Кузница душ (СИ) - Котляр Сашетта - Страница 15

— За мной, если жить хочешь. Сейчас добрые люди сдадут нас с потрохами, чтобы спасти свою шкуру, — прошептал он, и, не дожидаясь ответа, повел ее на второй этаж. Она не сопротивлялась. По крайней мере, лучше пока подыграть безумному богу, чем быть убитой на месте за инакомыслие. Как только они поднялись, Мариэн услышала стук шагов внизу и вопрос:

— Травница Мариэн была здесь? — это была женщина, судя по голосу. — Мы ищем ее. Хозяин таверны что-то ответил, но она уже не разобрала слов.

Мариэн следовала за мужчиной, уже не особенно разбирая, кто он там, Рикард или Эшрод. Тот провел ее в одну из комнат, удивительно аккуратную и к тому же оказавшуюся незапертой. Ничего кроме кровати и тумбы здесь не было, зато было огромное и достаточно удобное открытое окно. Слегка прохладный воздух заставил травницу поежиться. Рикард подпер двери той самой тумбой, и влез на кровать, осматриваясь. Спустя мгновение, он оглянулся на Мариэн.

— Тут балка, не очень широкая, но встать можно. Кто спускается первый?

По ту сторону двери уже слышались шаги в коридоре, поэтому у травницы почти не было времени на размышления.

— Я, — тихо отозвалась она, забираясь на кровать. Затем она вылезла из окна и спрыгнула, проклиная неудобное платье, из-за которого едва сумела правильно сгруппироваться. Раздался глухой стук от ее приземлившегося тела, затем этот звук повторился, и она снова услышала голос Рикарда, прыгнувшего следом.

— На конюшне моя лошадь. Уходим немедленно.

Травница не стала иронизировать, спрашивая, к чему бы ему вдруг помогать незнакомой женщине. Во-первых, ответ был очевиден. Во-вторых, не было времени. Она просто кивнула и что есть мочи побежала в конюшню, надеясь, что инквизиторы не бросились им наперерез. Они оседлали его лошадь — Рикард помог ей взобраться в седло — но только лишь успели выехать из пристройки, как два жреца в белых мантиях, с надвинутыми на глаза капюшонами, встали у них на пути. Один из них, высокий и широкоплечий, держал Кейлин, приставив кинжал к ее горлу. Второй была женщина с высоким, властным голосом, тем же, что и в таверне. Мариэн поежилась от него куда как сильнее, чем от недавнего холода

— Выбирай, травница. Ты идешь с нами, или эта девочка умирает, — сказала жрица. Судя по всему, она была их лидером.

— И тогда умираем мы обе, верно? — жестко поинтересовалась Мариэн, глядя той прямо в глаза. Она не чувствовала себя тем человеком, который может вести себя подобным образом, но все же держалась прямо, и всем своим видом демонстрировала непоколебимость убеждений.

— Нет. Она будет жить, по крайней мере если не будет переходить нам дорогу, — казалось, жрица то ли поверила Мариэн, то ли блефовала. В чем было дело на самом деле травница не имела ни малейшего представления.

— Гарантии? Верить на слово вашей клике — только выставлять себя круглой дурой, — тем не менее потребовала она.

— Чего ты хочешь?

— Видеть, как девочка возьмет лошадей, заберет отца и уедет отсюда. Так у них по крайней мере будет реальный шанс. На таких условиях — хорошо. Хотя я не обещаю, что буду паинькой, — она вложила в голос весь яд, что копила для своего «спутника», поскольку сейчас это было уместно.

— Это выполнимо, — жрица махнула рукой своему напарнику у входа таверны, и тот исчез в дверном проеме на полминуты. Затем он вывел оттуда булочника. С ним шла еще одна жрица. Она, в свою очередь, пошла в конюшню и вывела оттуда лошадь, затем передала поводья отцу девочки.

— Слезай с лошади, и иди к нам, и мы отпустим ее, — сказала лидер инквизиторов.

Мариэн выполнила ее требование, но остановилась на середине пути между лошадью и врагами.

— Пусть она сядет и уедет сейчас. Забраться обратно я все равно не успею, — спокойно проговорила она, поймав себя на всяком отсутствии страха. Мариэн коснулась шеи и улыбнулась. Приятно знать, что ты всегда можешь исправить свои ошибки.

— Пусть первым уедет твой напарник, — в свою очередь сказала жрица. Травница обернулась к «напарнику» и проговорила:

— Уезжай. Ты мне никто и ввязываться в это с самого начала был не обязан.

