Повелительница с клеймом рабыни (СИ) - Трусс Анастасия - Страница 254

Своевольная стихия не хотела больше быть тюрьмой для Древних, не хотела запирать в себе Хаос. Бездна – древнее и странное пространство с собственной волей, с огромной силой – возможно, она смогла бы проявить норов, возможно, смогла бы не пустить Древних, так и оставив их топтаться в преддверии. Но сейчас её воля была подавлена, подчинена, и Бездне только и оставалось, что бессильно бесноваться за Вратами. Песнь Врат полностью заглушила едва слышный шёпот. Но Бездна, которой и предназначался этот шёпот, слышала его и не могла противиться.

Тот, с чьих  губ срывался усмиряющий Бездну шёпот, находился где-то в полумили от Врат. Но расстояние не имело значение – он видел Врата внутренним взором, чувствовал настроение своенравной стихии. Видел маленькую демонессу, утратившую собственную волю, и ставшую ключом. Он видел сюрреалистичную кавалькаду Древних богов, с тупой покорностью проходящих во Врата, возвращающихся в свою тюрьму. Он не хотел приближаться к этому бестиарию. А сдерживать недовольство Бездны, он вполне мог и на расстоянии, в конце концов, она была его стихией.

Врата закрылись – мягко, почти беззвучно. А кровь всё текла и текла из ран Аккэлии, впитываясь в тёмную поверхность. В маленьком ребёнке не могло быть столько крови. В десятке взрослых крепких мужчин не могло набраться столько крови, сколько вытекло и хрупкого тела маленькой демонессы. И всё же, поток тёмных густых капель всё не иссякал.

Линии фресок на них пришли в движение, словно десятки змей ползали по поверхности сомкнутых створок. Распались изображения сестёр-богинь. Отсвечивающие кроваво-красными бликами, линии складывали новый узор, изламывались, переплетались. Узор казался абстрактным, напоминающим сеть, связанную многими узелками. Но под разными углами на плоскости ворот можно было увидеть разные образы – стаи ворон и волков, изгибающиеся в полёте драконы, высокие крылатые создания; лица, искажённые злобой, искривленные страхом, отрешённые в задумчивости, озаренные свирепой радостью. Множества лиц, тысячи форм…

Всё это видела невысокая женщина в чёрных развевающихся одеждах. Она видела, как сомкнулись створки Врат, как изменилась фреска на их поверхности. И как упало в серый прах пустыни бездыханное тело маленькой демонессы.

Всё было кончено. Вселенная была спасена, обитаемые миры изрядно потрёпаны, но живы. Живы и повелители миров, которые не позволят расползтись трещинам, и закончить то, что начали Древние. Даже мир людей – этих странных созданий, которые были созданы, как игрушки для бессмертных, но смогли эволюционировать в нечто новое, непонятное и, возможно, непостижимое до конца – был изрядно пожёван катаклизмами, но жив. Ключ сработал как надо – пробудил песнь Врат, увёл Древних обратно в Бездну, и запер их там. Теперь хочется верить, что навсегда.

Ключ… Женщина, не спеша, приблизилась к распростёртой в серой пыли девочке. Она не отрывала от малышки заинтересованных, но всё же холодных глаз. Ключ выполнил своё предназначение. По идее, он теперь не нужен. Женщина смотрела на девочку, и ждала, когда её тело распадётся в такой же пепел, из которого состояла вся эта пустыня. А что ей ещё оставалось?! Демонесса-пустышка, рождённая только для того, чтобы у миров был шанс. Что ж, шанс реализовал себя в полной мере, мирам бессмертных больше не было нужды в таком слабом и, теперь уже окончательно, бесполезном создании.

Адалисса остановилась в нескольких шагах от Аккэлии. Как ни странно, тело девочки сохраняло целостность, и, кажется, малышка даже дышала. Кажется, она оказалась даже сильнее, чем думала Чёрная богиня. Богиня сделала ещё шаг… и между ней и маленькой демонессой метнулась серебристо-серая молния. Послышался утробный рык, и Адалисса едва успела отдернуть руку от звонко клацнувших клыков. Над маленькой демонессой стоял и зло скалил зубы сумеречный шакал. Его спина горбилась, шерсть стояла дыбом, хвост нервно метался из стороны в сторону. Он не переставал глухо рычать, а глаза цвета ртути неотрывно смотрели на Богиню.

