Блаженны алчущие (СИ) - Шизоид Агнесса - Страница 180

— Я не сомневаюсь, передо мною — верный сын своей страны, — улыбнулся Филип, само великодушие. — Хочу в это верить, ведь у тебя тут такое приятное место, и черт меня подери, если здесь не готовят лучший окорок по-морийски в городе. А вообрази я, что эта таверна — притон, где собираются враги моего отца и Сюляпарре, — улыбка стала еще шире, — и она сгорела бы назавтра.

Трактирщик замотал головой так быстро, что его брыли заплясали джигу. — Что вы, что вы, мой лорд! Никогда!..

— Я тебе верю — я вообще верю людям. Поэтому жду, что с этого дня ты начнешь прислушиваться к тому, что болтают твои посетители, и раз в месяц от твоего имени в городскую ратушу будет поступать подробный донос.

Это не вызвало у толстяка никаких возражений.

Когда он отошел, пятясь задом и кланяясь, Филип вздохнул, снова принимая удобную позу. — Как мне все это надоело… Но скажу честно, Грасс, наблюдать, как ты демонстрируешь свой верноподданнический пыл — одно удовольствие.

Фрэнк поймал взгляд Кевина. Он был направлен не на него, но спрятаться под стол захотелось все равно.

— А что, это правда? — спросил Ищейка небрежно. — Он и впрямь убил ее?

— Кевин, не смей! — Фрэнк стукнул кулаком по столу. И поспешил сменить тему: — Филип, ты думаешь, этот болтун и его дружки в чем-то замешаны?

— Э! Просто пьяные болваны, болтающие о том, что на уме у всех. Серьезные люди держали бы подобные мысли при себе. Плохо то, что такими настроениями может воспользоваться кто-то с мозгами…

— Возможно, они злы, — предположил Кевин, — потому что теряют последнее, пока ваш отец с благородным семейством как жрали с золотых тарелок, так и жрут.

— Моя семья уже много пожертвовала на военные нужды. Мы не можем выглядеть нищими перед иностранными послами — они решат, что дела у нас совсем плохи, или примут это за знак неуважения. Но мы на многом экономим…

— Ну да, — Кевин лениво отхлебнул из кружки, — я заметил, какой у вашего лордства жалкий и ободранный вид. И ваших коней видел во дворе…

— Ты мелешь языком о том, чего не понимаешь, — огрызнулся Картмор, которому, кажется, изменяло его хваленое самообладание. — Мы должны поддерживать определенный уровень…

— Хватит, хватит! — Фрэнк вскинул руки вверх.

Филип прикусил губу. На холеном лице отразилась досада. — Ты прав, с кем я спорю — с Ищейкой! Тем более — с Грассом. Кстати. А твоя мать, Кевин, еще жива?

— Пока да, — буркнул тот.

— Рад это слышать, поистине достойная особа. Все еще ждет, что ты покроешь имя Грассов славой, бедняжка? — Филип покачал головой. Укол попал в цель — Кевин сидел все так же неподвижно, только под скулой билась жила, отбивая ритм его ярости, а шея и плечи напряглись, как перед броском.

— Прекратите, вы оба! Собственный голос странно громко прозвучал в почти пустом зале. Хозяин с опаской покосился на них из-за стойки — и на всякий случай поклонился.

— Я не хотел сказать ничего дурного. Госпожу Грасс я глубоко чту, — Филип подлил себе вина и смаковал его так, будто именно сейчас напиток доставлял ему особое наслаждение. — А как там твой отец?

— Мертв.

— Пьяная драка?

— Вы еще не ответили на мой вопрос, между прочим.

Фрэнк подскочил на ноги — останки его терпения рассыпались в прах. — Знаете, можете обмениваться семейными воспоминаниями без меня!

Филип заставил его сесть. — Ладно, ладно, не злись. Поговорим о более важных вещах, чем семейство Грасса и разные болтуны, — облокотившись о стол, он подпер ладонью подбородок и мечтательно добавил: — Но насколько лучше стал бы тот тип без языка!

— И не он один, — Грасс сломал губы в улыбке, выразительно постукивая ножом по ладони.

— Вот тут не могу с тобой не согласиться, — в тон ему ответил Филип. — Не он один!

Они снова сверлили друг друга глазами.

Фрэнк громко вздохнул, и Филип опомнился. — Ах, да. У Грасса же была версия, безусловно, достойная его интеллекта. Что ж, так и быть, послушаем.

