Трактирщица (СИ) - Мор Дэлия - Страница 44

— А я читал, — помог женщине Бесо. — Что во время осады города Вархайт, который пытались взять пятнадцать раз за одну зиму, у жителей закончилась еда. Они пошли к своей главной жрице за советом, и та стала молиться о благословении Праотца. Треянцы верят в то, что весь мир и все сущее создал бог-мужчина в одиночку. Так вот Праотец ответил на молитвы самой праведной из своих жриц и прислал к ней трех ангелов.

Миса, Эрика и Динали заулыбались и замахали крыльями с самыми настоящими перьями. Гости трактира восхищенно ахнули. Ни капли магии, только мозги наших ребят и умение вовремя отвлечь внимание.

— Ангелы предстали перед горожанами в длинных белых платьях, которые делали незаметными их крылья, — продолжила Динали. Очевидно, дети репетировали эту сценку. — И тогда жрица велела нести проросшую пшеницу и остатки муки. Старейшины хотели возмутиться.

— Нельзя съесть все запасы за один день, — подхватила Эрика. — Иначе ждет город долгая и мучительная голодная см-е-е-е-рть.

— Но ангелы уговорили старейшин довериться своей Жрице, — улыбнулась Миса обворожительно.

— “Вы пришли к ней за советом. Просили помощи у Праотца. А теперь отказываетесь от дарованного блага?” — возмутилась Динали. И снова передала слово своему лидеру. Бесо едва заметно кивнул.

 — Жители зароптали. Стали давить на старейшин. И те поддались на уговоры голодного люда. Жрица созвала всех женщин города и велела повторять за ней. Общими усилиями женщины собрали десять килограммов проросшей пшеницы и мешок муки. Каждая достала из запасов все, что у нее осталось. Зерна перемололи, промыли  и сварили из этой воды и муки огромный чан Сманака.

— Ангелы запели, — выговорила швея, продолжая мешать свое национальное блюдо.

Девочки на три нежных и звонких голоса запели на треянском. Да так, что вышли во двор даже те гости, что только проснулись.  Среди них, судя по утреннем ответу, находилась Нита Соель, всемирно известная газетчица, которая писала статьи еще о преступлениях Верховной Станы на территории Эсса. Сама она уже давно отошла от дел, но под именем этой женщины писали несколько молодых и дерзких журналисток по всему миру. Это стало чем-то вроде знака качества. Девушки подписывались именем Нита Соель и третьим словом ставили свой настоящий псевдоним. ЧТобы получить такое право, нужно лично быть знакомой с Нитой. Я когда-то мечтала сбежать от отца и податься в странствующие журналистки, чтобы добиться возможности писать “Нита Хельда Соель”. По правилам “Нита Соель Хельда”, но так мне не нравилось.

— Настоящий Сманак варится почти сутки, — шепнул Бесо, подойдя ближе ко мне, но не сводя взгляда с Динали при этом. — Мы схитрили. Когда закончится номер, Сирая и Динали поколдуют, чтобы он варился быстрее. Лина Риль не хотела, говорила, что это плохо, но мы пообещали, что весной сварим по-правильному. У них новый год же в марте отмечают.

— Ты действительно много читал на эту тему, — я улыбнулась. — Готовился. Молодец.

— Ребята сейчас устанавливают палатки с товарами. Мы решили заодно немного подзаработать. Будет маленькая ярмарка с сувенирами и полезными вещицами.

— Успели сделать товары?

— Кто что смог, — помощник кивнул. — От меня только два брелочка.

— От тебя потрясающая организация. Костер будет?

— Конечно. Как только стемнеет. И песнопения будут. Лина Каро пригласила на вечер двух менестрелей. Они сыграют, девочки споют. Будем прыгать через костер под присмотром Сирайи, а потом загадывать желания и сжигать бумажные цветы.

— Правильно. О своих традициях тоже забывать не нужно.

 — Когда гости разойдутся по спальням, устроим обмен подарками во дворе. Эту ночь нужно провести под звездами. Так говорили мои…

— Под звездами, — я постаралась улыбнуться, но не смогла. Мы с отцом тоже выходили во двор и сидели рядом. Молчали, правда. Не пели, через костер не прыгали. Просто смотрели на небо, считали звезды, а когда костерок догорал, уходили по своим кроватям. Так же молча. Мне всегда было интересно, что он загадывал, пока горел его бумажный цветок. Снова прибыль? Новую жену? Еще моложе и красивее? Чего хотел несгибаемый лин Беринский? — Сегодня ночью грани между нашим миром и миром бессмертных душ истончаются. Если повезет, можно увидеть во сне того, кто тебе дорог. Я всегда загадывала, что хочу увидеть маму.

