Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 106

Ковальски вздохнул и принялся протирать винтовку с оптическим прицелом.

Штабом их заседания была объявлена та самая улитка, угнанная из Прыгунков. Чтобы объявить эмельхатину штабом, пришлось четверть часа выселять из нее Джера Павлина. Тот как раз рассматривал, а нельзя ли приспособить улитку под новую артелавку, уже и товара понатащил. И не хотел уступать территорию, но тут Нольдиус управился удивительно хорошо: как только Павлин осмелился подмигнуть Мелите, боевой маг вышел вперед, сграбастал торговца за шиворот и пинком выпроводил его подальше, не применяя магии.

Пнутый Павлин еще какое-то время бродил вокруг улитки, угрожал и просил по-доброму отдать меч, который остался внутри, а потом просто куда-то сгинул. И без него хватало.

— …человеческая реакция, черт дери! Контрабандисты — люди по большому счету. Они не железные. В случае массированной атаки…

— Массированной?

— Кажется, я пояснял, что после твоей эскапады атака станет массированной. За счет нежити. Далее, наша задача — чтобы они подняли стазис-щиты тут же, но при этом не переместились к Одонару.

— Не переместятся. Элиза умная, она поймет, почему на них нежить лезет. Это, я думаю, безупречно. Нольдиус, Мелита, на вас камень, мост и «пугалки». Сработаете?

Нольдиус запыхтел от мысленных усилий, устало потер переносицу. Мелита жалобно посмотрела на Кристо, который развалился в мягком кресле, примеривался к трофейному мечу, оставшемуся от Павлина и даже не собирался слушать.

— Что я-то? — он перехватил ее взгляд. — Я — чучелко!

Прозвучало гордо.

Снаружи возобновились горькие стенания Джера на то, что его ценнейшие, самые дорогие артефакты пролеживают без него, но в компании «таких очаровательных девушек». Надо будет как-нибудь договориться с ребятами, полечить этого хлыща от сверхгалантности.

— Это хорошо, — сказала Дара, прислушиваясь.

— Что?

— Что он перетащил сюда свой хлам. Пугалок вот только маловато, а так есть кое-что полезное… поможет с местностью, а главное — с камнем.

Мелита тоже подошла и сунула очаровательный носик в добро, оставшееся от Павлина. Хмыкнула.

— Интересно, зачем ему столько артефактов на отвод глаз, а? И кому он только их продаёт. А отпугивающих и правда маловато, может, стоило подождать, пока он перетащит сюда всю лавку? Нам же придётся где-то брать «пугалки», не создавать же их всем скопом на месте, а это десятка три артефактов. В Хламовище ночью мы не полезем; конечно, я могу постучать в дверь к Фриксу и попросить…

Поскольку за пределами улитки как раз в этот момент стояла тишь, глушь и ночь, такое заявление было встречено с повышенным интересом. Особенно Нольдиусом и Кристо. Мелита очень быстро поняла, что сказала что-то не то, вскинула брови и гордо продекламировала:

— У преподов для Мелиты двери круглый год открыты! — и захихикала.

— Отлично, — хладнокровно отозвалась Дара. — Может, тебе забежать к Гробовщику и просто попросить у него Браслет?

— Извини, подруга, этот хмырь неподвластен моему женскому обаянию, придется тебе — без обаяния и сплошная артемагия, как ты умеешь.

При упоминании о предстоящей краже, все, кроме Дары и Ковальски, дружно передернулись. Потом ещё молчали, оглядывая посверкивающие перламутром стены, стол, на котором были разложены схемы, разбросаны артефакты, развернуты карты, а сбоку примостилась «беретта» Макса…

Говорить было как-то не о чем: за пару часов успели обсудить всё. Нольдиус старался особенно: то предлагал соорудить фальшивый браслет (а как прикажешь тогда управлять нежитью?), то бормотал, что вот, может, можно же кого-нибудь предупредить… и вообще, даже если на Одонар нападут, это же не обозначает, что…

— Они планируют провернуть это очень быстро, — отрезала тогда Дара. — С огромной скоростью, пока не вернется с поля боя Бестия и не опомнятся Магистры. И знаешь, что это обозначает? Что они не будут церемониться. Они не собираются ни усыплять, ни связывать нас — они будут стрелять по артефакторию из пушек, пустят на нас нежить, а те, кто придет следом — никого не будут брать в плен.

