Смерти вопреки (СИ) - Феокритова Наталья - Страница 45

Проснулась от того, что ее будила Мара, обработав, пока она спала, плечо и наложив швы. Она трясла ее за здоровое плечо.

— Пришел слуга принца. Хочет узнать, когда ты будешь готова?

— Никогда, — девушка сонно потерла глаза, чувствуя, как головная боль разрывает лобную кость. — Скажи, что я заболела и умерла.

— Он не одобрит этого, — произнесла Мара, с тревогой вглядываясь в ее лицо.

— Мне наплевать. Скажи, что я приношу извинения.

Марина снова уткнулась лицом в перину, не желая ничего видеть и слышать. Мара ушла. Головная боль перестала бить набатным колоколом и потихоньку перешла в зудящий звон. В помещении казалось прохладно. Надо бы Мару попросить затопить камин и не зажигать слишком много лампадок. А еще попросить вина и напиться. Ее мысли медленно вернулись в свое старое русло о прошлом, о хранителях, об Овинге, когда в апартаменты ворвался Арвил, громко хлопнув дверью.

— Она выглядит неважно, — лепетала Мара, семеня следом.

Принц вошел в комнату. Марина устало подняла голову. Он грубо, одним движением стащил ее с кровати на пол, круто развернув к себе.

— Я тебя предупреждал! — голос его рокотал от злости. — Вставай!

— Нет, — разозлилась Марина в ответ, потирая руку. Сил на что-то большее почему-то не было.

Арвил снова схватил ее за руку, бросил взгляд на застывшую Мару.

— Я кому сказал? Несите платье. Живо!

— Ты рехнулся? — возмутилась Марина, пытаясь выскользнуть, пока Арвил рывком поставил ее на ноги. Мара принесла из гардеробной платье мягкого глиняного оттенка, положив на кушетку.

— Вон! — заорал Арвил на вздрогнувшую целительницу, та ретировалась из комнаты.

Он швырнул девушку на кровать.

— Выбирай, — весь его вид говорил о том, что шутить он не намерен. — Либо я тебя возьму прямо на этой кровати, либо ты пойдешь на ужин.

От ужаса и возмущения у Марины расширились зрачки, и она забыла о боли. Да он с ума сошел.

— Щас! — произнесла она с вызовом, внутри нее вдруг взыграл ополоумевший вредный чертик, но сама она при этом перелезла на другую сторону кровати. — Нашел, чем пугать! А, может, я люблю грязный развратный секс! А?

Взгляд Арвила посветлел. На лице появилась усмешка. Марина снова полезла на кровать, надеясь перебежать на другую сторону.

— Ты же не насильник! — охнула она уже стоя на подушках, не зная, когда рвануться бежать и, главное, куда. Он смерил ее взглядом охотника и обошел кровать, в глазах появился огонек в ответ на ее предыдущую реплику.

— Я и правда плохо себя чувствую, — сообщила Марина, готовясь к прыжку.

Арвил бросился прямо посередине кровати и одним скачком перехватил ее бросок, повалив с края кровати на пол.

— Нет, — завопила Марина, чувствуя, что еще мгновение, и все выйдет из-под контроля, и закрываясь от сильного мужского тела. Арвил замер, продолжая лежать на ней, шутливо заглянул в глаза.

— Ты пообещаешь слушаться, — предложил он, перестав злиться, видя ее испуг.

— Я обещаю ненавидеть тебя, — честно произнесла Марина, чувствуя яростный стук крови в венах, не отводя взгляда от серых оживших глаз. — Слезь, ты тяжелый.

Она завозилась под ним, пытаясь выползти, но Арвил тут же прервал все ее попытки, небольно стиснув. Ласково поцеловал в ушко, пока она изогнувшись уворачивалась от поцелуя.

— Пообещай, — потребовал он, нежно прикусив край мочки уха, замечая, как волна возбуждения прошлась по телу девушки, лихорадя ее. Он начал размеренно целовать ее от мочки по шее вниз, отмечая ускорившийся пульс, изменение дыхания. Никуда не спеша, он задержался у основания ее шеи, рождая краткими прикосновениями губ к коже приятное головокружение.

— Как же я тебя ненавижу, — прошептала она, не в силах сопротивляться его странному влиянию на себя, обуявшей ее сладостной взвинченности. — Ты воздействуешь на меня магией?