— Хоть раз увидели?

— Нет, ни разу. Возможно, загадывать нужно для будущего, а не возвращаться в прошлое.

— А я загадывал новую семью в последние годы.

— Считай, сбылось.

— Да, — Бесо улыбнулся немного грустно. — Оказывается, семья и так у меня была. А я и не заметил.

— Заметил. Иначе не защищал бы ребят изо дня в день. Ты первый и заметил. — Я потрепала парнишку по отросшим волосам. — Напомни потом пригласить цирюльника.

— Динали подстрижет, — отмахнулся смущенный помощник. — Как красиво поют…

— Да…

Пели действительно очень красиво. Ни слова не понять, но так тонко и ласково, что хотелось плакать и смеяться одновременно. Столько эмоций вкладывали наши девочки, столько чувств. Крепко держались за руки, закрыв глаза. Пели, рассказывая каждая свою историю.

Нэди осталась с маленькими в приюте, их даже при повышенном уровне охраны Бесо отказался выпускать из здания, пока гости не уйдут спать, а Сирая не даст гарантию, что на территории никого постороннего нет. Мой помощник перенял часть паранойи у меня, и теперь я точно была уверена, что он все проконтролирует и предусмотрит, если вдруг что-то случится. Со мной случится, такая вероятность была. Единственным родственником Хельды Беринской остался Виктор. Пусть исключительно номинальным, но единственным. В случае моей смерти всё имущество, включая трактир и земельный участок с источником, перешли бы к нему. Конечно, если бы я еще вчера не попросила лина Саливана младшего составить завещание. Согласно ему всё нажитое за годы жизни я оставляла Кеннету Делири. Вот против кого ни Паучиха, ни Виктор точно не пойдут. Сначала хотела отписать все имущество детям, но это поставило бы их под ещё больший удар. А Кеннет точно не оставит детей без будущего, поможет всем, чем сможет. И источник будет под защитой. Отправлять завещание для заверения в королевскую канцелярию было бы крайне глупо, учитывая, что Делири из Фитоллии, но я использовала фамильную печать и магическую клятву на крови. Нерушимую. Ни один суд теперь не оспорит право Кеннета на владение трактиром и приютом, если я покину этот мир, не родив детей. Такую оговорку и включили в текст. Саливан предусмотрел, если не все, то очень и очень многое.

— А где Доминика?

— Лина Каро одевается, —  Бесо фыркнул. — Скоро начнут приходить гости. Она хочет добить своего оборотня.

— Не смейся. Влюбленные женщины всегда такие.

— Поэтому вы встали с рассветом и сразу же надели это платье? Вам идет.

— Спасибо. Я еще и прическу собрала, видишь? — Я намотала прядь на палец и отпустила, позволяя ей расправиться локоном.

Проснуться действительно пришлось раньше обычного. Вместо привычной косы волосы собрала в высокую причёску, оставив одну прядь. Мамины заколки, держали всё так же крепко, так что брать шпильки не пришлось.

— Вижу, —  помощник покачал головой. —  Вечером замёрзните. Даже у костра.

—  Переоденусь, —  я отмахнулась. —  Главное — первое впечатление. А в чем дама под конец праздника, никто потом не вспоминает.

— Целая наука, — цокнул он языком. — И всё вы знаете. На все вопросы есть ответы.

— Да ничего я не знаю, Бесо, — я вздохнула. — Просто ты щадишь моё самолюбие и вопросы задаёшь, как правило, несложные. Иди, проверь, как дела у ребят. Сегодня всё должно пройти идеально.

—  Так точно, мой генерал! — Помощник отдал честь и умчался контролировать друзей.

Я же снова вошла в режим добродушной хозяйки. Улыбалась постояльцам, отвечала на какие-то вопросы. А сама считала минуты до наступления торжественного обеда, на который обещали явиться Сашар со свитой и Кеннет с друзьями. Возможно, у них даже получится привести с собой Ведану. Но этого Делири не обещал, лишь намекнул, мол, ведьма любит праздники. Главное, не наливать ей алкоголь. Ведьма навеселе —  армагеддон в самом чистом виде. “Лучше сразу бубонную чуму запустить в народ, так меньше мучений людям причинишь”, — писал мечник в последнем послании. Поэтому вино мы спрятали. Вытащить его велено только после моего особого распоряжения. Во избежание, так сказать, непредвиденного конца света.