Бойся меня (ЛП) - Рейд Б Б - Страница 85

— Кто такой мистер Мартин?

— Не надо ревновать, малыш, ему уже под пятьдесят. — Я улыбнулась ему, но Киран не ответил мне взаимностью. Когда он продолжил смотреть на меня сверху вниз, я вздохнула и откинулась на спинку сиденья. — Честно говоря, не знаю. Это какой-то мужик, который появляется около спортзала. Я познакомилась с ним около года назад.

Он покачал головой и отвел свой пристальный взгляд от меня, чтобы посмотреть в лобовое стекло. — Ты продолжаешь испытывать мое терпение, — прошептал он, и у меня возникло ощущение, что на самом деле он говорит не со мной.

— И как я тебя испытываю?

— Держись от него подальше.

— Он совершенно безобиден.

— Лэйк!

— Не повышай на меня голос, Киран. Я прекрасно тебя слышу.

— Ты заноза в моей заднице, — процедил он сквозь зубы.

— Ты тоже. — Некоторое время мы сидели молча, каждый погруженный в свои мысли. — А что ты сделал с Аней и Тревором?

— А почему ты думаешь, что я им что-то сделал?

— Может быть, потому, что я видела, как Дэш и Кинан уехали с ними, а может быть, потому, что я подслушала, как ты сказал им, что они у Марио. Скажи мне правду.

Он так долго молчал, что я почти сдалась. — Я подготавливаю их для передачи тем же людям, которые удерживали меня в течение семи лет.

— Удерживали тебя?

Он явно не хотел продолжать, прежде чем ответить. — Да. До того, как я приехал сюда, я работал на плохих людей в очень юном возрасте.

— Но я думала, что ты был с матерью. — Прошлое Кирана было загадочным. Я изо всех сил пыталась сложить кусочки вместе с тем немногим, что у меня было. Ничто не имело смысла.

— Именно из-за нее мне пришлось работать на этих людей.

— Разве ты не знаешь, кто они такие?

— Нет.

— Так как же ты узнаешь, кому передать Тревора и Аню?

— Этим займется Марио. Я не знаю, потому что не хочу знать. Чем меньше это связывает меня с ними, тем меньше шансов, что меня поймают.

— Так что же он будет с ними делать?

— Они просто исчезнут. Их не убьют… пока они делают то, что им говорят. — Объяснение Кирана было в лучшем случае поверхностым, и все это звучало ужасно. Как бы сильно я ни ненавидела Аню и Тревора за то, что они сделали, и все, что они планировали, я не думала, что смогу жить с этим в согласии со своей совестью.

— Верни их. — Заявила я, стараясь говорить твердо.

Он резко повернул голову, его взгляд пылал. — Что?

— Я хочу, чтобы ты их вернул.

— Нет. — Его челюсть напряглась, и я увидела, как напряглись мышцы на его скулах.

— Мы не можем так поступить с ними. Посмотри, что он сделал с тобой.

Он пожал плечами. — Я выжил.

— Ты уверен?

— Это не имеет значения. Они больше не вернуться. Никогда.

— Тогда я не хочу иметь с тобой ничего общего. Держись от меня подальше. — Я распахнула пассажирскую дверь и захлопнула ее за собой. Киран выскочил из машины и обогнул меня прежде, чем я успела сделать два шага. Он схватил меня за плечи и прижал к боку машины.

— Если у тебя есть хоть малейшее представление о том, что они планировали для тебя, то ты не будешь изрыгать эту чушь изо рта. Мне плевать, нравится ли тебе, как я тебя защищаю, но я буду защищать тебя. Это мое бремя, которое я должен нести.

— И мое тоже! — воскликнула я.

Он прерывисто вздохнул и выглядел так, словно хотел задушить меня. — Лэйк…

— Я серьезно говорю. Верни их обратно или держись от меня подальше. Я не позволю тебе сделать мою душу такой же уродливой, как твоя. — Когда он вздрогнул, моя рука взлетела ко рту, заглушая мой испуганный вздох. Я поняла, что только что сказала, и в тот же миг мое сердце разбилось вдребезги. Выражение его лица разбило мне сердце. Я сделала это. Я знала, что ранила его сильнее, чем он когда-либо ранил меня.

