временной альтернативой на военное время. На чудеса рассчитывать не стоило, но при определенных условиях, увеличение дальности прицельного огня по групповой цели на лишнюю сотню-другую шагов могло оказаться в бою совсем не лишним, что собственно и было неоднократно выявлено на практике под Фридландом. Вроде бы мелочь, но многое меняется, так для артиллерии безнаказанно расстреливать пехоту картечью становиться крайне затруднительно.

У штабс-капитана, после получения доступа к материалам из бункера незамедлительно возникли и разные интересные идеи по части усовершенствования материальной части и тактики артиллерии, инженерного и минного дела. Вот только времени, заниматься такими вещами уже не было, оно все без остатка уходило на проталкивание винтовки и улаживание различных бюрократических проволочек, в коих не было недостатка. А дело медленно но верно шло к Отечественной войне, отсчет времени уже начался… Пришлось пойти ва-банк, Иван Федорович вырезал из найденных в убежище книг титульные листы и разослал всю эту специальную литературу знакомым артиллеристам и военным инженерам, пусть попробуют разобраться самостоятельно, может у кого-нибудь и получится. Решение вышло не самое лучшее, но ничего другого они с Александром придумать не смогли. Их собственные ресурсы были сильно ограничены, хорошо хоть Проект на книгах и учебных пособиях не экономил, наиболее важные экземпляры были заготовлены как минимум в количестве десятка и более экземпляров. В бункере пришлось побывать и не раз и не два, не один пуд "макулатуры" они на себе оттуда вынесли. В одну их таких ходок у Сашки опять появился повод навестить на обратном пути Сосновку, Дарью дома он не застал, в избе хозяйничала Глаша. Солдатка к тому времени сумела удачно устроится домашней учительницей к дочерям соседнего богатого помещика. В тут пору провинциальные дворяне уже наконец осознали необходимость обучения своих детей, по крайней мере считалось, что девушка на выданье имеет больше шансов, если хоть немного говорит по-французски. Для мальчиков обычно приглашали гувернеров-иностранцев, но вот для девочек как-то опасались, поскольку женщин среди таких учителей было мало, а поручать дочь какому-то сомнительному иностранцу… черт знает, чем он там раньше занимался во Франции – может сутенерствовал, или в тюрьме за воровство какое сидел. Как бы вместо менуэта, минету такой наставник "дорогую доченьку" не обучил, да и за добродетель жен своих не без основания боялись. Времена, когда нашкодившего иностранца-французика можно было без особого шума "феодально повесить" на заднем дворе давно прошли. Таким образом, Глашина матушка, вполне конкурировала на этом поприще с природными французами, тем более, что "галлов" до 1812 года в России было относительно немного. Александру осталось только порадоваться за новых знакомых, обычно участь солдатки, жены рекрута, оставшейся в дереве была незавидной, нередко лишенные средств к существованию женщины вынуждены были заниматься проституцией, а частенько и просто спивались. Передал он девчонкам очередную порцию шоколада, сахара и плиточного чая, а мелкой Маше отдал красивый брелок от ключей, случайно подобранный при разборе всякой всячины в бункере. Посидели, побаловались горячим чайком, поговорили на разные темы, Глаша охотно вывалила на него все местные деревенские сплетни, в основном из разряда "кто с кем"… так скажем дружит, новостей в деревне зимой немного. Уже в темноте Александр взвалив на плечи тяжелый, набитый книгами и коробками с капсюлями туристический рюкзак и отправился на полигон к сослуживцам. Хоть этот объект и считался у них секретным, но от деревни местные жители уже давно проторили к нему тропу, и не раз унтер-офицеру приходилось прогонять мальчишек, пришедших разжиться свинцом на грузила.