За чертой (СИ) - Царевская Виктория - Страница 59

То, что для нее это неподъемная ноша, она поняла сразу. Сильно много плетений. Сильно опасно. Чтобы это распутать уйдет не один день, а то и не один месяц. Про то, чтобы перенести такой объем за раз, не могло быть и речи.

— Все, что я могу тебе дать — это десять дней.

— Но, ты же понимаешь, что этого недостаточно. — От свалившегося на нее потрясения, непроизвольно перешла на «ты». Ее не поправили.

— Да. Особенно, если тратить время зря.

Вытащив из шкатулки камень, мужчина аккуратно перенес его к ней в руку.

— Просто безумство. — Сказав это, все-таки зацепилась за начало плетения. — Мне нужно время.

— Вся ночь в твоем распоряжении. — Встав с дивана, герцог прошел к письменному столу. Спустя пару минут, девушка услышала тихий скрип пера.

Ей хватило получаса, чтобы приноровиться. Нити распутывались неожиданно легко. Пару раз она даже смогла отвлечься на мужчину, чье внимание было полностью приковано к черным строчкам.

Но, она так и не увидела, как встревоженно он поднимает голову, слыша ее тяжелый вздох, как напряжено его тело, готовое в любую секунду сорваться с места, как беспокоен его взгляд.

Допустимый предел Нади почувствовала спустя полтора часа. Несмотря на эйфорию, которой сопровождался приток магии и чувство, что теперь для нее нет преград, тело дало команду стоп, и она ее послушала.

— Мне кажется, что я теперь свечусь как этот камень. — Убрав источник магии обратно в шкатулку, встала рядом с магом, пытаясь заглянуть в его записи.

Ножки стула скрипнули, отъезжая назад, в то время как ее тело дернули вперед, прижимая к краю столешницы.

— По-моему, там что-то помялось.

— Еще нет.

Поднявшись, мужчина подхватил девушку за бедра, усаживая на протестующую шорохом бумагу.

— Расшнуровывай платье.

— Зачем это? — Вцепилась в завязки.

— Нужен прямой доступ к твоему магическому резерву, который, если ты не забыла, находиться в районе сердца.

Разжав ее пальцы, герцог перехватил шнурок и, не отводя взгляда от взволнованного лица, потянул тот на себя.

Она еле дышала, смотря на свое отражение в серой бездне.

Ослабив шнуровку, мужчина, касаясь чувствительной кожи, приспустил верх платья. Горячая рука легла на трепещущее сердце. В серебряных глазах разгорался огонь.

Секунда, и она почувствовала резкий толчок в груди и ужасающее опустошение. Хотелось оттолкнуть, закрыться, сделать все, чтобы удержать вытекающую “жизнь”.

— Перестань сопротивляться. — Ослабив давление, маг положил свободную руку ей на затылок, наклоняясь к лицу.

— Не…

Слово “могу” застряло между их сплетенных губ.

***

Ее нежность сводила с ума, как и магия, что мощным потоком неслась к сердцу, разгоняя кровь. Раскаленным пламенем она растекалась по венам, поднимая оголодавшее тело из многолетней комы. Он чувствовал, как возвращается жизнь, как обостряются чувства, как он становиться тем, кем когда-то был.

Девушка в руках откликалась на малейшее движение. Платье сползло на талию, оголяя грудь. Одно касание набухших сосков и она выгибается, прося еще. Язык, встреченный стоном вожделения, проник в приоткрытый рот, лаская.

Взяв то, ради чего и затевалась эта игра, Кеннет отстранился, но Нади тут же обвила его шею руками.

Томный взгляд из под опущенных ресниц и припухшие от поцелуя влажные губы дразнили, распаляя плоть. Он хотел ее. Желание граничило с безумством.

С силой впился в мягкие губы, теряясь в сладостном сумасшествии.

Руки блуждали под кружевом юбок, оглаживая раскрывающиеся навстречу бедра.

— Регнел… — Шепот "чужого" имени, вперемешку с поцелуями вниз по шее, привели его в чувство.

“Дурак! Она ведь наивная глупенькая девочка, у которой еще вся жизнь впереди. Решил ее сломать в угоду своей похоти? Приди в себя! Это всего лишь откат от выплеска силы. Когда все успокоиться, будет ли она смотреть на тебя так же, как сейчас? Нет! А когда узнает, кто ты на самом деле, то еще и проклянет все дни, что жила с тобой под одной крышей».

