Повелительница с клеймом рабыни (СИ) - Трусс Анастасия - Страница 255

* * *

Это было так странно. Я словно наблюдала за всем со дна глубокого колодца. Я думала, когда Адалисса займёт моё тело, меня просто не станет. Но моё сознание не померкло. Я не могла управлять своим телом – хотя, у меня и тела-то больше не было – но могла видеть и слышать.

Я осознала себя не сразу. Я чувствовала себя Адалиссой – Чёрной богиней, воплощением Хаоса и Тьмы. Я была уверенна, что миры ещё можно спасти, я наказывала Аббадона, за то, что он снова причинил боль моему любимому ребёнку. Я чувствовала пробуждение Хаоса и несмотря ни на что, ждала и желала этого – я хотела окунуться в свою стихию, слиться с ней. И только когда появился Лекс Мейснер, когда она заговорил со мной… Нет, не со мной – с Адалиссой – я смогла вспомнить, что я – не она. Я смогла отделить своё сознание от её, свои мысли и желания, свои воспоминания и прошлое.

Я – не Адалисса, я – Милена Кавэлли, демонесса-полукровка, жена повелителя драконов, мать трёх драконов и двух демонов. Только это мало что дало мне – я могла быть только зрителем. Я не чувствовала течения времени. Как будто моё сознание «включалось» только когда, Адалисса сосредотачивала на чём-то внимание. Стоило ей просто задуматься, и этот отрезок существования переставал для меня существовать. Я слушала её разговор с Дайоной, и видела глазами Чёрной богини мою маленькую Келл, распростёртую у закрытых Врат. Я ощутила настоящий ужас, увидев мою малышку посреди этой пустыни. Как она попала сюда?! Она же была во дворце Люцифера, под охраной!

Ответ я нашла в воспоминаниях Адалиссы, которые ещё некоторое время назад считала своими. Воспоминаний у меня было много. Нет, не у меня, конечно – у Адалиссы. Но тем страннее было помнить их, и ощущать своими. Я помнила создание Древних богов, когда они ещё были Первыми, создание миров, создания рас, попытки двух богинь творить совместно. Я помнила то пьянящее ощущение свободы, когда Хаос овладевал моим… нет – не моим – сознанием. Как было забавно изменять творения Дайоны. Какое это было непривычное чувство – быть объектом страсти молодого демона. И как любопытно было наблюдать, каким он становится, когда я (да нет же – не я! Адалисса! Адалисса, Тьма всё побери!) оставила его ради другого, ради того, кто был ниже его по статусу и слабее по силе.

Я помнила панику Адалиссы, когда она снова осознала себя, и поняла, что у неё опять есть тело. Точнее не у неё. Она делила тело с маленькой человеческой девчонкой. Этого просто не могло было быть! Ещё больший шок Адалисса испытала, когда снова обрела сознание, и увидела, что повзрослевшая девочка оказалась точной её копией. Пребывающая в лёгкой панике, Черная богиня сочинила для напуганной девчонки красивую историю, о запретной любви создательницы к своему созданию – ей надо было просто и быстро объяснить своей носительнице, как случилось, что их сознания стали соседствовать.

Я вспоминала изумление Адалиссы, когда она стала понимать, что произошло. Что она сама, эта девочка, тело которой она занимала, и многие другие, оказавшиеся с ней рядом, являются жертвами Оскала Фатума… Я вспоминала, вспоминала, вспоминала…

А сейчас я смотрела на свою дочку, чувствовала эмоции Адалиссы, и мне захотелось завыть от ненависти – как она смеет, втянув мою девочку во всё это, так равнодушно и цинично думать о ней?!

Меня успокаивало только то, что тело дочери не рассыпалось в прах, а значит, она была ещё жива. А появление Шии даже вселило некую надежду, хотя логических причин для этого у меня не было. Я по-прежнему могла только наблюдать.

Всё изменилось, когда Адалисса обняла сестру. Это было похоже на короткий, но стремительный полёт. Меня словно вырвали из тела, и бросили куда-то сквозь пространство. Я увидела миллиарды цветных звезд, которые неслись мне навстречу, они растягивались в полосы, и свивались в спирали. Потом была темнота, испещрённая багровыми полосами. Я чувствовала, как мимо меня проносятся обрывки времени. Я видела руины каких-то городов, поля, усеянные костями и черепами странных форм. Я не сосредотачивалась на том, что вижу – я боялась, если отвлекусь, моё сознание рассеет в этом странном пространстве, и я перестану существовать.

