Блаженны алчущие (СИ) - Шизоид Агнесса - Страница 135

— Племянник меня просил. Хочет сделать службу Ищейки престижнее.

Ну да, разве мог Филип допустить, чтобы его драгоценный дружок служил под началом простолюдина!

Оскар продолжал: — Роули умеет драться, по крайней мере раньше умел, коли верить Бероту. Так и завоевывали право носить герб предки нынешних щеголей. Первыми становились те, кто лучше умеет убивать — как оно и должно быть.

Надо было отдать должное Оскару — он судил людей не по тому, какая кровь текла в их жилах, а по тому, как хорошо они умели проливать кровь чужую.

— Нам надо поговорить… — начал Кевин.

— А я устал от болтовни.

Если бы Кевин не оказался наготове, клинок, со свистом вырвавшийся на свободу, впился бы ему в ребра. Если бы Кевин не оказался наготове, поделом бы ему было.

Он остановил удар Оскара, нанесенный с разворота, и тут же меч противника отскочил и метнулся к нему с другой стороны.

Черт подери, не сейчас! Кевин любил их тренировки, лучшую школу, о какой может мечтать боец. Но его уже тошнило от игр, даже смертельно опасных.

— Я не в настроении, — обронил он, стараясь не пропустить удар.

— Ах, мы не в настроении! — Алый Генерал наступал. — Так и скажешь, когда тебя придут убивать. Ах, нет, не сегодня, ах, я не в настроении, у меня болит голова!

Голова у Кевина и правда начинала кружиться от скорости, с которой летал темный прямой клинок. Когда же Оскар угомонится?

— Дьявол, ты опять дерешься не в полную силу, — констатировал тот, не переставая работать рукой. Задумался на миг и пообещал: — Я отрублю тебе ухо. Может, это разожжет огонь под твоей задницей.

С ухом ли, без ли, красотою Кевин не отличался, и все же слова Оскара его пристыдили. Да и как еще убедить Алого Генерала дать ему то, чего он хочет, коли не с оружием наголо? Это был тот язык, который Оскар понимал лучше всего.

Кевин призвал на помощь ярость, обиды и боль, и они пришли — его единственные верные друзья. Зажгли огонь в крови, влили силу в мускулы.

Оскар походя отводил большинство его атак, заставлял защищаться без передышки, но нет-нет, а их мечи да скрещивались с протяжным звоном — и тогда Алый Генерал отступал под неистовой мощью его ударов.

Усмешка Оскара стала шире — теперь он веселился по-настоящему.

А Кевин начинал входить в раж. В голове — пустота, сладкое опьянение битвы — лучшее, что есть на свете. Когда нет ни прошлого, ни настоящего, только клинок в руке и смерть рядом.

Алый Генерал попятился на шаг, еще один… В сердце Кевина рдело мрачное ликование. Он побеждал — пусть лишь потому, что Оскар не хочет прекратить сражение ловким смертельным ударом. И все же!..

Наконец, Оскар махнул ему рукой и опустил меч.

Кевин, хорошо знавший штучки Картмора, держал оружие наготове, пока грозный клинок не скрылся в ножнах. И даже тогда расслабляться не стал.

— Позорище, — фыркнул Оскар. — Я старею, ты выше, руки длиннее, силен, как молодой бык, и, кажется, вопреки всем законам божеским, становишься все сильнее. Ты должен бы расплющить меня, как таракана.

И все же Генерал был доволен. Кевин — тоже. Оскар не смог пробить его защиту, даже отступал. Быть может…

По щеке ползло что-то теплое и влажное. Кевин коснулся пылавшего уха — с него свисала, срезанная мастерской рукой, тонкая полоска кожи и мяса. Он не выдержал и, впервые за долгое время, от души расхохотался.

— Будешь еще лениться, станешь корноухим, — обещал Оскар.

Кевин сплюнул и прислонился к стене, переводя дух. Минуты сражения с Алым Генералом выматывали больше, чем получасовые тренировки с Делионом. Которые тот не прекратил — сегодня утром они тоже встретились, чтобы молотить друг друга в угрюмом молчании.

Зато в голове Кевина слегка прояснилось, да и Оскар казался довольным настолько, насколько это было для него возможно. Подходящий момент для разговора.

— Мне осточертела эта служба.

— Ты хочешь, чтоб я вытер тебе слезки и подтер нос?