— Магия смерти — это магия страсти, принцесса, — прошептал Арвил, улыбнувшись, страстно удерживая ее в объятиях, с трудом контролируя свое собственное желание. — Я буду тебя целовать, пока ты не согласишься, или мы не окажемся в постели.

Марина прикрыла глаза, сдаваясь и вздыхая.

— Я обещаю, — произнесла она, не в силах вздохнуть, как следует, под тяжестью его тела.

Арвил неожиданно резво встал, протянул руку, подняв ее с пола.

— Одевайся!

Марина нервно пригладила волосы. Руки совершенно не слушались. Она подошла и опустилась на кушетку.

— Двадцать минут! Или я приду и сам тебя одену. И обещаю, это будет весьма чувственно.

Арвил вышел, следом за ним в комнату влетела Мара.

— Моя госпожа, — произнесла она, забыв про обычную независимость, — он ничего не сделал?

Марина закрыла глаза, приходя в себя и растирая лицо.

— Он играет со мною, — прошептала она больше для себя, в ужасе от реакцийсобственного тела.

Через пятнадцать минуть Марина была одета, умыта, прическа была уложена. На слабых ногах, но с прямой спиной, она вышла из апартаментов. За дверью стоял Дэйв. Он вежливо поклонился:

— Ваше величество, пройдемте со мною, — произнес он, и Марина неохотно поплелась за ним, чувствуя себя совершенно разбитой.

За столом королевской столовой среди нескольких десятков мужчин сидели только две женщины.

— Господа и леди, принцесса Аравилатских земель и северных атоллов Виера Мар Квитворд.

Все ей поклонились.

— Принцесса, позвольте представить, королева Лиана, ваша тетя, — представил Арвил.

Старшая женщина поклонилась и улыбнулась. Марина села на предложенное место.

— И леди Сафира, моя невеста, дочь лорда Страквира.

Марина покраснела, не в силах посмотреть ей в глаза. Двадцать минут назад Арвил целовал ее на полу спальни, а теперь спокойно, как ни в чем ни бывало, представляет своей невесте. Она посмотрела на мужчину, которого не понимала, ненавидела и, похоже, желала. Какой позор, подумала она, перестав, пожалуй, понимать и себя.

Она кивнула леди Сафире, не вызвав взаимной симпатии. Надо было признать, подумала Марина, что старший принц Аравилата очень эффективно добивался поставленных целей, и, похоже, моральная сторона вопроса его интересовала меньше всего.

Арвил представил всех мужчин от старшего чина к младшему. Из всех представленных ей запомнились сэр Вайртон и сэр Страин. Оба были молоды, милы и весьма дружелюбны.

Подавали восемь перемен блюд. Марина ковырялась вилкой в тарелке, не в силах проглотить даже кусочек, предпочитая пить обыкновенную воду. Беседа текла вокруг дворцовой жизни, путешествий, новинок мастеров огня и оружия. Периодически она ловила на себе изучающий взгляд Арвила, и ее прошибал озноб. Маловероятно, чтобы он сдержал свое слово и изнасиловал ее. Но все же угроза возымела действие. Она стала его бояться. В целом же, он был так увлечен беседами с невестой, точнее выслушиванием ее монолога, что почти не смотрел в ее сторону. Лишь задумчиво поглядывал куда-то, поверх красиво горящих свечей в изысканных, тонкой работы, подсвечниках. По одну сторону от Марины сидела королева Лиан, с другой — сэр Вайртон.

— Вы не притронулись к еде, — заметила Лиан, улыбнувшись.

— Что-то не хочется, наверное, мой желудок запутался во времени с этими путешествиями, — отовралась Марина, оставив вилку в покое. — И вообще, восемь перемен блюд лично мне могут грозить несварением от переедания.

Лиан засмеялась.

— Да, кормят тут так, будто собираются скармливать нас морским чудовищам, — пошутила она.

— А мы однажды видели русалок, вдалеке. Говорят, они слабоумные. Выродившийся народ, — серьезно сообщила Сафира, включившись в разговор.

— Вы правы, — подхватил сэр Мрайнеф. — Ну что взять с вечно плавающих дикарей.

— Они не дикари, — выпалила Марина оскорбленным тоном, вспоминания добродушное, умное лицо Ру скорее для себя, чем для окружающих ее собеседников. За столом повисла тишина. Даже огни свечей перестали плясать из сторону в сторону и вытянулись вверх.

— У них есть города и письменность, — ровно произнесла Марина. Мужчины с удивлением