Смерти вопреки (СИ) - Феокритова Наталья - Страница 46

уставились на нее, словно она сама превратилась в русалку.

— Ваше высочество, вы общались с русалками? — спросил, усмехнувшись, сэр Страин. — Вы, вероятно, шутите? Они же не подпускают к себе никого.

— И магов воды давно не существует, — сказал кто-то из присутствующих.

— Я маг воды.

За столом повисла гнетущая тишина. Люди смотрели на Марину, странно затихнув. Марина посмотрела на Арвила, тот смотрел на нее. Она подняла руку над столом и щелкнула пальцами, вино в кубках подпрыгнуло, сформировавшись в конусообразные сосульки.

— Капитан, который вез меня из Бултама в Ола, торговала с ними. И среди них есть сильные маги воды, — произнесла она, понимая, что люди в гробовой тишине смотрят на нее, опустила глаза, разглядывая кружево скатерти, снова щелкнула пальцами, и вино послушно вернулось в кубки, затем добавила: — Он спас мне жизнь. Как и вы, господа!

Она обвела взглядом собравшихся мужчин, игнорируя Лиан и Сафари, и с признательностью опустила голову.

— Благодарю, — произнесла она, неловко улыбнувшись.

— За истинную принцессу Аравилата! — воскликнули мужчины, один за другим поднимая кубки с красным вином. Взгляд Марины натолкнулся на одобряющий взгляд Арвила. Он поднял кубок с вином. Произошла очередная перемена блюд.

— Ваше высочество сказали, что плыли из Бултама в Ола? — спросил сэр Вайртон достаточно громко, чтобы привлечь соседей по столу. — Вы не могли бы поведать нам, как оказались в руках народа смерти?

Марине захотелось спрятаться под стол, лишь бы не привлекать больше внимания, злясь на Арвила за это испытание. Он же чему-то ухмылялся, любезничая со своей невестой. Марина испытала странное чувство обиды, он использовал ее. В то время, как она приставала к нему в ванной, а он рассказывал ей аравилатские сказки о ее родителях, самозабвенно целуя на лугу древлян и сегодня, все это время у него была невеста.

— Ну, я попала в бурю, на берегу меня взяли в плен, — уклончиво ответила она, сердито гоняя кусочек мяса по тарелке.

— А где вы были до этого? Мы просто с ног сбились, разыскивая вас, — сообщил сэр Страин. — Думали уже, вас ру…чудовища уволокли.

— А до этого я была в Бултаме, смотрела шоу на Арене по случаю ярмарки магов и не могла дождаться, когда же его высочество схватит меня, — беззаботным голосом сообщила она, от злости готовая воткнуть вилку в стол.

За столом раздались нервные смешки. Арвил отстранился от Сафиры и посмотрел на принцессу с холодной заинтересованностью.

— В конце концов, с той суммой денег, которую принц выдал мне на содержание в Желтой пустыне, можно было многое позволить, — с издевкой произнесла она, глядя на Арвила и намекая на стычку под Бултамом, о которой были осведомлены, вероятно, все присутствующие мужчины, потому что они захихикали, тоже поглядывая на принца. — Но я подумала, что неразумно тратить все на женские мелочи, и решила устроить принцу грандиозную охоту… На себя. До Ола.

Рыцари больше не сдерживались и заржали в полный голос. Леди Сафири покраснела, но вовсе не от смущения. Королева Лиан откинулась на спинку стула и внимательно, с удовольствием, следила за происходящим. Арвил продолжал строго смотреть, но в его глазах загорелся веселый огонек.

— Но вы не прибыли на Ола?

— Нет, мне нужно было загореть, отдохнуть, потом я решила отправиться на дирижабле в Карнахай. Знаете, свежий морской воздух весьма благотворно действует на мужской аппетит и здоровье.

Мужчины продолжили ржать, прекрасно понимая двусмысленность сказанного.

— Правда, нервы страдают.

Арвил, сузив глаза, многозначительно посмотрел на Марину, предлагая ей заткнуться. Леди Сафири демонстративно встала и изъявила кроткое желание отдохнуть.

— И что же вы делали на отдыхе? — не унимались мужчины, желая продолжения банкета.

— Ну, как вам сказать… Молилась, чтобы у его высочества нашлись более неотложные дела, чем охота на королевскую шатенку. Одной, видимо, оказалось мало.

Мужчины снова заржали.

— Но, как видите, зря. И вот я здесь с вами, господа, — Марина подняла кубок с вином.

Когда ужин вернулся в свое русло, Марина еще несколько раз ловила на себе оценивающий взгляд Арвила, но уже предпочитала помалкивать и не болтать лишнее. Постепенно ей все больше становилось не по себе, она чувствовала то невыносимую духоту, то непонятные сквозняки, от которых бросало в дрожь. Головная боль снова колокольным набатом изводила ее. Наконец, ужин закончился, мужчины собрались в игральной комнате, а женщины направились в библиотеку.

