Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 99

К озеру уже начали сбегаться из сада ученики и действующие артефакторы. Слышался радостный баритон Нольдиуса, который всем желающим пояснял, что этот вид очень редок и как следует не изучен, потом приковылял злой, рогатый от кинжала Дары Вонда и начал гнусаво орать на всех, чтобы расходились и не бросали всякого мусора в озеро…

— Немедленно извещу Магистериум, — сухо бросила Бестия, не прибавила ничего и заспешила в Одонар, оглядываясь время от времени на эмельхатину.

Они еще минут пять простояли на берегу, глядя, как артефакторы пытаются подобраться к улитке и перекликаются по этому поводу: «Кусанет!» — «Да она мирная, не боись!» — «А-а, мирная, глаза как у Бестии!» — «Давайте ее выманим на что-нибудь?» — «О, вон Павлин идет, на него и выманим, может, на него и улитки ведутся?» У Кристо хлюпало в кроссовках, не желали раскладываться по положенным местам разножралка с газировкой, а в груди что-то было туго натянуто, как тетива, и не желало ослабевать. Дара стояла рядом, морщась и вытирая кровь с носа и лба, Ковальски, скривившись, ощупывал ребра — эти двое выглядели так, будто им все же придется побывать в лапах у Озза.

— А от штрафных в Хламовище нас за такое освободят? — понадеялся Кристо вслух, но ему никто не отозвался. Дара медленно побрела ко входу в жилое крыло, Ковальски почему-то направился обратно к улитке.

Кристо постоял, подумал, поднял руку и перехватил пробегавшего мимо теорика.

— Значит так, мелочь. Сейчас бежишь в трапезную и быстро ташишь мне оттуда поднос жратвы, дошло?

— Так улитка же! — заныл теорик.

— Не понял?!

Действует еще физиономия-то, когда глаза таращишь. Теорик припустил за едой так, что Кристо взглядом не уследил. По пути он отвязался от Хета, помятого после уроища у Бестии; пробормотал что-то вроде, что самое интересное — мусор в озере; в полудреме добрел до своей комнаты; долго возился с дверью, пока не понял, что она открыта; определил свою кровать только по черному, в готической кровище, одеялу; скинул всё, что промокло; подушку к себе прижал, как любимую, которую давно не видел… И провалился безоглядно не в освежающий сон, а будто в черный бесконечный затягивающий омут, из которого на него зловеще пялилась пара зеленых огней.

Он долго летел в этот омут, а потом понял, что магию нужно направить в лопатки, и выровнялся в полете, и зеленые огни начали превращаться в глаза Дары, а потом все расплылось, стало радугой на небе, и Кристо представилось, будто он лежит в саду, у озера. Здания артефактория почему-то нет и в помине, а самое главное: поблизости нет Бестии. Так вот, он лежит, а мимо идет Мелита, в самом легком наряде, о котором он только мог мечтать. Танцующей походкой приближается к нему, наклоняется и многообещающе шепчет:

— Кристо, открой глаза!

Кристо прекрасно отдавал себе отчет, что спит, а потому во сне помотал головой: ну да, чего я там не видел, лучше сон посмотреть. Но Мелита не унималась:

— Кристо, проснись, поднимайся…

Вот ведь приставучая. Ну, если просят, нужно открывать.

А он ведь знал, что увидит что-нибудь паскудное — и просыпаться-то не хотел! Широченная рожа Хета вместо потолка чуть не остановила у Кристо кровь в жилах.

— Убери смуррило! — рявкнул он и вскочил на ноги.

Вот тебе раз, Мелита в комнате и правда была, и даже в легком шелковом халатике, из-под которого кокетливо выглядывали не просто коленки, а почти что и все ноги.

Сон в руку. Кристо выдавил улыбку на опухшей со сна физиономии. Мелита поблестела зубами в ответ, а потом ласково обратилась к Хету:

— Хетик, ты творишь чудеса. Где ты научился так ласково шептать на ушко?

Тьфу, погань… Кристо со значением показал Хету кулак. Нольдиус, который наблюдал за этим со своей кровати, укоризненно кашлянул.

— Не знаю, где ты брал уроки сна, но это что-то поразительное. Мы пытаемся тебя разбудить уже около часа, а на тебя ничего не действует!

Только теперь Кристо заметил, что майка на нем мокрая, волосы тоже — ведро воды вылили, не меньше! И ребра болят… во, синяки на руках. Кто посмел щипать?

Он встал, завернувшись в одеяло, и испепеляя Нольдиуса исполненным ненависти взглядом. Мелита захлопала в ладоши.

— Съезди к контрабандистам, раскрой пару заговоров — и тебя не поднимут. Чего надо было?

— Тебя вызывал Магистр.

— Фффффф?!

Из легких Кристо со свистом вышел воздух. Ему вода в уши попала?

— Магистр. М-м, как бы объяснить…из Семицветника! — Нольдиус, ехидный гад, еще руками помахал, как будто Кристо и так не понял. — Приехал час назад. Сказал, чтобы тебя привели.

— Так что ж вы, гады…

— Так мы тебя и будим!

Ой, жухляки, смуррилы, Холдоны с холдонятами! Мокрый, как мышь, Кристо, рванулся на выход сначала как был — в носках и одеяле, но одеяло у двери уползло и само вернулось на кровать — артемажья вещица. А Мелита с веселым изумлением уставилась на контрабандные боксеры Кристо — в черепушках и кровище.

— Сдается мне, что костюм они не одобрят…

В джинсы он впрыгивал на ходу — та еще акробатика. Как и в кроссовки. Волосы ему Хет сушил тоже на ходу, точнее, уже на бегу, причем не замолкал ни на секунду, сообщая все новости сразу и вперемешку: что практёры-боевики второго года начали проходить комбинированные телесные удары (когда, например, из одной ладони бьет огонь, а из второй — поток холода), что в Опытном Отделе в очередной раз попытались воссоздать Рукоять Клинка Витязя, и теперь глава Отдела сидит на дереве где-то в саду, не может объяснить, как туда попал, но спускаться не хочет… Что Бестия допрашивала «этого контрабандиста, которого вы в плен взяли вместе с улиткой». Кристо всё больше пропускал мимо ушей. Гораздо внимательнее он прислушивался (хоть и было противно) к пояснениям Нольдиуса, который широкими шагами шел рядом.

— На сей раз они в трапезной, Магистр согласился отобедать. С другой стороны, куда ты так торопишься? Конечно, опаздывать к Магистрам не совсем вежливо, но это не то, чтобы фатально…

У человека, может, единственный шанс С досады Кристо перешел на шаг и попытался выведать что-нибудь дельное, например, сколько он проспал. Оказывается, отхватил подряд двое суток (значит, пропустил два свидания, которые сам же назначил), но никаких взысканий ему за это не грозит благодаря распоряжениям директора и занятости Бестии. Кристо воспрял духом и поинтересовался, что там с трофейной улиткой, и выяснил, что она так и болтается в озере и даже экспериментаторы держатся от нее на почтительном расстоянии, в основном потому, что возле нее все время крутится Макс. Наверное, случилось и еще что-нибудь, но они уже были у трапезной, и Нольдиус кивнул на двери:

— Иди. Нам нельзя, а Дара уже там.

Вот, значит, кому все почести достанутся. Кристо набычился, но тут подошла Мелита, шепнула:

— Постарайся, чтобы ее случайно там не казнили, ладно? — и чмокнула в щеку, и Кристо почувствовал себя готовым обогнать в небе дракси.

Магистр отошел было на второй план, но тут все испортил Хет.

— И смотри там… — он как-то помялся, но свой язык не удержал и добавил: — Понимаешь, Синий приехал, а это…

Ну и что ж это за «это»?

Но никто ничего не объяснил, тогда Кристо вошел в трапезную и сам «это» увидел.

Наверное, такие лица были у семи королей, когда они узрели Холдона.

Синий Магистр, это Кристо знал, отвечал за целестийское образование, вроде как Алый — за порядок, а Желтый — за финансы. Но чего Кристо не знал — так это того, что Сапфириат был для Одонара чем-то вроде стихийного бедствия. Как и Одонар для него. Школа, которая не вписывалась ни в какие рамки, не имела цвета, постоянных учителей, расписания и массы нудных, но необходимых школе вещей. Вместо всего этого в Одонаре были бывший паж Альтау — за завуча, и ушибленный томиком поэзии Экстер Мечтатель — за директора. В общем, не объект образования, а сплошная язва для желудка и кариес для зубов, а свои зубы Синий Магистр очень любил, как и всю остальную часть своей тщательно завитой, надушенной и напомаженной персоны. Это его самолюбие, а еще придирчивость, любовь к бумажкам и полное отсутствие способности прислушиваться к чужому мнению делали его горячо нелюбимым гостем в стенах артефактория.