Потребовались огромные усилия, чтобы разжать объятья, и отойти от девушки. — Иди к себе. Сейчас же.

Секундное недоумение на ее лице накрыла тень. Что это было? Может огорчение, обида или презрение. А может и все вместе.

Подтянув верх платье, девушка спрыгнула со стола, разметав по полу записи и, не смотря в его сторону, выбежала за дверь.

Наклонившись, он поднял несколько листов, но они тут же вспыхнули.

“Бездна! Не хватало тут все к демонам спалить”. Закрыв глаза, мужчина глубоко вдохнул и выдохнул.

Внутри все скручивалось от злости.

Взгляд зацепился за коробочку, что из последних сил балансировала на краю столешницы. Покрутив ее в руках, снял крышку. На черной ткани с серебряной вышивкой лежала маленькая праздничная открытка. Четыре слова красивым почерком.

“Спасибо за новую жизнь”.

Коробка с размаху врезалась в стену, вспыхивая.

Серебряная нить платка, отлетевшего в сторону, поблескивала, отражая разрастающееся пламя. С безжизненно повисшей головой, облокотился о стену, медленно съезжая вниз.

В первые за долгие годы он обратился к Всевышним, прося, чтобы слезы в глазах цвета неба ему всего лишь привиделись.

Захлопнув за собой дверь, Нади заметалась по комнате, вытирая слезы.

“Не нужна…. Отверг… Выставил за дверь ”.

Сердце щемило. Хотелось выть. Семя, что проросло в душе, крепло день изо дня, превращаясь в цветок. И имя ему — Любовь. Прекрасный в своем существовании, он обернулся ядом, что сейчас душил изнутри.

“Все это не важно! Не важно!”

Сбросив платье, залезла под одеяло, поежившись от холода. Ее знобило. “Он и так много мне дал, надо постараться быть благодарной и не усложнять чужую жизнь никчемными чувствами. Боль пройдет. Должна пройти!”

Измученное сознание быстро покинуло хозяйку.

***

Проснувшись поздним утром, и прокрутив в голове ночные события, Нади решила, что самое правильное, это притвориться, что ничего не было. В конце концов, ей никто ничего не обещал, чтобы чувствовать себя обманутой и преданной.

“Наши пути разойдутся, как только сделаю то, что от меня требуется. Надо потерпеть. Не буду его видеть — станет легче”.

Собиралась она долго. Проблема возникла не с платьем и даже не с прической. У нее никак не получалось закрепить на лице улыбку, которая должна была свидетельствовать о праздничном настроении и параллельно скрывать осколки разбитого сердца. Спустя час сидения перед зеркалом она всё-таки добилась нужного результата.

В доме было чересчур тихо. Решив, что мужчины снова ушли по только им ведомы делам, она направилась на кухню, однако, странный шорох за дверью столовой заставил ее остановиться.

“ Неужели кто-то ещё завтракает?” Дернув ручку на себя, натянула приветливую улыбку.

— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! — Дружный хор голосов и крепкие объятия лишили ее равновесия. Душевного и физического.

— Будь счастлива, Нади! — Дороти радовалась ярче всех.

Особенно по сравнению с ее братом, что так и продолжал держать нейтральную дистанцию, притворившись хмурой статуей.

— С днём рождения. — Сильные руки легли на талию, притягивая. Изумрудные глаза, добрые и теплые, смотрели с улыбкой.

— Это тебе. — Вытащив из кармана небольшую бумажку, Сверр незаметно вложил ее девушке в руку. — Прочитаешь, как будешь одна. — Прошептав эти слова, мужчина отошёл, предоставляя Нади в жаркие объятья Хло.

Когда с поздравлениями было покончено, а от праздничного пирога не осталось и крошки, Дороти торжественно поднялась со своего места и обвела взглядом присутствующих, останавливаясь на имениннице.

— Нади, в этот радостный и без сомнения прекрасный день мы, посовещавшись, приняли решение подарить тебе городские гуляния на празднике Смены лет. Регнел перекинет нас на главную площадь, и мы вчетвером будем веселиться весь вечер, а завершится наше празднование салютом королевского масштаба. — Девушка развела руки в стороны, демонстрируя грандиозность предстоящего события. Однако после четырех вопросительных взглядов, Дороти, пожав плечами, уменьшила окружность салюта. — Ну, в смысле, он будет во дворце, а мы его со сторонки посмотрим.