Ассоциалия. Игра начинается (СИ) - Елихова Юлия - Страница 6

— Да чего ты так разнервничалась… Я же не хотела никого обидеть!

— Ещё одно слово, и мы точно определим, кто из нас нервничает больше. — Вика снова вернулась в прежнее положение и продолжила, — По игровому полю движутся стеклянные фигурки. А вот кто и на сколько продвигается вперёд, зависит от угаданных ассоциаций на картах.

— Чего? — переспросила Аня.

— Ассоциации. О! Я теперь и название игры вспомнила. «Ассоциалия» она называется. Вообще, по отзывам я так поняла, что игра очень даже интересная. Для семейного времяпрепровождения. — Вика специально сделала ударение на последнее предложение.

— Так, ну ладно! Свои мы карты открыли. А теперь ты?

Ленка не сразу поняла, что от неё хочет Аня.

— Какой ты себе подарок хочешь здесь присмотреть?

— Я? Ну, не знаю. Думала платье или сарафан прикупить себе, а под него — сумочку и босоножки. Ну, это если найду что-то подходящее. Всяких хлам тоже, знаете ли, не охота тащить домой. А вот что-то такое-эдакое… Вообще, в чем-то конкретном я не нуждаюсь особо.

— Бойфренд старается? — на этот раз подколола её Вика.

Но эти слова коллеги Ленка восприняла как комплемент. Но никак не оскорбление. Ей, даже где-то, было приятно, что о её личных делах так хорошо осведомлены коллеги. Она загадочно улыбнулась и сказала:

— Не без того! Правда, один подарок не для себя надо будет поискать. Мама попросила привезти ей лампу, с пёстрым абажуром из разноцветных стёклышек-мозаик. Не знаю, найду ли я здесь такую.

— Китай трудится для всех стран одинаково, — хихикнула Аня.

— А я смотрю, что вино тебе уже в голову ударило. Весёленькая такая.

— А тебе ещё нет?

Ленка покачала головой и перевела взгляд на Вику. Та сразу же сказала:

— Меня спиртное всегда расслабляет и вгоняет в печаль. Вот и сейчас про дочку вспомнила. Уже скучаю за ней.

— А с кем она сейчас осталась? — спросила Аня.

— Я её у подруги оставила. Её ребята тоже на каникулах.

— Девчули, это всё ерунда! — заявила Ленка и, с ловкостью фокусника, извлекла из своего пакета, что стоял возле столика, целую бутылочку портвейна. — Вино не может вгонять в депрессию. А если такое, по какому-то досаднейшему недоразумению, случилось, то это значит, что ты не умеешь правильно отдыхать.

— А правильно, по-твоему, это как?

— А правильно — это весело и, по возможности, в компании интересных и щедрых мужчин.

— Ну-у-у, понеслась, — проговорила Аня.

— Подожди, — замахала головой Вика, — Какие мужчины?

— Интересные и щедрые.

— А как же твой бойфренд?

— А где ты его здесь видишь? — Ленка наигранно стала оглядываться по сторонам. — На отдыхе я — одинокая, сногсшибательная, самодостаточная девушка. Поэтому, отдыхаю я так, как сама хочу. Не исключая из своего рациона мужчин. Вот только, чтобы найти их здесь придётся потрудиться.

— Так в чём же дело? В этом корпусе и, даже на этом этаже, если я не ошибаюсь, и есть решение этой проблемы, — Вика хитро улыбнулась и подмигнула Ане.

— Ой, точно! Виталик! — воскликнула Аня, догадавшись, о каком решении говорит Вика. — Тем более, что он тебе сам предлагал совместное проживание на время отпуска.

— Предлагал, — согласилась с ней Ленка, — А дальше мне с ним что делать? Когда вернёмся как быть? — Аня с Викой переглянулись и покачали головами.

— Вот и я о том же. Одно дело тут потусить. А там? Да и не нужен он мне «на подольше». Не серьёзный какой-то, вечно цепляется. Не хочу такого.

— А какого хочешь?

— Не жадного, — скупо ответила Ленка, — Чтобы для меня ничего не жалел.

— А твой..?

— Борис? Да, он как раз из такой породы, — довольно промурлыкала Ленка.

— Значит, его зову Борис!

— Так я же тебе говорила, Анют.

— Да я не запомнила сразу. У меня на имена плохая память.

