Служанка с Земли: Радужные грёзы - Селена Сирена - Страница 9

Когда их делегация приехала в особняк Кьянто, князь Валерн не мог не обратить внимания на молодую служанку лорда. Да, пожалуй, лишь слепой мог на неё не обратить внимания. Роскошная грива тёмно-шоколадных волос, огромные зелёные глаза как у дикой кошки, пышная грудь и белоснежная кожа. «Очередная подстилка лорда Кристиана или его сына, а может и обоих сразу», – с пренебрежением подумал он и забыл на несколько дней о девушке. Вот только она о себе забыть не дала. Как доложили его люди, Первый Советник с особой тщательностью искал встреч с этой девушкой. «Хороша должна быть в постели, раз даже лорд Тандэр пытается с ней уединиться», – хмыкнул про тебя Валерн. Окончательно убедило его в этом то, когда лорд Тандэр поздним вечером зашёл в его покои и сообщил, что эта девушка решила соблазнить его раненого воина. Разумеется, тот не знал, что это был не просто воин, а младший князь Донтрия. Валерн, в целом, не имел ничего против конкретно этой девушки, слушал его вполуха, а затем позвал переводчика и попросил организовать всё так, чтобы его младшему брату и служанке помешали. Не столько из-за зависти, что очередная девушка стала жертвой чар Винса, сколько из-за прагматичности. Если Винсент по глупости отобьёт подстилку лорда Кьянто, то международного скандала точно не избежать.

Судя по возмущённым крикам экономки, которые разнеслись на весь коридор особняка, в комнату брата зашли позднее, чем хотел Валерн. «Надо бы прочистить ему мозги», – решил он, заходя в комнату Винсента после того, как из неё вышла жгучая брюнетка. Валерн был готов практически к любой реакции брата кроме как к той, которую проявил Винс на его замечание, что они в гостях и не дело подбивать клинья к чужим любовницам.

– Вал, представляешь, она промыла рану и зашила меня. У неё золотые руки! Я предложил ей место целителя во дворце… – мечтательно заявил его братец, закидывая руки за голову.

– Винс, ты что сделал?! – Валерн задохнулся от бешенства.

Всю жизнь Валерна воспитывали, вбивая в голову, что эмоции проявлять неприлично. Только дети могут открыто смеяться или плакать, а истинный же аристократ и тем более правитель всегда должен уметь держать лицо. И Валерн с блеском справлялся со своими эмоциями, мало кто догадывался, что у него творился в душе даже тогда, когда он застал девушку, в которую был влюблен с детства, с другим мужчиной. Но Винсент… Винсент всегда умел его выводить из себя. Общаясь с ним, Валерн терял всякое терпение, а порой ему хотелось просто прибить своего младшего брата за отсутствие мозгов. Вот это был как раз тот случай.

– Она удивительная, ты знаешь? А какие у неё нежные руки… м-м-м-м…. она мне вымыла голову…

– Что она сделала?!!

На этих словах Валерн с силой рванул ворот рубашки. Конечно, в Донтрии мытьё волос не считалось официальной помолвкой или браком… но именно в волосах донтрийцев заключалась магия. И, как правило, мужчина мог доверить мытьё волос только той единственной женщине, которой он полностью доверял. Всё это могло значить лишь одно: его младший брат, полный бездельник и болван, влюбился. Ну и конечно то, что Винсент дал промыть свои волосы какой-то местной продажной девке, чести их роду не делало. Если об этом узнает род Быстрой Реки, то они постараются раздуть очередной скандал, чтобы подорвать авторитет Лунного Света.

– Надеюсь, тебе хватило мозгов не раскрывать своё инкогнито? – сквозь зубы прошипел Валерн.

– О, сказал! Представляешь, я сказал, что являюсь правящим князем, а она … – дальше Валерн не слушал.

Он, пошатнувшись, закрыл дверь в покои брата. На этот раз Винсент зашёл слишком далеко. Он опозорил правящий род, вполне возможно стал зачинщиком международного скандала, а ко всему ещё, похоже, потерял голову от этой развратницы. «От девчонки надо избавляться, и как можно быстрее», – пульсировало у него в голове, когда он шёл в конюшню. План по устранению любовницы Кьянто родился сам собой. Валерн знал, что она занимает положение кормилицы в доме, но видел, как однажды девушка кормила маленького Ладислава не грудью, а каким-то странным приспособлением.

