Ассоциалия. Игра начинается (СИ) - Елихова Юлия - Страница 7

— А тогда, когда наш с тобою кабинет на ремонте был.

— Вот ещё! Просто хочется с утра с сигареткой и чашечкой кофе выйти на балкон, сесть на вот такое же плетённое кресло и, глядя куда-то вдаль, наслаждаться началом нового дня, — сказал Виталик и закрыл глаза, представляя себе эту картину.

— Слушайте, — вдруг сказал Илья, — А ведь мы про наших девчонок забыли.

— Ну и что?

— Да, не удобно как-то получается! — ответил он Виталику. — Коллеги, всё-таки.

— А я от Савельевой за всю дорогу устал. Как с ней вообще можно общаться? — удивлялся Славик, — Она же мозг кому угодно вынесет.

Виталик от его слов засмеялся:

— Что правда, то правда. Но знаешь, это у неё жизненная позиция такая. То есть, на людях, в обществе она поддерживает имидж стервы. А в жизни, когда я с ней наедине, без посторонних общаюсь, она очень даже адекватная, можно так сказать, милая девушка.

— Это ты про Ленку? — не поверил услышанному Славик.

— Представь себе!

— А я вот интересуюсь, — улыбнулся Илья, — Это ж когда вы с ней успели наедине, без посторонних пообщаться?

— Что? А-а-а! Не! Между нами ничего такого не было. Просто, по работе или на какие-то другие отвлеченные темы с ней очень даже можно поговорить.

— Ну, не знаю, — покачал головой Славик, — Из всех представительниц нашего коллектива, я только с Аней могу найти общий язык и темы. Вот её бы я хотел сейчас видеть.

Виталик и Илья сидели напротив и хитро улыбались. Конечно, Славик сразу понял, что скрывалось за их хитрыми улыбками.

— Мы просто друзья с ней, а не то, что вы подумали и уже сидите, и лыбитесь.

— Да ладно! Расслабься! Ты же в отпуске, — Виталий вытянул вперёд ноги и вдруг спросил, — Мужики, а как вам Красинина?

— В каком смысле? — спросил Славик.

— Ну, как женщина, девушка? В общем, как вариант «с интересом» рассматривается?

Илья задумался на минуту и сказал:

— Даже не знаю. Как по мне, она мрачновата. Хотя, как собеседник и коллега вроде ничего.

— Я не это имел ввиду. Как девушка она тебе бы понравилась?

— Ну, наверное, если бы сменила имидж, макияж по-ярче наносила, то возможно. Но я думаю, что и это не главное.

— А что тогда главное? — на этот раз спросил Славик.

— Главное — узнать человека, как мне кажется. Понять, что внутри. Чем живёт, о чём думает, как ведёт себя не на работе, а в обычной, повседневной жизни. А потом уже и анализировать, примерять, так сказать, подойдёт или нет на главную роль.

Виталик хитро прищурился и выдал следующее:

— Но, судя по тому, что ты раньше рассказывал о своих пассиях, то в их внутренним мире ты не очень-то копался?

— Так и они на главную роль не номинировались. Так. Одни были актрисами второго плана, а некоторые — даже массовкой.

— Вот это аллегория! — воскликнул Славик, — За это надо выпить!

— Поддерживаю, — и Илья ловко, одним движением ладони смахнул винтовую крышечку с бутылки.

После этого тоста беседа трёх коллег продолжилась.

— Нет! И всё-таки номер у Колесника что надо! — никак не мог угомониться Гиляк. — И кровать широченная, и диван какой здоровенный в углу стоит. А ванна! В ней вообще можно жить, а номер сдавать туристам. Нда-а-а, сюда и девушку на стыдно привести.

— А-а-а, понятно, куда ветер дует, — улыбнулся Славик. — Кто-то собрался на охоту.

— Ну, знаешь, охота не охота, а упускать такой шанс нельзя! Отдых должен быть полноценным.

— Я смотрю, у тебя наполеоновские планы! — прикурив сигарету, сказал Илья.

— Да. А что? Пришёл, увидел, победил!

— Это не Наполеона тактика, неуч! — засмеялся Илья. — А до Цезаря, в прочем, как и до Наполеона, тебе далеко. Хотя, курс задан верный. Поддерживаю.

И снова стаканы с виски оказались в воздухе, чтобы потом, спустя мгновение, остаться совершенно пустыми.

