По дороге могущества. Книга третья: Падение. Том II (СИ) - Нукланд Алан - Страница 85

— Приблизительно тогда же и у меня какое-то странное чувство было, — поделилась нахмурившаяся Шейди. — Словно холодным пальцем от лопаток до шеи провели. Но все мои охранные артефакты молчали, а вокруг было спокойно.

— Ещё дышать стало сложнее, — вдруг подал голос Вильяр. — И это не из-за бега.

Все удивлённо посмотрели на него, а потом прислушались к себе — и вправду, воздуха словно не хватает, хотя они уже длительное время стоят без движения.

— Отступаем, — без промедлений отдал приказ Сидиус, и Харуд тут же согласно кивнул. — Вернёмся немного назад, к тому месту, после которого тебя посетило это непонятное чувство, — он взглянул на Берту. — Ты ведь сможешь нас к нему отвести той же дорогой?

— Да, конечно, милорд.

— Тогда выдвигаемся. Всем быть предельно внимательными.

Они отправились в обратный путь, и с каждой секундой продвижения опытные члены группы мрачнели всё сильнее. И когда Берта привела их к пройденному ранее участку, каждый уже был погружен в невеселые размышления.

— Это здесь, — указала охотница.

Довольно приметное место: чистая, почти идеально круглая прогалина диаметром метров в пять, окруженная деревьями, и поваленный на самом её краю небольшой древесный ствол, переломленный почти у самого основания, если судить по торчащему невдалеке пню.

— Ну как? — напряженно спросил Сидиус. — Кто-нибудь что-нибудь необычное чувствует?

Шейди пожала плечами.

— Всё по старому. Но я и не маг, так что ничего нового не скажу.

— Исир? — Харуд обернулся к волшебнику и тот сосредоточенно проделал несколько пассов руками.

— Пустарные потоки странно себя ведут, — маг задумчиво прищурился. — Неохотно откликаются, и с ними стало как-то неприятно работать — будто лёд пускаешь по венам.

Каждый тут же проверил его слова, активировав магическую грань или специализацию — ощущения были точно такими, как их и описал Исир.

— Всё, — вдруг сказал Келлер, навострив уши. — Звуки живого леса полностью стихли.

Вильяр и Берта удивлённо увидели подтверждающие его слова кивки сопартийцев и сами невольно прислушались — а ведь и правда! До этого на границе слуха ещё оставался стрекот кузнечиков, раздражающий комариный писк, жужжание едва светящихся мотыльков и далёкий шелест крыльев ночных птиц, который заставлял их опасливо поглядывать в тёмное небо. Теперь же всё было тихо. Не раздавалось ни единого живого звука, не считая шелеста листьев от налетевшего ветерка или скрипа деревьев. Лес словно вымер за считанные мгновения.

— Что случилось? — впервые столкнувшаяся с подобным охотница была растеряна.

— Мы заметили это на обратном пути, — пояснил Харуд, внимательно осматриваясь вокруг. — Естественные ночные звуки сначала стали подобны удаляющемуся эху, и вот теперь умерли окончательно.

— Ни животных, ни птиц, ни насекомых, — медленно проговорил Сидиус. — И, вдобавок к этому, воздух действительно стал тяжелее.

— Это какое-то заклинание? — спросил Вильяр, нервно поглаживая пальцам рукоять висяшего на поясе шестопёра. — Мы не заметили, как перешли его границу и активировали?

Шейди покачала головой и скривила губы.

— Это вряд ли. Мои охранные артефакты почувствовали бы такое. Да и вообще мы бы заметили постороннее вмешательство такого уровня, тут ведь не малорослики какие собрались. — Лилововолосая воительница покосилась на Берту с Вильяром. — Без обид, детишки.

Ещё некоторое время посвятив обдумыванию сложившейся ситуации, Сидиус принял решение:

— Пометим это место на картах, а сами вернёмся на прежний маршрут, только пойдём другой дорогой. Раз уж нас пока никто не останавливает, то попробуем забраться как можно дальше.

— Верно, — поддержал его Харуд. — Если это всё-таки заклинание, то мы либо выйдем за пределы его действия, либо достигнем некой границы.

