Блаженны алчущие (СИ) - Шизоид Агнесса - Страница 255

Кевин пожал плечами. — И что с того? Мне любопытно взглянуть на рожу этого самозваного принца. Может, он понравится мне больше, чем тот, которому мы сейчас служим.

Капитан ненадолго задумался, прищурившись, а потом расплылся в широкой улыбке. Она обнажила зубы, хотя кривые и желтые, но способные перемолоть еще многое и многих. — Я рад, что ты вызвался, Грасс. На одного сопровождающего они согласятся, я уверен. А мне так будет спокойнее, гораздо спокойнее, как сказала мамаша, утопив плаксивого младенца в речке. Я уж думал запретить вам идти, мой лорд, но ежели с вами будет Грасс с его верным фламбергом, мне не придется волноваться и трястись от переживаний!

Разве что с похмелья, мысленно дополнил Фрэнк…

Что ж… Спору нет, бок о бок с Кевином он будет чувствовать себя куда увереннее. А коли в конце пути их ожидает смерть, угрызения совести не будут его слишком мучить. Грасс знает, на что идет, со смертью же знаком не понаслышке. Он сам был ею недавно, в Доме Алхимика, где кровь дюжины мертвецов еще не оттерта с пола, и вряд ли когда полностью сойдет, как не сотрется из памяти Фрэнка воспоминание о телах мужчин и женщин, юноши и старухи, словно растерзанных диким зверем. На встречу с бандитами отправится отличная парочка: чудовище и человек без чести.

— Прекрасно, так когда нам выступать?..

30/10/665

II.

— Мы ведь не полезем туда, правда? — взмолился Лили.

— К черту твою ведьму! — Желто-зеленые глаза Лулу зло блестели. — Ты — Бэзил Картмор-Силла, пусть ползет к нам сама.

Сверху наблюдало ржавое солнце в рубище рваных туч, внизу — так далеко! — ждал водоем, покрытый плесенной коркой. А между небом и водой повисла темная полоса моста, соединяющая два дома, и звала Бэзила к себе.

— Госпоса сдет, — прошепелявил человечек. — Это единшственный путь, только так, и не инасе.

Ветер стонал, предупреждая, грозя.

…Первой Бэзил обратился к Алисе Ло, предсказательнице, модной у светских бездельниц. Ему стоило подумать о ней раньше, и он подумал бы, если бы не уверенность: все подобные ей — мошенники, особый дар которых заключается в том, чтобы водить за нос впечатлительное дурачье. А потом братец рассказал ему о гадальщике, разыскавшем для Ищеек труп исчезнувшего скрипача. Тот ясновидящий, жалкая трущобная крыса, был мертв — Бэзилу, как всегда, везло! — но древняя столица кишела ему подобными, и оставалось лишь найти достойную доверия кандидатуру.

Хотя придворные дамы записывались к модной гадалке на месяц вперед, Алиса Ло приняла Бэзила почти сразу, в маленькой комнате, полной теней и ароматного дыма. Его вопрос заставил приторную улыбку на ее тонких губах скиснуть.

— Я не могу… — Рука вспорхнула к горлу испуганной птицей, тревожно зазвенели браслеты. — Я не смогу вам помочь, мой лорд.

Коснувшись шарфа и кольца, что Бэзил принес на встречу, эта без того бледная маленькая женщина с лисьим личиком побледнела еще больше.

Он заговорил о вознаграждении, но гадалка не набивала себе цену. Лишь отнекивалась, а в бесцветных глазах плескался страх.

Бэзил не был ясновидящим, и все же он видел ее насквозь.

— Видно, ваши таланты вам изменили. На ваше счастье, сударыня, я не злопамятен, — протянул он, — и никому об этом не расскажу. Напротив, будем считать, что вы красочно описали смерть моей матери, а в конце, проникновенным голосом, будто исходящим из глубин преисподней, провозгласили имя убийцы. Я упомяну об этом лишь в своей компании, по секрету. Уверен, в кругу моих друзей не найдется шпионов Тайной службы и обычных сплетников.

Тогда гадалка подошла к нему, и, встав на цыпочки, приблизила губы к его уху. — Мои силы невелики, мой лорд, верьте мне. — Щеки коснулось до странности прохладное дыхание. — Если вы готовы говорить с тьмой, вам нужна ведьма Кор, из Тьмутени. И расскажите вашим друзьям, что от беседы со мною не было никакого толку, молю вас.