— Когда дело не в деньгах, дело в бабе, — повторил Кевин свою обычную присказку. — Эллис там вроде единственная, что еще в соку, по крайней мере, если мужчина в достаточной мере кобель, чтобы кидаться на кости.

— Повежливей! — Фрэнк пнул Кевина под столом, как он надеялся, больно.

Грасс даже не вздрогнул, только сказал: — А, ну да, я должен был догадаться, что вам она придется по душе — сходство вкусов. Так почему бы этой Эллис не закрутить с Тристаном? Не только знатным дамам мог нравиться смазливый скрипач.

— По-моему, очевидно, что она по уши влюблена в Филипа, — пробормотал Фрэнк. — И не стала бы ему изменять.

— Именно! — подхватил Кевин. — Она влюблена в него, а он проводит дни где-то вдали, с женой. Эллис рыдает вечерами, топит горе в бутылке. И как-то раз, когда она наклюкалась, рядом оказался скрипач, милый и услужливый. Вот он и сыграл пару мелодий на ее скрипке.

— Из всей чуши… — скривился Филип, но Грасс не дал ему закончить, вдохновленный. Было очевидно, что он изобретает эту "версию" на ходу.

— И тут их застигает на месте преступления братец Эллис. Он в ужасе — если лорд Филип прознает, что любовница спит с его протеже, прощайте, денежки Картморов! А значит, от скрипача надо избавиться. Или же за ними подглядывал кто-то еще… Кто-то, влюбленный в Эллис, кто надеялся, когда Филип ее бросит — как он бросает всех — оказаться тем, кто утрет ей слезы…

Филип выразительно зевнул. — Странно — мне казалось, что раньше ты был все же немного умнее. Если это твой лучший человек, Фрэнк, у тебя тяжелая служба. Из всех дурацких…

— Что до Лори, то девчонка знает больше, чем говорит. Может, кого-то видела рядом с домом — или опасается кого-то внутри. Мне б поговорить с ней по-свойски….

Фрэнк содрогнулся. Страшно представить, какие кошмары приснятся Лори тогда!..

— Что, ты еще и детей полюбил мучить, Грасс? — удивился Филип. — С Лори я, так уж и быть, потом поговорю сам. Она меня любит — я часто дарю ей безделушки и комплименты.

Кевин фыркнул. — Очень предусмотрительно. Эллис-то моложе не становится.

— Да ты!..

Грохнула дверь. Фрэнк снова напрягся, но трое громил, показавшихся на пороге, были ему знакомы. Когда, присогнувшись в дверях, те ступили внутрь, просторный зал стал как будто теснее.

— Ну, все, — Грасс тут же поднялся с места. — Можно сдать Его Лордство под опеку верных нянек. Теперь вы без меня обойдетесь.

— Можешь остаться, — снизошел Филип. — В конце концов, Ищейке не часто выпадает возможность поесть и выпить за чужой счет.

— Предоставляю надираться господам, а мне еще надо дело делать.

— Ночью?!

— Особенности ремесла, — пожал плечами Грасс, перекидывая перевязь через плечо.

— Я тоже скоро пойду, — заверил его Фрэнк. — Появлюсь до рассвета, обещаю. Начнем с тренировки. И тебе бы не мешало отдохнуть — весь день на ногах, и завтра будет не лучше.

— Посмотрим. Командир.

— Как думаешь, — спросил вдруг Филип, лениво поглядывая на соседний стол, где, отвесив Картмору поклоны, устроились его телохранители. — Ты мог бы прикончить всех троих?

Грасс прищурился, изучая громил. Ему понадобилось три мгновенья, чтобы решить: — Скорее всего.

И, не тратя больше слов, он зашагал к двери.

Филип провожал высокую фигуру взглядом до тех пор, пока она не стала частью тьмы, сгустившейся за порогом. И тут же повернулся к Фрэнку: — Вы и впрямь поладили?

Безобидный вопрос, так откуда ощущение, что он на допросе? — Вполне. —

Хватит с него и этого.

— Радостно слышать.

Что-то Филип планировал, и, насколько Фрэнк его знал, — ничего хорошего. Впрочем, зачем ходить вокруг да около?.. — Что тебе от него надо? Для чего понадобилось брать с собой?

— Что мне может быть надо от такого, как он? — Картмор презрительно хмыкнул. — Кроме как использовать в качестве охраны, раз уж оказался под рукой.

Друг не раз упрекал Фрэнка в наивности, и все же на месте Филипа он поостерегся бы повернуться к Грассу спиной, не то что брать в телохранители…