А потом всё как-то резко закончилось. Я обнаружила, что стою… хм… где-то. Но именно – стою. На своих ногах, в своём собственном теле. На мне было чёрное длинное платье, сотворенное Адалиссой, когда она заняла моё тело. Ступнями я чувствовала твёрдую землю, но не видела её – под ногами стелилась туманная дымка, густая и плотная, молочно-белая и постоянно шевелящаяся и клубящаяся. Над головой – чернота ночного неба, украшенная обрывками тумана, такого же белого, как под ногами, но не такого плотного.

Я огляделась, пытаясь понять, что это за место, и что я здесь делаю. Кругом только туман, небо, и какая-то первозданная пустота. Я увидела их чуть поодаль, метрах в двадцати от меня.

На земле, окутанная обрывками белоснежного тумана, сидела девушка в длинных светлых одеждах. Её длинные золотые волосы рассыпались по склонённым подрагивающим плечам. Лицо она прятала в ладонях. Рядом на коленях стояла молодая женщина в чёрном платье. Она прижимала голову плачущей девушки к груди и нежно гладила её по волосам.

Я приблизилась к ним, и женщина в чёрном платье подняла на меня взгляд, и слегка улыбнулась:

- Здравствуй, Милена.

- Адалисса, – отозвалась я, глядя в своё собственное лицо. – У тебя появилось собственное тело?

- Нет. Я всё ещё в твоём теле.

- Что? – я с изумлением посмотрела на свои руки, осторожно коснулась ладонями живота. – Но как же…

- Я выпустила твоё сознание. Оно помнит, что должно находиться в теле, и создаёт само для себя иллюзию плоти.

- Это значит… – произнесла я помертвевшим голосом. Но Адалисса успокаивающе улыбнулась:

- Нет, Милена. Не беспокойся. Я верну тебе твоё тело.

Как ни странно, но я почему-то поверила ей. Еще раз огляделась.

- А где мы?

- Мы нигде, – отозвалась богиня. – И никогда, если это тебе интересно.

- Не понимаю.

- Мы в застывшем мгновении, – Адалисса продолжала поглаживать золотые волосы своей сестры. – В исходящей точке рождения всех существующих миров. Здесь мы с Дайоной впервые осознали себя. Здесь мы начали творить Вселенную. Сюда можно попасть только в самом начале или в самом конце.

- Зачем мы здесь?

- Затем, чтобы положить всему конец, – усмехнулась богиня, поцеловала сестру в висок, и поднялась на ноги. – Наше с Дайоной время закончилось.

- Закончилось?

- Да. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

- Я тебя не понимаю.

- Я устала, Милена. Устала бороться с Хаосом, с собственным безумием. Устала оберегать эту Вселенную, – она задумчиво оглянулась на сестру. – Мы – демиурги. Мы создаём миры, и населяем их. Но ведь есть и какая-то сила, которая создаёт самих демиургов. Я пришла к выводу, что сила, создавшая нас с сестрой, ошиблась. Нас не должно было быть двое. Демиург должен быть одинок. Только так он не станет рабом собственных страстей, и не будет представлять угрозы для того, что он создал. Только создатель и создание. А нас двое. Мы постоянно стремились к равновесию, но выходило так, что мы сами же и нарушали его. Мы создавали Древних вместе с Дайоной, с восторгом и радостью, а они заразились безумием. Мы заперли их, и создали новые миры. Эти миры держатся на постоянных противоречиях, но в этом их гармония. Они не разрушали сами себя, и в итоге – их чуть не разрушили мы.

- Вы? – спросила я. – Мне казалось, только Дайона хотела уничтожения миров.

- Я несу не меньшую ответственность, чем она.

- Допустим, – не стала спорить я. – Что ты хочешь сделать? Снова погрузиться в сон?

- Что-то вроде того. Я хочу уничтожить наши тела, и развеять силу, слить наши сознания воедино, и уйти.

Признаюсь, я не до конца поняла её объяснения, но суть уловила верно.

- А что будет с мирами без вас?

- Они будут продолжать существовать. Эта Вселенная достаточно фундаментальна, чтобы существовать без демиургов. Врата закрыты, и Древние больше не угрожают мирам. Теперь мне надо оградить миры от своего Хаоса. Он оказался слишком заразен... – Адалисса окинула печальным взглядом Дайону. – Я надеюсь, что Хаос уйдёт со мной… С нами.