Уходя, он гадал, на кого она работает, и почему не могла наврать ему нечто утешительное.

Найти ведьму Кор, которая якобы понадобилась Бэзилу за советом в делах любовных, вызвался Йен Дижан. Этот высокий светловолосый молодой человек влился в их компанию с полгода назад, и только сейчас Бэзил задумался о том, что понятия не имеет, как это произошло. Йен просто появился на пьянке в один прекрасный день, и вроде как пришел вместе с кем-то — но с кем? И вроде бы все его знали, но никто не знал, откуда он взялся и кто таков… Одно точно: Йен отлично играл на мандолине, умел придумывать забавные проказы, сохранял изящество, даже надравшись, и этого хватало, чтобы терпеть его рядом.

Йен не заставил Бэзила ждать. Уже на следующий вечер шепнул ему пару слов на дружеском сборище, и вскоре Бэзил, Лили и Лулу собрались в алькове, чтобы услышать из его уст ответ ведьмы.

Йен принес от нее приглашение и подарок — нож с костяной рукоятью и сложной вязью знаков на изогнутом лезвии.

Бэзилу подарок не понравился.

Лили попробовал острие пальцем, порезался и захныкал.

— Вы слишком торопитесь, мой лорд, — усмехнулся Йен. — Время лить кровь пока не пришло.

Слова Йена понравились еще менее.

Они засыпали его тысячей вопросов, но Йен только улыбался, улыбкой человека, знающего больше, чем показывает, отшучивался, пожимал плечами. Ясно было одно — ведьма Кор ни к кому не ходит в гости, идти надо к ней. В Тьмутень.

Лили и Лулу отговаривали Бэзила, Йен посоветовал не бояться. — Местечко не хуже других, получше многих, — В серых глазах искрились лукавые болотные огоньки. — Только соблюдай правила, будь почтителен, уходи до темноты и не лезь, куда не звали.

Что Бэзил знал о Тьмутени?.. Лишь истории, передаваемые театральным шепотом, сказочки, в которые теперь, после появления монстра в его собственном доме, верилось пугающе легко. Вот только во что именно верить? Слухи противоречили друг другу, как обычно бывало со слухами.

В Тьмутень никто не осмеливается заходить. А если осмеливается, то не возвращается. А если возвращается, но иным, неправильным, и рано или поздно уходит в Тьмутень насовсем.

Жители Тьмутени не выходят за ее пределы. Они гуляют рядом с нами, невидимые глазу, и воруют малых детей. Это уже не люди. Это люди, живущие под властью умертвия, которое питается их кровью. Они сами — умертвия, их пища — кровь и прозрачный ликвор, текущий в позвоночнике. Они поклоняются темным богам. Они безбожники, от которых отвернулись высшие силы.

Когда-то, с этим соглашались все, Тьмутень была лишь еще одним кварталом Высокого Города. Пока что-то темное и злое не начало медленно, почти незаметно разрастаться там, как опухоль, заставляя одних уходить, а других — меняться, оставшись.

В глубине души Бэзил уже знал, что пойдет. Не завтра — так послезавтра, не на этой неделе, так через месяц. Стоило забрезжить шансу получить ответ, как неопределенность вдруг сделалась невыносимой, точно бесконечное ожидание казни. Вот только не потянет ли на попятный, когда перед глазами блеснет топор палача?..

Друзья вызвались сопровождать его, Йен — служить проводником.

В путь Бэзил оделся настолько просто, насколько был способен. Темный плащ, куртка и широкополая шляпа без украшений, под которой он скрыл волосы, превратили его в еще одно из тех бесчисленных серых существ, что ползали за стенами дворца. Друзья его взяли с собой мечи, но Бэзил дурью маяться не стал, прекрасно понимая: порезать он может разве что себя и случайно, но никак не других и нарочно.

Город ошеломил его вонью, от которой кружилась голова, какафонией оглушающих звуков, чередой отталкивающих рож. Грязь и разложение, отвратительные нищие и некрасивые дети с голодными злыми глазами, весь этот сброд и его грубые жилища, все скоро слилось для Бэзила в единую бурую массу. Это была та навозная куча, из которой и над которой рос его маленький мирок, как красивый, но ядовитый цветок. Единственное место, где он мог выжить, и откуда ему было некуда бежать, потому что вокруг разливался океан убожества и гнили.