— Кстати, — сказал Илья, как будто бы вспомнил о чём-то сверхважном, — Вы видели, какие две куколки заселялись вместе с нами на ресепшне?

— Конечно! Пока Илья заполнял анкеты, ты стоял и пускал слюни на пол. Целая лужа набежала.

Славик и Илья громко засмеялись. На что Виталик абсолютно спокойно сказал.

— Они, вообще-то, полячки.

— А ты откуда знаешь? — спросил Илья.

— По говору понял. И на загранках у них было написано «Poland».

— Тогда всё ясно! Полиглот ты наш.

— Ну, полиглот не полиглот, а номер их комнаты я успел срисовать. И живут они всего на этаж ниже.

— А вот меня интересует… Так, из праздного любопытства. Как ты с ними знакомиться собрался? Ты же польского не знаешь.

— Эх, Славон! Очень даже просто! Для такого разговаривать вообще не обязательно. Тут действовать надо.

— А я смотрю, ты в теме! — засмеялся Илья и тут же продолжил, — Так что же? Завтра выходим «на охоту»? Славик, ты с нами?

— Неее! Я пас! Ты же знаешь, я не по этим делам.

— Ну. Моё дело спросить. А там, как знаешь.

— Можешь и дальше хранить верность своей Альбине, — подколол его Виталик.

А Славик только улыбнулся, да и выпил одним глотком содержимое своего стакана. Вяземский и Гиляк переглянулись. И мужской разговор продолжился дальше. Разошлись ребята по комнатам, когда уже было далеко за полночь.

Глава 3

Весь последующий день девушки провели так, как и задумали. Загорали на пляже, купались в открытом океане и болтали. Территория отеля оказалась огромной. Один пляж протянулся песчаной косой на несколько километров. С первой же минуты девчата отметили для себя, что людей у воды было огромное множество. Ленка оказалась права. Северный Гоа — это сосредоточение всевозможных хиппи, неформалов и йогов. И, как выяснилось, главное место, которое притягивало их всех чуть ли не магнитом, был пляж. Разрисованные причудливыми узорами, с немыслимыми татуировками на телах, которые были такими же неповторимыми и индивидуальными, как и отпечатки их пальцев, с пирсингом на всевозможных местах — все эти люди были одеты как попало и, наоборот, в странных, но в тоже время, в довольно экстравагантных костюмах и платьях, с тщательно продуманной тематикой и концепцией для самовыражения. Собираясь в небольшие группы, туристы пели на непонятных никому языках, исполняли странные танцы, похожие на ритуальные хороводы первобытных людей. Были и те, кто, уединившись у самой кромки моря, медитировал и рисовал, пытаясь найти гармонию в этом мире и, возможно, в самом себе. Но то, что их всех без сомнения объединяло, было обретение покоя. Душевного и, что тоже не маловажно, телесного. Какими бы способами они его не постигали.

— А ты говорила, что на пляже полная скукотища, — усмехнулась Вика.

На что Ленка тут же нашла что ответить:

— Ну, во-первых, я говорила, что вечером просто надо развлечься и потусить. А, во-вторых, то, что всех этих фриков можно встретить на пляже, я не знала. Я слышала, что здесь есть, так называемые, арт-поселения. Это, своего рода, небольшие деревушки, в которых селятся художники, музыканты, в общем, люди искусства. Я думала, что весь этот «бомонд» собирается там. Но чтобы вот так, на пляже и в таких количествах.

— А мне нравиться за ними наблюдать, — вдруг сказала Аня. — Они такие смешные, чудные какие-то.

— И мне нравиться их непосредственность, детская простота.

Ленка не сразу поняла, что имела ввиду Вика. И спросила:

— Ты о чём?

И Красинина, которая до это плашмя лежала на топчане под зонтиком, приподнялась, оперлась на локоть, а свободной рукой указала прямо перед собой.

— Смотри! Видишь, молодой парень и девушка помогают детям строить замок из песка.

— Это вон та блондинка с татуировкой на всю спину и парень с дрэдами?

— Да. Я за ними уже полчаса наблюдаю. За всё это время они не выкурили ни одной сигареты, не выпили ни банки пива, как обычно делают наши соотечественники на курортах. Они всё это время возятся со своим двумя малышами. Папа носит воду в маленьком ведерке, а дети и мама строят башенки. Я наблюдаю за ней и понимаю, что она сейчас отрешилась от всего мира, с его правилами поведения, привычками, табу. И просто, на какое-то мгновение, стала ребёнком.