Подстроить так, чтобы иррис младшего брата попал в капкан, не составило Валерну труда, как и просчитать то, что Винсент позовёт девушку с задатками целителя на помощь своему скакуну. Донтрийцам известно, что взволнованные иррисы подпускают к себе лишь девственниц, беременных и кормящих женщин, считая их неопасными. По расчёту старшего князя мечущийся от боли Вольный Ветер должен был зашибить Эллис Ларвине насмерть, потому что она выдавала себя за кормилицу, на самом деле ею не являясь. Но всё сложилось не совсем так, как планировал старший князь Торн.

Валерн долго не мог поверить в то, что Эллис оказалась девственницей, но шокированный иррис действительно подпустил её к себе! Идеальный план по устранению хитрой девчонки почему-то не сработал.

Уже чуть позднее Валерн понял, как же глупо он поступил, не дослушав младшего брата в его покоях. Винсент всегда любил сложные цели, и чем неприступнее была очередная цитадель, тем с большим азартом он брался на её приступы. Так, в двадцать пять лет Винсент без магии забрался на Водопад Истины, хотя раньше это считалось невозможным. Вот и сейчас, Валерн бы мог бы догадаться, что девчонка стала интересна его младшему брату исключительно потому, что не повелась на его очарование, несмотря на очевидное отсутствие конкурентов. Ну, право слово, не с хромым же лордом Кристианом Кьянто соревноваться Винсу за сердце девушки?! И, предвкушая очередную лёгкую победу, его брат получил жестокое поражение. Первый отказ за всю жизнь. Ещё ни одна девушка не отказывала Винсенту, а Эллис почему-то отказала.

А вот спасение его любимого Вольного Ветра уже стало вторым узелком в цепочке привязанности Винсента к служанке. Валерн ударил кулаком по столу. «Чёрт! Хотел развести служанку и брата, а в итоге лишь свёл их сильнее. Если Винсент кого-то и любит по-настоящему, то только свою своенравную конину».

Валерн устало потёр ладонью нахмуренный лоб. Его голова раскалывалась. Сегодня он застал брата и бывшую служанку на берегу лесного озера в самой безнравственной позе, какую только можно вообразить. Эллис оказалась полностью обнажена, но ввиду укуса чёрного аспида, Валерн был готов поспорить, что между ними так ничего и не произошло. Это одновременно и злило его, и восхищало. Злило, потому что он понимал, что как только Винсент получит своё, то быстро остынет и перекинет своё внимание на очередную поклонницу. Валерну, как правителю, это было бы очень на руку, но судя по их отношениям, девушка специально дразнила его брата, не давая доступа к своему телу. А восхищало потому, что уже больше месяца девчонка общалась с его младшим братом и до сегодняшнего дня не стремилась в его постель.

Волей-неволей Валерн сравнил Эллис и Виви. Его образованная жена-магичка, аристократка из благородного рода практически сразу поддалась на очарование Винсента. Ещё на ежегодном балу младший брат пришёл с одной дамой сердца, а через два дня Вал застал его в постели с Виви. Их отношения просуществовали максимум двое суток. Эллис же каким-то образом сопротивлялась природному обаянию вечного повесы и разгильдяя больше месяца, и даже каким-то образом могла на него влиять. Осознание, что Эллис оказалась твёрже характером, чем его жена, бесило Валерна и вызывало привкус горечи на языке. Это казалось ему неправильным, несправедливым.

Князь Валерн достал из кармана сюртука тонкое кружево и крепко стиснул его в кулаке. Ну, как, КАК, норгешка, носящая такое бельё, могла оказаться девственницей? Ведь только развратные и давно потерявшие стыд женщины могут носить это! И почему он, князь Валерн Торн, увидев это кружевное недоразумение, не удержался и, точно мальчишка, сунул женские трусы в карман своего сюртука?

Кроме всего прочего, бывшая служанка-кормилица лорда Кьянто изъявила желание выучить донтрийский язык, и делала это с поразительным усердием. Валерн понимал, что при всём своём образовании он учил норгешский в разы медленнее, а Эллис всё схватывала на лету, будто бы работала несколько лет не служанкой, а имела за плечами как минимум высшую академию. Ум в женщинах и желание учиться всегда восхищали Валерна.