Предначертано судьбой - Деланси Элизабет - Страница 27

— Смотри, Джиб, каждый твой шаг — на виду. Любой в городе заступится за Джулию, если кто-то попробует ее обмануть.

Когда Джиб вышел из конторы Барнета, ему стало легче, и хотелось хоть как-то загладить вину за сказанное о Джулии. Единственное, что он мог сделать — так это окончательно завершить уборку у нее в доме. Было еще очень рано, и он мог бы привести все в порядок еще до ее возвращения от Чэпменов.

Зайдя в дом, он разжег плиту, разбудил Мосси и приготовил ему завтрак. Пока Мосси занимался какими-то делами в сарае, Джиб убирал прихожую и лестницу. Вместе с Мосси они промыли стены в столовой, отполировали стол, затем убрали в кухне, а затем еще и на веранде. Было уже четыре часа дня.

Он с нетерпением ожидал Джулию. Он пока не знал, что она думает после вчерашнего поцелуя. Может быть, она будет стесняться того, что случилось, — будет более' сдержанной или сделает вид, что ничего не произошло. Джиба также волновало и то, что сплетники могут многое наговорить о его прошлом: о его конфликтах на шахте, об обманах, о пристрастии к азартным играм. Узнав это, она сразу же изменит мнение о нем, но сейчас он совершенно не хотел об этом думать. Джиб решил, что будет лучше все рассказать ей. Женщины любят, когда мужчина исповедуется и раскаивается. Он сожалел о стычке с Хьюгзом. Если Джулия узнает, как Джиб говорил о ней, она никогда не простит его.

— Мосси, как насчет партии в картишки? — сказал Джиб.

Теперь, когда все дела были сделаны, можно было как-то скоротать время, дожидаясь Джулию.

— Конечно, Джиб, сыграем.

Джиб достал из кармана замусоленную колоду карт. Они с Мосси расположились за столом на кухне и играли в двадцать одно.

— Я слышал, ты настоящий шулер, — сказал Мосси. Сдавая карты, Джиб слюнявил пальцы.

— Где ты это слышал?

— В Бон Тоне, — ответил Мосси с беспокойством. — Парни рассказывали, что в Денвере ты надул одного, а он был на волоске от крупного куша.

— Черт побери, Мосс, ты думаешь, я могу кого-нибудь надуть?

Мосси задумался.

— Ну, думаю, что нет…

Джиб изучил свои карты и спросил:

— Тебе нужна карта, Мосс?

— Нет, у меня достаточно.

Джиб взял себе карту и положил их лицом вверх и сказал:

— Кругом очень много простаков, Мосси.

Джиб взял еще две карты и сбросил ненужные, у него получилось двадцать одно очко. Откинувшись на стул, он бросил карты на стол.

Мосси разочарованно посмотрел на Джиба, выигравшего так быстро.

— В Сан-Франциско мне довелось научиться у парней, которые в картах — профессионалы. После этого я учился пару лет у мексиканских игроков-шулеров, они ловко использовали приемы подмены карт. Но однажды со мной чуть было не расправились, и я отошел от таких игр.

— Ты прекратил шулерство?

— Да я и так могу выигрывать, без всяких там шулерских штучек. Ты же видел, как я играл сегодня.

Мосси посмотрел на него и спросил:

— Ты отказался от выпивки и от курения тоже? Собирая карты, Джиб сказал:

— Миссис Мэткаф — методистка. Черт побери, Мосси, я так очистился за эти дни, что сам мог бы стать методистом.

Под вечер Джулия вернулась из ущелья Даблтри. Она очень устала, потому что практически не спала два дня и две ночи.

— Я переоденусь и что-нибудь приготовлю на ужин, — сказала она Джибу, который помогал ей выйти из кабриолета.

— Теплой воды достаточно, я приготовлю ванну, — сказал Джиб.

— Это прекрасно!

Ванная комната примыкала к кухне. Там размещалась большая оцинкованная ванна, висело зеркало и крючки для полотенец и одежды. Когда печка топилась, тепло поступало в ванную комнату, и даже зимой можно было мыться.

Джулия блаженствовала в теплой воде, отмывая грязь, тщательно промывая волосы. После мытья она оставила волосы распущенными, чтобы они окончательно высохли.

