Предначертано судьбой - Деланси Элизабет - Страница 75

Джулия стояла на стуле и с замиранием сердца следила за обнаженными по пояс мужчинами, размахивавшими огромными молотами, в то время как их помощники поворачивали буры. Они работали с молотами по очереди, а это требовало от них высокого мастерства, умения, скорости, силы и огромной концентрации внимания. Если чья-либо рука окажется на пути молота, то она тут же будет раздроблена, так что и собрать ее будет просто невозможно.

После того как выступили четыре команды, и были объявлены результаты их работы — глубина пробитых ими отверстий в гранитной скале — она почувствовала как кто-то тронул ее за локоть. Она посмотрела вниз и увидела Мосси.

— Джиб и Эймс идут следующими, — закричал он, стараясь перекричать шум улицы.

Джулия почувствовала сильное биение сердца в груди. Она скрестила пальцы в складках юбки и прошептала про себя слова молитвы, чтобы Джиб и Эб одержали победу.

Джиб ударял по стальному буру ритмично и— так сильно, что гранитная скала гудела, а осколки гранита разлетались во все стороны. Несмотря на то, что его голова была перевязанная платком, его лицо блестело от пота. Он чувствовал, как пот проникает во все поры его сильного тела и капли быстро стекали на платформу. Когда солнце уже садилось, Джиб стиснул зубы и стал колотить молотом еще сильнее, сосредоточив все свое внимание на буре, который двумя руками держал и поворачивал Эб после каждого удара.

Джим Ферри, владелец шахты Хай Топ, выкрикивал громко количество нанесенных Джибом ударов по камню — шестьдесят. Барнет в это время считал уДары конкурирующей команды — пятьдесят девять!

Когда Эб отбросил в сторону использованный бур, он напоминал смятую лепешку. Затем они поменялись местами — Эб взял в руки молот, а Джиб — бур. При этом они не упустили ни одного удара.

Они работали очень хорошо. Не зря они долго тренировались на скале, находящейся за домом Эба. Там количество ударов по скале достигало шестидесяти двух в минуту, а глубина их отверстия была на четверть дюйма короче, чем рекорд команды из Бата, державшийся несколько лет.

Джиб быстро выбросил из отверстия затупившийся бур и тут же заменил его новым. Осталось всего семь инструментов— по одному на каждую оставшуюся до конца соревнований минуту. Это были прекрасные буры с градуированной длиной, которые Джиб собственноручно заострил и закалил. Когда он разложил их на платформе перед состязанием, многие члены других команд подходили к ним и выражали свое восхищение прекрасной работой.

— Шестьдесят один!

И снова послышались парные звуки ударов молота.

— Шестьдесят!

Они не отстают от нас, подумал Джиб. Он уже слышал шестьдесят ударов в другой команде, но никто еще не достигал скорости в шестьдесят один удар в минуту. У них с Эбом осталось еще три минуты, значит еще три раза по шестьдесят одному удару. Если две команды будут наносить удары примерно с одинаковым весом, то они с Эбом могут выиграть.

В течение следующих минут Джиб уже не слышал слов Джима Ферри. Он весь сосредоточился на ударах, равномерно поворачивая бур. Вскоре выстрел из револьвера известил об окончании состязаний. Толпа людей продолжала подбадривать участников соревнования.

Джиб опустил свой молот и посмотрел на Эба. Его грудь ныла от усталости, а сердце готово было выскочить из груди. Они оба были измочалены до предела и стояли мокрые от пота. Их волосы прилипли к голове, но глаза горели от гордости.

Эб ухмыльнулся, и Джиб впервые увидел его улыбку. Затем Эб подошел к Джибу и положил руку ему на плечо. — Ты крепкий парень, Джиб.

Джиб подтянул рукой брюки, которые немного спадали и слегка ударил Эба кулаком под ребра в знак расположения. — Да ты и сам не промах, — сказал он.

Пока судьи замеряли отверстия всех команд, Джиб подошел к своей солдатской фляге и выпил воды. Он пил жадно, запрокинув голову, позволяя воде литься струей на его грудь и шею. Затем он стал неспешно собирать все свои инструменты. Все остальные буры были в полном порядке — никаких сколов или трещин. Он все-таки хорошо подготовился к этим соревнованиям.