— Пойдемте ко мне, попьем чаю, — пригласила Лиан, когда они дошли до библиотеки.

Марине хотелось одного — снова оказаться в кровати, но она согласилась, полагая, что если Арвил надумает ее воспитывать, то он не догадается искать ее у Лиан. Когда они вошли в ее покои, сразу стало понятно, что Лиан любила роскошь. Апартаменты представляли собой коллекцию всего самого лучшего, что могло быть предложено ее миром. Все было несколько чересчур, а с учетом того, что это был всего лишь корабль, то и подавно. Слишком много золота, хрусталя, драпированных элементов, мебели. И картин с ее юным изображением в полный рост.

— Вы тут постоянно живете? — спросила Марина, осматриваясь.

— Да, — ответила Лиан, наливая чай в чашки из тончайшего фарфора. — Предпочитаю путешествовать.

На маленьком чайном столике стояли сладости, фрукты и ажурная выпечка, покрытая разноцветной глазурью.

— Ваши портреты изысканны, — сообщила Марина, разглядывая изображения. Лиан немного откинулась и, положив руку на колени, спросила:

— Вы с Земли. Во что у вас верят?

Марина хотела сказать, в бога. Потом подумалось, что в деньги. Но, в конечном счете, она ответила:

— В расчет.

Лиан понимающе улыбнулась, как будто это было само собой разумеющимся.

— У нас тоже. Добро пожаловать домой.

Марина села и осторожно взяла блюдце с чашкой. Похоже, Лиан не относилась к тем людям, которые ходят вокруг да около, и предпочитала прямой разговор без скругления острых углов.

— Так вы и есть моя тетя, — произнесла девушка, отпив чаю. Та изучающе кивнула.

— Может, расскажете, что такое обряд отречения. Кажется, вы его прошли?

Марина помнила, что король был женат три раза. Второй женой была Лиан.

— Это больно, — сообщила Лиан и взяла свой чай. — Четыре мага растягивают вашу жизненную энергию и вырывают из линий жизни то, что дано вам Овингой. А именно, мелко посеянные по всему телу семена единства. То, что связывает ваши умения в четырех магиях. При традиционных условиях вы их получаете многократно за всю жизнь. Большую часть при рождении — по крови родителей, при замужестве, при коронации и рождении детей. Если, конечно, ваша жизнь складывается. Так что не ждите, что вам будет приятно.

— Долго? — спросила Марина, отставив чашку. Чай пить расхотелось.

— У всех по-разному. Самое длительное отречение в истории Аравилата заняло сутки.

Она смерила ее безмятежным взглядом, как будто говорила не о пытках, а о погоде. Марина сглотнула. Лиан оставила чашку, встала и, подойдя к окну, повернулась к ней.

— Но я вас не за этим пригласила, — произнесла она, — а затем, чтобы выполнить обещание, данное вашей матери, когда она была на смертном одре.

Она убедилась, что Марина внимательно ее слушает, и повернулась к окну. Вероятно, ей было трудно об этом говорить. Она положила руку на шею, начав рассказ:

— Я была молода, когда встретила Генуи. Молода, обворожительна и, безусловно, неопытна. А Генуи уже был немолод. Он был женат, я была обещана другому. И мне было трудно устоять против его обаяния. Он обольщал меня, играя, как коты играют с пойманной мышью. Соблазнил. Его внимание кружило голову. Он привез меня в замок, где уже жила его жена Имертал. — Лиан цокнула, продолжив смотреть в окно.

— Имертал была сначала вежлива, потом, когда я стала официальной любовницей, стала вынужденно вежливой, а когда поняла, как далеко простираются планы короля, все стерпела. Сейчас я знаю, что она была мудрой женщиной и относилась ко мне, как к неизбежному злу. Как к молодой, глупой жене короля. Генуи готов был пойти на все ради трона. Потом я забеременела. Мы были счастливы тогда. В ту ночь, когда я узнала, что жду его ребенка, я танцевала босиком в тронном зале. Его жена грезила о свободе. Она хотела освободиться от Генуи, от нас. Я не знала, что происходит у них на самом деле. И когда много месяцев спустя, будучи с ним разведенной, она не добилась его разрешения покинуть двор, она потребовала права самоотречения — «Права ангелов». Уйти к чужакам и нести нашу культуру. Люди не могут жить среди измеров, человек сгорает за три-семь месяцев. Я тогда была на шестом месяце. Он убил ее прямо на моих глазах. Генуи был в таком гневе и ярости на нее, что не контролировал себя. Ни одну женщину он не любил так, как ее. Несмотря на то, что у них не было детей, что она отказывала ему во всем.