В доме царил мрак, и Джулия зажгла лампу в холле. На вешалке у зеркала висели шляпа Джиба и его пиджак. Она обратила внимание, что холл и лестница сияют чистотой. Она открыла дверь на улицу — на ступеньках сидел Джиб, и она позвала его. Он сразу вскочил, его взгляд и улыбка были полны теплоты и нежности.

— Вы все еще продолжаете уборку… — сказала она с чувством какой-то неловкости. Ей казалось, что она злоупотребляет его добротой.

— Я помогал Мосси. Думаю, что уборка скоро закончится.

Джулия придержала дверь, пока он входил в дом. Когда они вошли в холл, Джулия краем глаза посмотрела в зеркало и увидела свое отражение с разбросанными по плечам волосами. Она подумала, что это не очень пристойно и стала собирать волосы в пучок, доставая из кармана шпильки.

— Не делайте этого… — попросил Джиб. — Вам очень идут распущенные волосы.

Его взгляд казался ясным и мягким, обволакивающим, как дождевая вода. Джулия почувствовала возбуждение, и щеки ее запылали.

— Вы так не считаете? — спросил он, усомнившись в правильности своего предложения.

— Нет, конечно, нет, — сказала она, приводя в порядок волосы.

— Я должен сказать, что вы не только восхитительная женщина, но и очень умная. Я читал вашу статью в «Сентайнел».

Джулия все же заколола волосы в пучок. Джиб, конечно, заигрывал с Джулией, но это не было похоже на его прежние отношения с женщинами.

Он улыбнулся, подмигнул ей и сказал:

— Ну, а как насчет ужина?

ГЛАВА 10

Джиб принес яйца и молоко из домашнего ледника. Пока Джулия накрывала на стол и готовила ужин, он слил воду из ванной. Джулия смотрела на Джиба, следила за его тяжелой походкой, за его движениями, быстрыми и сильными. Когда он выносил последнее ведро, на кухне аппетитно запахло жареной свининой.

— Ужин готов, — сказала Джулия.

— Мосси нигде нет, наверное, ушел в город, — заметил Джиб.

Джулия поняла, что они остались одни, и почувствовала неловкость и некоторое волнение.

Она сняла фартук и села за стол. Наклонив голову, Джулия произнесла молитву, особого упоминания удостоился маленький Джильберт Чэпмен. Сказав «аминь», она положила салфетку на подол юбки и кивнула в знак того, что можно приступать к еде.

Они ели молча. Джулия чувствовала, что Джиб смотрит на нее, но старалась не встречаться с ним глазами.

Джулия ощущала неловкость во всем теле: казалось, что корсет слишком сильно стягивает ее грудь, а волосы лежат на затылке непривычно тяжелым узлом.

— Все очень вкусно, — сказал Джиб, приступая к еде.

В голосе Джиба прозвучало что-то необычное, и Джулии показалось, что и он смущен. Но Джулия сразу отмела это предположение. Просто у Джиба было прекрасное настроение, и он проголодался.

— Я рада, что вам нравится, — сказала она.

Через несколько минут молчания она все же рискнула взглянуть на него. Она увидела прекрасное, как будто вылепленное скульптором лицо, мускулы, выступающие из-под рубашки. Она представила, как он целует ее, обнимает сильными руками. Джулия предположила, что могло бы еще случиться, если отбросить все предубеждения и предостережения.

Джиб встал, чтобы взять кофейник с плиты. Он налил кофе Джулии и себе, а потом глубоко задумался.

— Не представляю, как Чэпмену удается содержать семью, на что они живут? — подумал он вслух.

Этот вполне конкретный вопрос тотчас вернул Джулию из мира грез к реальной жизни.

— Ну, я думаю, что он имеет что-то, иногда намывает золотой песок. Миссис Чэпмен торгует в городе продуктами, вареньем, козьим молоком; она также берет штопать вещи.

Такой ответ, наверное, удовлетворил любопытство Джиба, и он больше не задавал вопросов, пока не поел. Когда он закончил, то откинулся на спинку стула и сказал:

— Чэпмен зря теряет время, пытаясь что-то найти на старой Уиски. Там ничего нет.

— Он работал на «Континентале» несколько лет, — ответила Джулия. — И он был одним из первых, кого уволили, когда работы были приостановлены. Он и его жена не хотят уезжать из этих мест, потому что их дочери похоронены здесь. Я полагаю, что он надеется напасть на золотую жилу в ущелье Даблтри.