- А ты здесь откуда? – изумилась Адалисса. Сумеречные шакалы – не адские гончие – они не умеют ходить между мирами… По крайней мере, тёмные эльфы не вкладывали в них такой способности. А этот – надо же! – сумел найти способ, и прийти к своей подопечной.

Адалисса усмехнулась:

- Ну что ты скалишься? Ты же понимаешь, что я могу развеять тебя в пыль?

Зверь напружинил лапы – он прекрасно понимал слова создательницы миров, знал, что против неё он – ничто; и всё же он готов был к схватке.

Адалисса снова усмехнулась. Она видела решимость этого странного зверя, и не собиралась испытывать её на прочность. В целом, ей было всё рано – девчонка отыграла свою роль, и что с ней будет дальше, богиню не особо интересовало. Адалисса пожала плечами, и отвернулась – от шакала, от маленькой демонессы, и от Врат.

- Что ты сделала? – чуть поодаль стояла Дайона. Вид у неё был растерянный, почти по-детски обиженный. Она не верящим взглядом смотрела на закрытые врата. Снова посмотрела на сестру. – Зачем, Адалисса?

- Так было нужно…

- Нет! – Дайона вдруг сорвалась на крик. – Нужно было по-другому! Почему ты помешала мне?! Я же хотела, что бы мы снова могли быть вместе, творить вместе. Мы бы создали Вселенную заново! Мы могли бы сплести вместе мой Свет и твою тьму, и Хаос тоже. Мы бы создали новую Силу, нашу общую, которая не разделяла бы нас!

Голос богини стал тише:

- Все эти драконы и ангелы, те, кого мы создали, они же стояли между нами. Мы стали нуждаться в них больше, чем друг в друге… Адалисса, – Дайона подняла взгляд, из её глаз текли слёзы. – Я хотела, чтобы мы снова были вместе, как в самом начале…

Слёзы в глазах богини – это априори было невозможно. Демиурги не плачут. И видя, как влажные дорожки бегут по щекам сестры, Адалисса в который раз, но с предельной ясностью поняла – это конец.

- Дайона, сестра, если это действительно то, чего ты хотела, то твоё желание исполнилось. Мы будем вместе, теперь уже навсегда…

- Будем? – недоверчиво спросила Белая богиня.

- Да, только ты и я, – Адалисса протянула сестре руки. – Иди ко мне, сестренка…

Дайона как-то робко и неуверенно шагнула к сестре. Адалисса улыбнулась – нежно и очень тепло:

- Только мы вдвоём. Нам не надо больше создавать миров, и населять их… Оставим эту Вселенную её судьбе, и уйдём…

Дайона остановилась. По-детски доверчивое выражение сошло с её лица, сменившись тревогой:

- Уйдём? Что ты имеешь в виду?

- Наше время закончилось, сестра. Нашим мирам больше не нужны демиурги – они сами могут поддерживать себя. А нам пора уйти…

- Нет… – Дайона вдруг поняла, о чем говорит сестра. – Нет, я не хочу…

- Хочешь, – сказала Адалисса. – Ты сама говорила об этом. Мы станем единой силой, оставим свои сущности и уйдём в эфир, станем частичкой пространства…

- Но мы исчезнем!

- Всё исчезает – рано или поздно. Сейчас наш срок.

- Я не хочу исчезать! – Дайона попятилась от протянутых рук сестры. – Нет, я хотела не этого. Я хочу, чтобы мы жили…

- Дайона, – позвала Адалисса, делая шаг к ней. – Иди ко мне, не капризничай. Всё закончилось…

В голосе Чёрной богини звучали бесконечные терпение и нежность. А Белая смотрела на неё едва ли не с ужасом. Она хотела отвернуться и уйти. Признать своё поражение, и покинуть преддверие Бездны с её Вратами. Но она не могла отвести взгляда от Адалиссы, не могла шевельнуться, сделать шага. Чёрная богиня держала её, и Дайона ничего не могла с этим поделать. Свет и Тьма равны по силе. Но у Адалиссы был ещё и Хаос. Возможно, чтобы равновесие было полным, сестёр должно было быть три – Свет, Тьма и Хаос. Но их почему-то было двое, и Хаос усиливал Тьму.

Адалисса приблизилась к сестре, ласково погладила её по волосам. В глазах Дайоны плескались паника и ужас.

- Не бойся, сестренка, – ласково сказала Чёрная. – Всё будет хорошо.

Губы Дайоны дрогнули, она хотела что-то ответить, но не успела – Адалисса подалась вперёд, и крепко обняла сестру. И время застыло.