Через какое-то время Джим Ферри объявил результаты состязания. Команда из Бата пробила в скале отверстие глубиной сорок два и три восьмых дюйма. А Джиб и Эймс — сорок три и семь восьмых. Таким образом Джиб и Эймс были торжественно объявлены победителями состязания горняков.

Команда из Бата подвергла сомнению результаты замеров, и судьи снова принялись проверять глубину отверстий. Затем они замеряли их в третий раз, пока соперники не были полностью удовлетворены. Волнение, связанное с результатами замеров постепенно передалось публике. Раздались крики недовольства, затем послышались выстрелы. Но вскоре все утихло.

Главный приз победителям — пятьсот долларов — был предоставлен несколькими горнодобывающими компаниями, в том числе «Континентал», «Хай Топ» и некоторыми другими. Даже Джиб внес пятьдесят долларов от имени Ратлинг Рока. Смешно было думать, что они с Эбом вернули свои же деньги, да еще и деньги Хьюгза в придачу.

В толпе людей Джиб заметил русую голову Джимми — сына Эба. Он все время подпрыгивал вверх, чтобы увидеть своего отца и его напарника. Затем мальчик стал пробираться к платформе, быстро взобрался на нее и необыкновенно гордыми глазами посмотрел на отца.

— Папа, — сказал он и прижался к мокрому от пота отцу.

Джиб молча наблюдал, как отец и сын обнимали друг друга, и к горлу его подступила волна зависти. Интересно, подумал он, наблюдает ли Джулия за ними сейчас. Он очень надеялся, что она пришла на состязания. Он хотел, чтобы она узнала, что он самый сильный горнодобытчик, что с ним надо считаться, когда дело касается гранитной скалы.

Он снял повязку со лба, вытер лицо от пота и надел рубашку, не потрудившись застегнуть ее. После церемонии награждения победителей, Джиб собрал все свои инструменты, молот и быстро соскочил с платформы. Пробираясь сквозь плотную толпу людей, он остановился, чтобы перекинуться словечком с членами одной из команд. Оглядевшись вокруг, Джиб заметил Ли и Сейрабет, стоявших неподалеку. Рядом с ними стоял Отис. Деллвуд поднял ему свой большой палец руки вверх, поздравляя с победой. Затем его окружила ватага мальчишек, обступивших его, как героя войны. Многие дамы подмигивали и заламывали руки в театральном жесте. Но Джиб все вертел головой, не находя никаких признаков женщины, которую он хотел видеть больше всего на свете.

Джиб направился вниз по улице, но перед отелем «Ригал» его догнал Мосси. — Джиб, мне нужно поговорить с тобой.

ГЛАВА 24

Мосси выглядел озабоченным, но Джиб не обратил на это никакого внимания, так как Мосси всегда был таким.

— Черт возьми, Мосс, — сказал Джиб, — я как раз сейчас собирался спуститься к реке, чтобы немного освежиться. — Все его тело было липким от пота.

— Это очень важно, Джиб.

Джиб посмотрел на заполненную людьми улицу. — Я бы сейчас выпил чего-нибудь.

Возле двери Бон Тона собралась большая толпа людей, ожидавших своей очереди войти в салун. Возле Пиккекса творилось то же самое. Тогда они направились к зданию городского совета, где женщины продавали лимонад и кексы. Джиб выпил залпом пять стаканов лимонада, пока не почувствовал, что утолил жажду.

Затем он и Мосси пошли назад, где было немного спокойнее. Джиб устало опустился под большим деревом, листья которого вяло шевелились от легкого ветерка.

— Джулия присутствовала на состязаниях?

Мосси присел рядом с ним, слизывая розовый крем от кекса со своих губ. — Да, конечно. Она даже скрестила пальцы, чтобы ты победил, — сказал он. — Она думала, что этого никто не видит, но я все же заметил, как она это сделала. Она стояла на стуле возле офиса газеты «Сентайнел».

Джиб лег на спину и молча наблюдал за изящными кружевами листьев. Ему было приятно узнать, что Джулия наблюдала за соревнованиями, тем более, что она болела за него. Интересно, подумал он, что она думала при этом.