— Не думаю, — сказал Рикард. — У них с собой арбалеты и жезлы с убийственными заклинаниями. Никто из нас далеко не уйдет.

— Но девочка может попробовать. А что будет с тобой, мне — прости уж — все равно, — поэтому хотя бы не мешай мне, — сказала Мариэн.

Рикард пожал плечами и развернулся, намереваясь отъехать. Стоило ему это сделать, предводитель инквизиторов кивнула. В тот же миг ее подчиненная выстрелила, отчего травница почувствовала странное торжество: ее ожиданий, по крайней мере, не обманули. Настоящим воином она не была и увернуться или отбить болт не успевала, а потому Мариэн вскоре ощутила острую боль где-то в области сердца. Колени мгновенно подкосились и она резко рухнула на землю. Казалось, рана смертельная. Сознание быстро угасало, доносившиеся до тела звуки сражения стали неразличимы и травница почти успела обрадоваться, что все наконец закончилось, по крайней мере, для нее.

Пришла в себя Мариэн на кровати, узкой, но довольно удобной. Первым, что она ощутила, было странное разочарование. Жива, вопреки всему. Это похоже на своего рода проклятие. Она приподняла голову и осмотрелась. Рядом с ней в резном деревянном кресле беспокойно спала Кейлин. Волосы девочки запутались и окончательно скрыли лицо, она извернулась боком и подложила две ладони под щеку. Мариэн даже улыбнулась, глядя на нее, а потом удивленно огляделась по сторонам, осознавая, что и впрямь жива, и даже не чувствует никакой особенной боли. Что произошло, она решительно не понимала. И потому позвала дочь булочника по имени, надеясь разбудить. Девочка проснулась, слегка вздрагивая и резко садясь в кресле. Спустя мгновение, поняв, кто ее зовет, Кейлин вскочила и бросилась к Мариэн, а потом крепко обняла, прижимаясь своим тощим, еще угловатым телом и всматриваясь в лицо травницы. В глазах девочки стояли слезы, но она улыбалась.

— Мариэн, доброе утро!

— Доброе, милая. Что произошло? Решительно ничего не помню после… выстрела. Да и тебе, кажется, не поздоровилось, — неуверенно проговорила Мариэн.

Кейлин утерла слёзы, и начала свой рассказ, иногда оглядываясь на травницу, словно ожидая одобрения своим словам. Оказалось, что, когда Мариэн упала на землю, события начали разворачиваться с бешеной скоростью. Едва ее тело коснулось земли, отец Кейлин, попытался сбежать и едва не получил два болта. Один пришелся на коня, а второй, как ни удивительно, героически отбил Рикард, после чего булочник все-таки удрал, не забывая по дороге поливать грязью и ее, и свою дочь. Девочка, когда говорила об этом, выглядела шокированной и Мариэн пришлось некоторое время гладить ее по голове, успокаивая, прежде чем она смогла продолжить.

После побега чадолюбивого отца, Кейлин ничего не оставалось кроме как спрятаться за спиной у Рикарда, к которому сразу же обратилась жрица. Она требовала сдаться, и когда Кейлин говорила об этом, то улыбалась странной, пугающей на столь юном лице улыбкой человека, который сумел отомстить, как давно мечтал. По ее словам, выходило, будто Рикард просто взмахнул рукой и вокруг разлетелись ножи, каждый из которых угодил троим инквизиторам в грудь, после чего те рухнули на землю.

Оставшегося мужчина добил мечом, и только их предводительницу упустил, в чем Кейлин не видела ничего страшного, поскольку он убедил ее, что все в порядке. А еще прямо рядом с таверной вынул из тела Мариэн болт, каким-то образом не сделав хуже, перевязал рану и долго нес Мариэн на руках до лесной землянки, где они теперь находились. И даже взял с собой Кейлин, позволив идти следом. Травнице история не понравилась, но не верить ей причин не было, тем более, что по словам девочки она долго не приходила в себя. Как и должно было быть после такого ранения. И все же… Слова Кейлин, которой не было нужды лгать, заронили в душу зерна сомнения.

Мариэн ведь казалось, что она умирает, и она почти обрадовалась этому. К тому же, она искренне недоумевала: если это все тот же безумец, то зачем ее спасал? А если нет — то в какой момент станет им? Одни вопросы и никаких ответов. В конце концов, травница уточнила: