Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 98

— Применишь магию ещё раз в командном пункте — и будешь на том.

Кристо злобно засопел, но движений делать не стал.

— Руки в карманы.

— Вот какого нечта я тебя спасал?! — рассвирепел в ответ Кристо.

Дара тихо закатила глаза, поискала на голове обруч, чтобы его поправить, но припомнила что-то и махнула рукой. Сползла по ближайшей стене на пол и уселась там. Кристо немного «потаращил буркалки» — на Макса это особого впечатления не произвело — и сел неподалеку. Ему самому не очень-то хотелось что-то трогать. Ясно: Дара привела какой-то механизм в действие, а если в это действие сейчас сунуться… не хотелось даже воображать.

— Почему они нас не отключили? — задался вопросом Макс. — Система не автономна, у них где-то командный центр… впрочем, возможно, есть только центр связи, а каждая улитка перемещается сама собой.

Дара, кажется, не очень поняла. Она прожигала глазами дырку в Кристо.

— Как ты ей солгал?

— Чего?

— Эльза сказала, что может видеть насквозь. Как ты ей соврал?

— А! — махнул рукой Кристо. — Это что! Вот когда я мамаше рассказывал, почему дома не ночевал…

— Талант.

Кристо не понял, это она хвалит или издевается, но на всякий случай приосанился.

— А почему от шестой эмельхатины только дырка осталась? Твоя ведь работа?

— Моя. Это «всполох» — артефакт несложный, только сил на него много нужно. И мастерство.

Радуга с экрана не желала пропадать, рябила разноцветными полосами и нагло переливалась прямо за дверью. Это можно было увидеть при небольшом усилии, только выглянув из комнатки, в которой они сидели.

— Может, выйдем? — предложил Кристо нерешительно.

— Давай, выходи, — хмуро отозвалась Дара со своего места. — А мы посмотрим.

Башка гудела так, будто в ней поставили контрабандный вентилятор. Нужно было срочно найти что-то привычное, упрощенное, что-то совершенно его, пока голова просто не раскололась от ненужных мыслей.

— А круто было, да?

Ковальски оглянулся на него от пульта так… Но Кристо и это было побоку: он блаженно прижмурился и переживал момент собственной славы:

— Я его как садану кулаком по лбу! Он и брякнулся. А потом я за джойстик, а она ка-ак рванет по полю… клево.

Но компания ему подобралась не та, чтоб в ней восхищаться.

— Мы успеем предупредить Магистров, — тихо, делово заговорила Дара. — Они стянут войска, перехватят Прыгунки… нападения на Кордон не будет.

— Думаешь?

— Эмельхатины, может, и ползают быстро, но драконы Семицветника — быстрее. Их остановят, когда они еще будут в пути.

— Думаешь?

Тон Ковальски был таким странным, что и Кристо перестал жмуриться, приподнял голову.

— А тебе что тут не нравится?

— Тут? Все. Конкретно в этой истории? — он обвел пульт рукой. — Вот это. Камеры. Механизмы. Система навигации из внешнего мира, в которую вбиты карты вашей Целестии. С координатами. Механизмы, которые управляют живым существом — этой улиткой. При этом никаких признаков генераторов, вообще источников энергии. Значит, эта Эльза нашла способ использовать какие-то местные источники. Эта девица — гений.

Он помолчал и прибавил жестко:

— Её нужно убрать как можно скорее.

Кристо развел руками, что обозначало: «Ну, это еще сделать как-то надо!» Дара тоже не высказала даже признаков возмущения: в Целестии были далеки от идеалов гуманизма.

Макс откинул голову назад и закрыл глаза на непростительных десять секунд. Непростительных потому, что они были непонятно где, когда, а на мониторе каждый миг могло появиться что-нибудь важное.

Но он устал так, как не уставал даже с «пингвинами», когда приходилось не спать неделями из-за поиска старинных вещей. И он чувствовал себя удивительно старым для сорокалетнего человека.

Дети. И сама Эльза, и остальные, сколько бы им сотен лет тут не было.

И насчет менее опытных воинов и более опытых — всё глупости: оттого что они научатся убивать, они не научатся думать, как взрослые, сколько бы сотен лет им ни миновало, не научатся просчитывать последствия своих решений…

Нести ответственность.

