Синий, который красный (СИ) - Кисель Елена - Страница 105

— Да, — заговорил он слабо, — ну что же, если все оборачивается подобным образом… конечно, это авантюра, но я мог бы присоединиться… Ах, да, нам ведь следует поискать еще одного?

Макс и остальные оглянулись в поисках «одного», но в окрестностях никого особенно «одного» не было. Скриптор обмахивал Хета и высвечивал глазами какие-то укоризненные символы — мол, нельзя же так, передозировка у человека.

Неподалеку копался под кустами Зерк, злорадно хихикал и повторял: «Сдохни, сдохни, сдохни!» — но его вряд ли можно было рассматривать как кандидатуру.

Медленно менялись цвета на физиономии Кристо.

Нольдиус, жухляк такой, напросился первым. Да он и в магии смыслит больше, а ему-то зачем в такое дело соваться? Кем они вообще себя вообразили — Витязями Альтау? Собрались опрокидывать Прыгунки без оружия. Зато с планом, и можно же поручиться, что план идиотский.

Ему никто ничего не предлагал, и никто не думал сверлить взглядами с немой укоризной. Нольдиус попытался солидно прилизать волосы, но рука дрожала, он их растрепал и заметил:

— Найдем пятого.

Ковальски, нагибаясь за очередной травинкой, посчитал что-то по пальцам.

— Можно и так обойтись.

А ведь Кристо никогда не лез на рожон. Одно дело, когда тебе за опасность платят звонкие радужники, а совсем другое — это умирать просто так, за что-то там неизвестное, пусть и рядом с девушкой твоей мечты. И вообще, что за посмешище, им же не нужен второй боевой маг!

Но тут кто-то другой изнутри Кристо кашлянул и спросил его голосом:

— Так… а что у вас там чучелко должно делать?

* * *

В предутренний час Фелла Бестия проверила, ладно ли сидит кольчужная рубаха. Мышцы стосковались по настоящим битвам и теперь ныли от избытка телесной магии. Она осмотрела два перстня-концентратора на указательных пальцах левой и правой руки — помощь для направления силовых потоков. Потянулась за боевым серпом, и, прежде чем опоясаться им, не выдержала — выдвинула из ножен и приласкала любимое оружие. Солнечный гелиодор — золотистый берилл — на рукояти ласково мигнул в ответ.

В тот самый миг, когда Бестия любовалась иридиевым блеском лезвия, скрипнула дверь, и в ее личные аппартаменты вторглась посторонняя личность.

В ее комнату! Без стука!

К тому же, ученик…

— Хет, — Бестия обернулась, резким движением посылая клинок в ножны. — Если только на замок не напали — ты получишь сто отработок в Хламовище!

— И-извиняюсь, — нагло протянул Хет, ввинчиваясь сквозь щель в двери прямо в комнату Бестии. — Но в том-то и дело, что на замок нападут.

Бестия коротко сдвинула брови, и ябедник с готовностью вытянул вперед руку, в которой был зажат сложенный вчетверо лист.

— Вот.

Фелла приподняла одну бровь.

— Расклад, — пояснил Хет. — По этим… по улиткам, и по стазису, и по контрабандистам. Аргументы. И факты. Э-э…

Под режущим взглядом завуча он стремительно бледнел.

— П-просто он сказал, что вам бы лучше ознакомиться…в письменном, то есть, виде… ну, до того, как вы вылетите на эту площадку, которую выбрали Магистры, так что…

— Он сказал? — переспросила Бестия довольно-таки жутким голосом. — Значит, вот, чьи бредни…

Хет тихо сглотнул, когда увидел ее выражение лица. Пробормотал что-то вроде «Ну, я листик-то… оставлю… вдруг вам, стало быть… захочется почитать», вышвырнул бумажку прямо в воздух и был таков.

Бестия, скрипнув зубами, поймала лист в кулак и стиснула, почти разрывая пальцами.

Счастливого предвкушения боя как не бывало. Ковальски… Вспомнилось: проклятый иномирец не отходил от эмельхатины контрабандистов. Даже пролез на допрос пленника, Гамата Хохолка — и вымотал душу непонятными вопросами: почему улитка перенеслась к Одонару? Сколько энергии тратят эмельхатины при перемещении и как быстро они способны её восполнить? Как быстро можно установить стазис после перемещения?