— Вы говорили, что когда-нибудь заберете меня в вашу Свору. Я хочу служить вам, а не вашему племянничку.

Или Делиону. По крайней мере, дружеский пыл этого Кевин затушил, окатив ушатом ледяной воды, — но веселее почему-то не стало.

— Когда увижу, что готов.

— Я спас вашего чертового племянничка от монстра размером с дом. Чего еще надо?

— Ему пора самому себя спасать. Может, стал бы больше походить на мужчину.

— Когда я их увидел, он не мог шевельнуться от страха, — сказал Кевин, — и Дениза махала его мечом.

Он вновь испытал злорадное удовлетворение, вспомнив эту картинку. На месте Филипа, Кевин предпочел бы сдохнуть, чем принять помощь от заклятого врага. Но тот лишь улыбнулся и сказал "Это судьба".

— …Можно подумать, у вас там благородный орден, а не сборище чокнутых ублюдков, умеющих убивать.

Алый Генерал оскалился. — Они не просто умеют. Любят. Жить без этого не могут. Если поселить кого-то из моих ребят в домике с красавицей-женой, он через неделю перережет женке горло, подожжет дом и пойдет снова убивать. Вот какие люди мне нужны.

— У меня нет ни дома, ни жены, и я дерусь лучше, чем все ваши шавки вместе взятые. Кевин не раз тренировался со Сворой, и мог утверждать это смело. Там не осталось равных ему.

— И в награду ты хочешь новый ошейник?

Он скрипнул зубами. — Вы слышали, чего я хочу. — Но нет, беситься бесполезно, для Оскара даже это — знак слабости.

Кевин расслабил плечи. — Ладно, вам решать. Просто сообщаю, что здесь я долго не задержусь. — Сказал и успокоился, почувствовав новую решимость. Если дело о заговоре скоро не сдвинется с места, он уйдет — пусть даже в пустоту.

— Куда собрался? — Черные глаза Картмора насмешливо блестели.

— Я слышал, среди разбойников большой дороги всегда можно сделать неплохую карьеру. Или подамся в наемники. К андаргийцам.

Последняя мысль, на самом деле, была весьма неплоха. Как он не подумал об этом раньше?

Оскар хохотнул. Похоже, сегодня он пребывал в отменном настроении. — Ладно, это всегда успеешь, — Алый Генерал хлопнул его по спине. — Я подумаю.

Дальше настаивать было бы небезопасно.

— А пока ты еще тут, Грасс, — на лице Оскара не осталось и тени усмешки, — я хочу, чтобы ты сообщал мне обо всем, что раскопаете по жертвоприношениям. Любую мелочь. Мне, лично. Пусть племянничек и решил поиграться в Ищеек, это мой отряд, и это на мою семью ведется охота. Я намерен найти людей, которые стоят за этим, и сам побеседовать с ними.

Интересно. Роули наверняка писал Филипу подробные отчеты — неужели Капитану не доверяют?

И почему ты так уверен, что я хочу тебе в этом помочь? мог бы спросить Кевин. Алому Генералу он, правда, зла не желал. Оскар — настоящий мужчина, самое близкое, что было у него к другу. Игры, в которые играл Оскар, заканчивались смертью, не позором, он не скрывал свою гнусную натуру под маской красивых словес. А о большем и просить было нельзя.

— Бди, — бросил вместо прощания Картмор, сбегая по лестнице с юношеской прытью.

Лето 663-го

Оказавшись на улице, Кевин почувствовал себя так, словно вырвался из склепа. Позади осталась темная, мрачная комната, где сам воздух пропитался разочарованием и старыми обидами. Он все еще чувствовал на губах их привкус. Даже запах улицы, в котором сейчас преобладал ядреный аромат овечьих лепешек, казался по контрасту почти сладким. Вокруг бурлила жизнь — вопил разносчик воды, а ему вторил продавец подержанных товаров, вдали затихало блеянье отары. Соседские мальчишки носились друг за другом с визгами и смехом, такие веселые и беззаботные, словно животы их не сводило от голода, словно не их крики слушал Кевин каждый выходной, когда, надравшись, местные папаши били отпрысков смертным боем.

Осторожно ступая по глинистым рытвинам, Кевин покосился на друга.

— Не забудь еще раз передать мое почтение твоей уважаемой матери, — попросил Филип. — Знаешь, в ней сразу видно настоящую даму. Все же кровь что-то да значит.