— Я чётко провожу границу между рабочими отношениями и сексом. Так что, девчата, Виталик — не герой моего романа, — гордо подняв голову вверх, Савельева закончила свою «глубокую» мысль.

Но Аня никак не могла успокоиться. Её, почему-то, сильно интересовал вопрос служебного романа.

— А если бы вы с Виталиком не были сотрудниками одной конторы, а просто встретились бы на курорте?

— Тогда, возможно, у нас бы с ним что-то и получилось. Хотя… — Ленка вдруг замолчала. Как будто бы не известно откуда в её голове мелькнула мысль. — Если честно, то из всей этой троицы… Даже нет! Между ними двумя…

— Виталием и Ильей, я так понимаю.

— Ты правильно понимаешь, Викусь.

— А почему ты исключаешь Славика? — спросила Аня. — Мне он кажется намного привлекательнее остальных.

— А мне так не кажется. Колесник… Только не обижайся. Я знаю, что вы с ним дружите. Он, понимаешь, скучный семьянин, как по мне. Без огонька. Но мы отвлеклись от главного. Так вот, между Гиляком и Вяземским, я бы, конечно же, выбрала Илью.

— Почему? — спросила Вика. Она даже немного подалась вперед, показывая тем самым свою заинтересованность в таком выборе.

— Вряд ли я смогу это объяснить. Просто, есть в нем что-то такое. Не смотря на всю расхлябанность и привлекательность в тоже время, он кажется порядочным человеком. Во всяком случае, его поступки говорят об этом.

— Какие?

— Да даже то, что он пошёл и за всех нас оформил документы на поселение. Он лидер. Причём, во многих проявлениях лидер.

— А Славик нам помог снять чемоданы с ленты, — напомнила Аня.

— Опять ты со своим Славиком!

— Он не мой. Мой — Юра, — как будто пытаясь убедить в этом саму себя, сказала Аня. — Отличный муж, заботливый отец и примерный семьянин.

Ленка и тут не удержалась, сострила:

— Ага! До первой тряски в самолёте!

— Что? Не поняла? — переспросила Аня.

— Ну, анекдот такой есть.

— Ааа! Про феминистку, — хихикнула Вика.

— Про какую феминистку? Я не знаю! Расскажите!

— Феминистка — до первого удачного замужества, коммунист — до первого личного капитала, атеист — до первой тряски в самолёте.

Аня засмеялась:

— В это смысле.

— Ладно! Оставайся при своём, — Ленка подскочила с диванчика и, прихватив с собой сумочку, направилась к балкону. — Я — курить. Кто со мной?

Вика покачала головой, давая понять, что отказывается. А вот Аня напротив согласилась. По-видимому, почувствовала себя в отпуске и решила немного расслабиться.

А в это время, на другом крыле того же этажа, в номере 346 собралась задушевная компания, состоявшая из трёх парней.

— Да-а-а, — протянул Виталик, — Отличный номер тебе достался, Славон! Вид-то какой! И это ещё ночью. Представляю, какая красотища откроется перед тобой утром. Океан, пляж, пальмы и бассейн.

На что Славик ему ответил:

— Сам виноват, что такой номер прощёлкал. Захотел с Ильёй жить. А ведь этот номер на тебя одного был забронирован.

В эту минуту, к стоявшим на балконе Гиляку и Колеснику, вышел Илья. В правой руке у него были шестигранные стаканы. Левая же держала бутылочку односолодового, купленного ещё дома, виски.

— О чём трёп? — весело спросил Вяземский.

— Да говорю, что Колеснику с номером повезло. Давай помогу.

Виталик, с ловкостью бармена, подхватил стаканы и тут же водрузил их на плетённый столик, что стоял неподалёку.

— А чем тебе наш номер не нравиться?

— Ты шутишь? У него окна выходят на улицу! И не просто на улицу, а на проезжую часть.

— А твоей творческой натуре нужна красивая картинка? — усмехнулся Илья и стал разливать янтарь по стаканам.

— Ну хотелось бы! Не без того!

— Странно! Мне раньше казалось, да и в прошлый раз тоже, когда мы в Турцию летали, что тебе было глубоко фиолетово, как выглядит твой номер и какой у него вид из окна. За приезд! — Илья поднял свой стакан и звонкий стук ознаменовал начало их отпуска.

— А может быть такие метаморфозы у Виталика стали происходить после того, как он поработал два месяца в отделе с нашими девчатами? — подколол его Славик.

— Что-о-о? Это когда вообще было?