— Киран, я… — осеклась, когда он оттолкнул меня и посмотрел на меня с такой глубокой ненавистью, какой я никогда раньше не видела в его глазах. Все закончилось так же внезапно, как и началось, а потом он исчез.

Я могла только предполагать, что теперь он уйдет из моей жизни.

Глава Тридцатая

Я никогда не хотела называть его душу уродливой. Да, он ходил по лезвию. Эта безграничная жестокость. Одни могут сказать, что так положено или даже правильно, но, на самом деле, его жестокость и манипуляции так сильно причиняли боль, что я была просто не в силах описать это. Так почему я до сих пор, черт возьми, чувствую вину?

Я хотела, чтобы Аня и Тревор заплатили за то, что они сделали, но правда была в том, что мне хотелось избавиться от этого кошмара. Я хотела, чтобы мне снова исполнилось семь, быть со своими родителями. После десяти лет я все еще чувствовала с ними сильную связь, которая больше причиняла боль, чем помогала.

С тяжелым сердцем я подошла к входной двери. Больше никаких путей к отступлению я не нашла, кроме как попросить прощения. Я должна была это сделать, если Киран не вернул их.

Я больше не боялась. Просто устала.

Когда я открыла дверь и вошла внутрь, то почувствовала знакомую потребность сбежать. Она не была такой всеобъемлющей, как то, что я могла увидеть или услышать. Просто я ее чувствовала. Я осмотрела пустой дом. Царила тишина, все лежало на своих местах, но я не могла избавиться от ощущения, что что-то не так.

— Я ждал тебя. — Жуткий звук, которого не должно было быть в моем доме, потряс меня. Крик, разорвавший мои легкие, прервался тишиной от внезапного давления холодной стали на мою щеку. — Не кричи. Не хочу причинять тебе боль, но могу, если не послушаешь.

— Что вы здесь делаете? — Дрожь в голосе не смогла передать и доли того страха, который я чувствовала.

— Я пытался предупредить тебя. Я пытался помочь тебе.

— Предупредить о чем?

— Я думал, что ты умнее. А ты такая же, как и любая другая тупая шлюха. — Его разъяренный и почти истерический голос был последним, что я услышала, когда почувствовала приклад пистолета, обрушившегося на мою голову.

* * *

Она вернулась. Она улыбалась мне, но глаза оставались пустыми. В них плескался страх. Я знала это, потому что ее чувства были во многом похожи на мои. Она тоже выглядела печальной, но я могла сказать, что она была рада меня видеть. И впервые с того времени, как они исчезли, я была тоже счастлива видеть ее. Я не боялась гнева или ненавистного мне чувства быть брошенной. Я чувствовала лишь облегчение, потому что они, наконец, вернулись домой, ко мне. Я была их домом.

Тяжелая рука опустилась на мое плечо. Это был он — мой отец. Но он мне не улыбнулся. Даже не взглянул на меня. Он смотрел на маму. Он ей что-то говорил. Она покачала головой и потянулась ко мне, а я почувствовала, как моя рука потянулась к ней. Влажная капля скользнула ей на плечо. Он плакал, когда, наконец, посмотрел на меня. Он был таким красивым и высоким. Я вспомнила моменты, когда он сажал меня на плечи, играя со мной.

Я вспомнила.

Он любил меня, а я любила его тоже. Я любила их обоих. Я скучала по ним обоим.

— Почему? — Попыталась спросить ее, но не смогла. Я попробовала еще раз, но остановилась, когда осознала, что он тянет ее куда-то от меня. — Нет! Не уходите. Не оставляйте меня. Не снова. — Я кричала и кричала, но ничего не происходило.

Он посмотрел на меня еще раз, пока мама плакала и плакала, позволяя ему увезти ее.

— Мы сейчас не можем ей помочь, — сказал он. В отчаянии моя мама повернулась ко мне. Она указывала на что-то. На что-то позади меня.

Повернув голову, я неожиданно оказалась на детской площадке. Я видела маленького мальчика в нескольких футах от меня.

Киран.

Он был таким, каким я впервые его увидела; ему восемь, солнце светит, но вокруг тишина. Тихо как после смерти. Тогда я заметила в его руках пистолет, а на его пальцах висел золотой медальон.

Его глаза были печальными, когда он смотрел на меня, но в них я также видела и гнев. Он посмотрел на свою руку, и я заметила что-то инородное на медальоне. Кровь.