Страшно подумать, что могут сотворить и со своей страной, и не только со своей, эти рано выросшие, наделенные такими способностями дети.

Эльзу нужно… он сказал «убрать», потому что понимал: слово «остановить» будет ложью. Дети ведь не желают останавливаться и стоят на своем до последнего. Основная причина, по которой он планировал их завести лет в сорок пять, дабы упрямством отпрысков не были испорчены лучшие годы его жизни.

Как раз когда Макс почти начал понимать, почему Экстер Мечтатель всегда ходит такой печальный в своем артефактории, улитку жестоко тряхнуло, а потом вдруг начало тихонько покачивать: раз-два, раз-два, как лодку на волнах…

— Мы на воде, что ли?

Ковальски с трудом распрямился, потянулся и пощелкал переключателем обзора.

На экране появились деревья, деревья, потом берег какого-то озера, а потом сразу же — панорама замка.

Знакомого замка с одной-единственной башней, на которой плясали красно-золотые блики, и широкими аллеями кустарников, разбегающимися от озера, и с непременной воинственной женской фигурой в кольчуге, которая явно говорила: «Ну все, вам сейчас будет… Альтау!»

Не приходилось сомневаться: завуч решила, что на вверенную ей территорию вторглись или просто враги, или хоть шпионы, а посему намеревалась уничтожить чужеродный объект. Нужно было или поднимать белый флаг, или выскакивать из улитки и пытаться убеждать Бестию, что это всего-навсего они.

И надеяться, что это остановит ее карающий серп на те секунды, которые будут им необходимы для бегства.

— Зато мы теперь знаем, почему деревня — Прыгунки! — дошло вдруг до Кристо.

Его прозрению почему-то никто не обрадовался. Дара еще пробормотала что-то вроде «Драконы против улиток!» — насмешливо, но этого уже он не понял.

* * *

Кристо начал приспосабливаться. Не к тому, что его обо что-нибудь шваркают или дают наказания. К тому, что его прежде спокойная и интересная отморозочная жизнь превращается в какое-то глобальное «разножранье», где постоянно фигурируют Дара, Бестия и проблемы.

Ну, ладно, вот Ковальски еще теперь фигурирует.

Максу было уже почти наплевать на то, оставят его в живых или нет. Он выбрался на берег, поднял глаза на разъяренную Бестию и поинтересовался вместо приветствия:

— Знаешь что-нибудь о гиперпространстве?

Бестия, которая закономерно приняла это за издевательство, тут же схватилась за серп. По счастью, она выделила минутку, чтобы прочитать им ледяным тоном предсмертную нотацию с перечислением всех их злодеяний. Этого времени Кристо хватило, чтобы… приспособиться.

Он покрутил головой, заметил, что Макс рассматривает небеса, а Дара напряженно смотрит в сторону — будто Бестия и не цедит ледяным тоном: «Подделка пропусков, похищение крупной суммы, причинение увечий персоналу, разрушение территории Одонара — с чего мне начать? Или мне просто связаться с Магистрами и отправить вас к нежити всех троих?». И вмешался.

Полный искреннего счастья вопль «Ой, хорошо-то как, что мы вас встретили! Такое по плечу только воину Альтау!» заставил закашляться Дару, а Феллу — опустить серп, посмотреть на Кристо, как на больного, но все же потребовать объяснений.

Правда, это не обозначало, что они спасены. Объяснения в исполнении Кристо состояли из междометий, а также словечек «круть!», «жуть!» «эта рыжая» и «совсем оборзели». Вполне возможно, Бестия под конец всё-таки прикончила бы всех троих, но тут все же вмешался Макс. В его устах все звучало кратко, четко и сухо, и до того серьезно, что Бестия уже в который раз передумала чинить над ними расправу. Она ограничилась тем, что попыталась выразить на лице недоверие и надменно поинтересовалась:

— У вас есть доказательства этой чуши?

Макс, а за ним и остальные медленно и задумчиво повернули голову в сторону озера, где покачивалась на волнах флегматичная эмельхатина. Улитка душевно радовалась водным процедурам, время от времени высовывала из головы воду с довольно подрагивающими усиками, и громко, счастливо клацала плоскими зубами.