Поёжилась и добавила глухо:

— Думаю, они собираются надеть Браслет Гекаты. А тогда уже…

Ковальски покосился тогда на неё с уважением и только кивнул. Заметил неохотно:

— Можно попробовать обойтись без смертоносцев. Есть… другой ресурс. Последний ресурс.

— Нет, — отрезала Дара. — Во-первых, ты сам не знаешь, сможешь ли ты пробудить… эту штуку. Во-вторых, ты прав. Браслет нужно уничтожить. Иначе его может надеть какой-нибудь лазутчик, или даже Гробовщик, или… Макс, послушай меня. Поверь мне. Браслет нужно уничтожить как можно скорее. Даже если… это потребует жертв.

С ней творилось что-то ненормальное. Что она замирала, вслушивалась в тишь, прижимала пальцы к вискам — полбеды. Но Дара и Ковальски вдруг начали понимать друг друга с полуслова, а через это — их не понимали все остальные.

Однако Кристо вот теперь, после молчания, всё-таки решился ещё попробовать.

— Директор же говорил — вроде как, есть выход, — заметил тихонько. — Ну, на совете. Что даже если Прыгунки, мол, явятся…

Вздохнул, махнул рукой, припомнив мученическую физиономию Экстера. Ну да, ну да, небось, такой выход еще и похуже, чем план Ковальски будет. И вообще, кто там знает, ежели кто-то из Магистров этим сволочам из Прыгунков помогает — может, они на этот директорский план и рассчитывали? Может, и его знают, как обойти?

Ну, а так-то если всё удастся — и цена по целестийским меркам невысока.

Пять жизней и бижутерия, ага.

— Пора, — артемагиня коснулась виска и встала. — Гробовщик задремал, а Бестии нет в артефактории. Рядом с Браслетом никого. Мелита…

— Внешние контуры, — безмятежно отозвалась красавица, — я поняла.

У выхода из панциря Дара повернулась к Максу.

— Ты ведь в курсе, что через полчаса мы должны быть отсюда очень далеко?

Макс с лязгом отложил винтовку, потянулся и направился к пульту управления, оборудованному контрабандистами.

— Скажем так: на драконах они нас точно не догонят.

* * *

В дверь осторожно поскреблись. Экстер Мечтатель отвернулся от окна, возле которого торчал на манер Лорелеи, глядя в даль. Он поправил на голове неизменный парик (теорики постоянно спорили, спит он в нем или нет), запахнул плотнее темно-коричневый с медной вышивкой халат и негромко разрешил:

— Войдите.

В столь ранний час он никого не ждал, но не удивился, когда в дверь шмыгнул плотненький парнишка с необыкновенно выразительными глазами и вежливо наклонил голову в знак приветствия.

— Скриптор, — Мечтатель поздоровался исполненным грустью тонким кивком. — Прости, что не принимаю тебя в кабинете. Хорошо, что ты зашел, я хотел поговорить с тобой насчет твоих поисков в наших книжных фондах…

Он говорил медленно и тихо, как будто превозмогая сон, что было бы неудивительно: постель в личных апартаментах директора была нетронута, он не ложился этой ночью.

— Правильно ли я понял, что ты ищешь вести об Оплоте Одонара?

Теорик оживленно закивал, маниакально засиял глазами и хотел что-то еще выразить, но директор уже говорил дальше:

— И правильно ли я понял, что ты… нашел ту часть легенд, где говорится… о солнце, ветре и пении птиц?

Кажется, Скриптор нашел что-то более конкретное, но воспринял эвфемизм Мечтателя как должное и сделал утвердительный жест.

— В таком случае я просил бы тебя до поры до времени молчать о том, что ты узнал… ах, извини — не сообщать этого никому… — Скриптор покаянно опустил голову, и Экстер встревоженно спросил: — Кто-то уже знает?

«Дара».

— С ней я поговорю после, — пробормотал Экстер, — Возможно, днем, но сейчас, когда дневная радуга еще не вошла в первую фазу…

Тут до него дошло, что весь остальной артефакторий в данный момент благополучно спит или только-только пробуждается, и он повернулся в немом изумлении к Скриптору, который скромненько стоял, устремив глаза в пол, чтобы не пялить их на отделку личных апартаментов директора. Он ждал именно той секунды, когда до директора дойдет та простая истина, что к нему заявились в чрезвычайно ранний час.