Допросчик Семицветника, возясь с зельями, хмыкал и бросал недоверчивые, острые взгляды. Гамат Хохолок — бледный, с сонными, стеклянными глазами (воздействие «Нерушимой истины») монотонно бормотал «Не знаю, что вы там нажали, не видал, не знаю» — или с пятого на десятое давал невнятные ответы («Да чего его устанавливать, стазис, лучше сперва его поднять, потом перенестись, мы так всегда делали, и прыжок тогда для эмельхатин легче, стазис, он навроде веревки их связывает»). Ковальски делал пометки в блокнотике, и — проклятый иномирец — ходил повсюду с таким видом, будто все идиоты, а он один что-то такое понял.

Глупости, — сказала себе Фелла, отшвыривая в сторону ненужный листок вместе с сомнениями. Что этот иномирец вообще может знать о Целестии и её законах. На Совете он лишь бросался беспочвенными догадками. А уж его нелепые домыслы насчёт Магистров…

«Не давай себе усомниться», — прозвучал изнутри голос, слышанный лишь раз, на Альтау. Но с успехом заменявший Бестии внутренний голос вот уже три тысячи лет.

Не давай пошатнуть основы в себе. Будь верной тому, чему была верной столетиями. Всё просто, Фелла. Кодексы Целестии нерушимы. Великие традиции, созданные ещё Первой Сотней, вошедшие в кровь, в плоть и магию — вечно живы. Как…

Она опоясалась серпом и чуть успокоилась, ощутив привычную тяжесть на бедре. Пассом руки запечатала дверь, подошла к зеркалу на стене и сдвинула его в сторону, открывая потайную нишу.

В нише не было ничего особенного. Там был всего лишь портрет человека — очень странный портрет, потому что лица не было видно, оно было словно залито солнечным светом.

На это несуществующее лицо Бестия несколько минут смотрела с мечтательной улыбкой. Потом улыбка почему-то стала горькой и виноватой, и Феллла закрыла тайную нишу с непонятной поспешностью.

— Во имя…! — тихонько повторила она всей Целестии известный клич Солнечного Витязя, зачем-то вздохнула и вышла в коридор.

Нужно было надеяться, что дракон попадется быстрый.

* * *

— Знаешь что, Ковальски? Холдон ее дернул тебя спасать! Пусть бы Кристо тебя придушил, да и…

— Претензии к ней.

— Дара, ты умеешь с ним разговаривать?

— Никто не умеет, поэтому заткнись.

— Мальчики, мы что-то не о том. Откуда ты знаешь, что они будут переноситься все вместе?

— Ох, молодые люди… артемагия так влияет на мозг? Поясняю в четвертый раз: этот ваш Хохолок, когда они напичкали его зельями, пояснил мне механизм переноса. У эмельхатин разные возможности переноса с места на место: некоторые, бывают, промахиваются метров на пять. Я сильно сомневаюсь, что наша должна была оказаться в озере, скорее уж — возле него. Поэтому для корректировки переноса Эльза использует стазис. Они не будут переноситься каждый по заданным координатам, понимаете? Это риск. Они сразу составят максимально точный круг. Поднимут стазис и перенесутся уже так, чтобы сразу же после переноса заблокировать Одонар полем…

— Непонятно.

— Так мне идти к Лорелее?

— Непонятно, почему они соберутся именно там.

— Молодые люди, вы видите эти причудливые рисуночки? Это карта местности. Карта говорит о том, что приблизительно на равном удалении от Прыгунков есть две площадки нужной величины…

— И откуда ты знаешь, что они будут на этой?

— Я заставлю их быть именно на этой.

— Так ведь у нас не хватит магии…

— Скажу прямо: мне порядком осточертело, что всё в этой стране измеряется в магии, артемагии и прочих фокусах. Молодые люди, вам что-нибудь говорят слова «стратегия», «психология противника»… «партизанская война»?

Ну да, конечно. Они понятия не имеют о том, что побеждать можно при помощи логики и интеллекта, не бросаясь друг в друга огненными сгустками и не призывая с небес ливень кислоты. Все битвы в этой Стране Чудес решаются через магические умения: армии сходятся посередь чистого поля и гвоздят друг друга напролом, до полной потери пульса.