— Берта? — Задумчиво рассматривающая поваленный ствол охотница вынырнула из размышлений и повернулась к окликнувшему её Сидиусу. — Веди дальше, только на этот раз возьмём левее.

Кивнув, девушка бросила последний взгляд на лежащее дерево и вновь возглавила бредущий через Глухолесье отряд.

Глава 11. Часть 3

***

Девять фигур пробирались сквозь ночной лес, скользя меж поскрипывающих чёрных деревьев, с тревогой в глазах всматриваясь в окружающую их темень и то и дело поднимая головы к подёрнутым туманной дымкой кронам, на которых от ветра зловеще шелестели осенние листья. Напряженно стискивая древки своего оружия, им чудилось, словно они слышат чьё-то глубокое дыхание, а земля под их ногами будто оседает, медленно утягивая идущих в глубины бездны. В такие мгновения сердце испуганно замирало, а ледяные когти налетевшего страха стремились сковать разум, низвергнув его в пучины отчаяния. Ситуация осложнялась тем, что никто не мог понять, последствие ли это чрезмерного напряжения и разыгравшейся паранойи, либо же некто целенаправленно пытается влиять на их сознание?

Но ответа не было, также, как не было и малейших следов постороннего вмешательства. И поэтому им не оставалось ничего другого, кроме как идти дальше в постоянном напряжении.

Огибая очередное дерево, возглавляющая отряд Берта вдруг резко замерла. Недоумённо нахмурившись, она обернулась и подняла взгляд на молодой, возвышающийся над ней трёхметровый гархан, и на её лице застыла маска изумления.

— Невозможно… — тихо сорвалось с её губ.

Услышавший это Харуд встал рядом с ней и тоже взглянул на дерево.

— Что именно?

Словно завороженная, Берта сделала несколько шагов вперёд и прижала руку к шершавой коре. В это время вся остальная группа внимательно наблюдала за каждым её движением.

— Это гархан, — произнесла охотница и пораженно выдохнула, вскинув глаза к ветвям с уже почти облетевшими наземь листьями. — Довольно редкое дерево с чёрной корой и древесиной. Среди охотников оно особо почитаемо, потому что отвар из его коры побеждает многие болезни, а мазь из листьев хорошо обеззараживает раны.

Воин Эгдан, обладающий навыками целительства, кивнул:

— Всё верно. Ингредиенты гархана используются во многих зельях и поэтому они довольно дороги.

Сидиус сдвинул брови.

— Так эта остановка просто ради того, чтобы полюбоваться на дерево?

Берта покачала головой.

— Нет. Не в этом дело. — Она отступила на шаг, посмотрела на него и указала на гархан. — Оно очень, очень медленно растёт, и чтобы вытянуться буквально на несколько метров у него уходят целые столетия. А когда отец показал мне его в первый раз, оно уже было высотой метров в двадцать. А мне тогда и шести лет не было.

Сидиус изменился в лице. Поджав губы, он исподлобья посмотрел на молодое дерево.

— Это точно был именно этот гархан?

— Вне всяких сомнений. Но и это ещё не всё! Я, наконец, поняла, что именно было не так с тем поваленным деревом на поляне. — Берта облизнула губы. — Мох. Его там не было, ни на пне, ни на самом стволе, словно он рухнул совсем недавно. А этого просто быть не может, потому что это дерево — Смоляной Камнедрев, который лежал там задолго до рождения не только моего отца, но и деда. — Её зрачки расширились. — Б-боги! Поэтому мне и кажется, что это вроде бы те самые места, которые я знаю с детства, но одновременно с этим совершенно другие! Это всё — молодое Глухолесье! За многие столетия до моего рождения!

Словно в ответ на её слова окружающий лес зароптал и отряда Сидиуса опасливо заозирался, положив ладони на своё оружие и напряженно прислушиваясь к малейшим посторонним звукам.

— Перемещения во времени невозможны, — с железной уверенностью произнёс маг Исир. — Даже существующие заклинания замедления, отката назад и прозрения будущего не работают со временем, как таковым, а лишь в определённом радиусе действия позволяют воздействовать на пространство, на скорость обработки разумом поступающей информации, таким образом замедляя физиологическую реакцию, а также предугадывая дальнейшие действия благодаря чтению сознания. Но именно перемещения в будущее или прошлое невозможны! Об этом гласят все магические законы!