В час волка высыхает акварель (СИ) - Бруклин Талу - Страница 92

Человек стоял на краю моста, пронзая взглядом бездну. Гости наблюдали, но не смели сказать и слова. Юноша решился и сделал шаг. Крик не разорвал тишину. Он просто упал, а затем мост вздрогнул. Из самой глубины послышался гулкий стук, будто ладонью по чему-то бьют с размаха. Из бездны показалась огромная рука, повлёкшая за собой туловище и голову. На тусклый свет вылезла то ли тварь, то ли древний бог. У него не было ног, но семь омерзительных лап прекрасно их заменяли. Он прыгал по несущим столбам моста, как обезьяна в джунглях по деревьям. Конечности различались, но каждую из них «украшала» россыпь гнойных нарывов, не прекращающих источать отвратительную слизь, которая пахла настолько сильно, что даже не находившиеся на мосту зрители учуяли эти миазмы.

Как бы это ни было странно, но чудовище обладало человеческим лицом, а точнее лицами. Они находились на различных частях тела создания и переговаривались друг с другом, но вместо сотни отличных голосов звучал лишь один, ведь все лица говорили одно и то же одинаковыми словами. Глаз у чудовища и его лиц не было вовсе.

В одной из рук тварь держала только что ступившего в бездну человека, монстр подыскивал ему подходящую виселицу, глаза у мужчины уже были пустые, а лицо поселилось на шкуре хранителя моста.

— Это гигант Йорхаль, он тут что-то вроде привратника. Принимает всех, кто к нам пожаловал. — Сказала Смерть.

— Маэстро, если ты вёл нас сюда, то шутка отвратительная, люди уже молиться начали при виде этого… нечто.

— Воистину, мой друг, вёл верной нас весь путь дорогой я! Сей мост ведёт сквозь времена и расстоянья, он есть связующая нить у мирозданья. Река, что души смертных вдаль уносит, за плату должную проложит путь к преследуемой цели.

Услышав стихи, Смерть разразилась громогласным смехом, напоминавшим рокот извергающегося вулкана.

По коже Данте пробежали мурашки, только сейчас он осознал, что находится в обители Шестиглазого лиса. Он помнил этот факт, но полное осознание наступило только сейчас. Колдун бросил взгляд на свою трость, серебряный набалдашник обжигал руку холодом. Тот, кто вручил ему этот артефакт, был уже очень близко.

Маэстро первым ступил на старинные доски. Одновременно по мосту могли идти до двух десятков человек в ряд, но первыми пошли именно Данте и Маэстро. Кардинал велел ждать сигнала.

Долго прогулка по мосту продолжаться не могла: омерзительный гигант Йорхаль парой ловких движений запрыгнул на мост и приземлился прямо перед путниками, все лица монстра застыли в безумном оскале, а глаза их с бешеной скоростью вращались в глазницах. Казалось, ещё секунда, и монструозное нечто смахнёт странников с моста, как мух с ягодного пирога, однако этого не произошло. Тварь заливалась слюной и слизью, но не трогала гостей.

Неожиданно монстр поднял верх туловища, будто услышал что-то, а затем скрылся под мостом, освобождая проход. Впереди проход расширялся и переходил своими чертами и изгибами в уютную беседку, висящую над пустотой. Своды её переплетались, будто ветви деревьев, только не обычных деревьев, а костяных. Вся гостиная была выдержана в элегантном стиле смертельного очарования. Свечи стояли на подставках из черепов, на чайном столике лежали столовые приборы, изготовленные из чьих-то пальцев.

В центре беседки за шахматным столом сидел мужчина с лисьей головой, покрытой фиолетовой шерстью, и задумчиво смотрел на доску, обдумывая следующий ход. Хозяин моста обладал любопытным набором шахматных фигур, выполненных в едином стиле. Фигурки в мельчайших деталях повторяли рыцарей святого воинства и магов огненного круга. Сходились все аспекты: непропорционально огромные доспехи и титаническое оружие, набитые на правом плече татуировки яростного солнца, даже заклёпки на куртках служителей правды, и те совпадали в точности.

— Я только что бросил монетку, чтобы решить, убить вас сразу или спросить, зачем пришли. — Сказал Шестиглазый лис, сейчас он пребывал в своём любимом облике — человеческом. Ему нравилось стоять на двух ногах и не пытаться постоянно перебороть желание вылизать собственную шерсть: даже великий хозяин мира мёртвых иногда подвергался испытаниям со стороны низменных инстинктов.

Конь сделал ход, поставив чёрных в крайне щекотливую ситуацию — вилка. У противника был выбор — отдать ладью, или потерять стратегически важного слона. Лис порадовался своему отличному ходу и сразу сменил сторону, принявшись обдумывать способы выхода из ловушки, которую ему подстроил коварный враг.

Маэстро не смел заговорить первым, их жизнь и так была на волоске, а потому актёр смиренно ждал, пока Лис закончит развлекаться и уделит немного внимания гостям. Спустя несколько ходов, рознившихся по степени гениальности, гостеприимный хозяин соблаговолил встать и поприветствовать путников поклоном, скорее издевательским, чем почтительным.

— Буду говорить откровенно, так как вы у меня дома, и я могу себе нести любую чушь, вы мне ничего не сделаете. — Лис окинул гостей взглядом ещё раз и добавил. — Хотя вы мне и в любом другом месте ничего бы не сделали. Что же, начнём. Первое — что вы тут забыли? Второе — что тут забыла армия за вашей спиной? Я уважаю чужие верования, но толпа бабок, проклинающих меня и мой дом просто за то, что антураж немного мрачноват — это перебор. И, наконец, третье — Данте, голубчик мой ненаглядный, солнышко, что ты то тут забыл?! Впрочем, это даже хорошо, что ты здесь. Ты интересен. А теперь давайте, объясняйтесь и побыстрее, ибо монетка вас велела убить, нарушил собственные правила я исключительно из любопытства. — Лис щёлкнул пальцами и под ним вырос каменный стул. Он, разумеется, мог подойти и сесть на обычный, но ему хотелось покрасоваться собственной силой.

— Я здесь, о превеликий царь всех умерших людей, чтобы вас просить меня и наше войско по мосту пустить, а в качестве оплаты предлагаю вам голову заклятого врага, утерянного для мудрого всевидящего взгляда много веков тому назад.

Маэстро вынул коробку, что сразу принёс с собой, из-под руки и аккуратно извлёк содержимое, это была голова Адрианы Фэйт. Данте смутно помнил это лицо. Когда он обучался в академии куратор Фэйт постоянно находилась в разъездах. Правда, один вопрос всё же оставался: чем эта мадам успела насолить Шестиглазому Лису?

В подарке для хозяина моста присутствовала деталь, которая вызывала у нового Отца Настоятеля некоторое смущение, а именно — заткнутый кляпом рот головы. Данте даже уже хотел спросить о цели такой меры предосторожности, но голова его опередила. Адриана открыла глаза и попыталась что-то прокричать, но кляп помешал. Куратор была жива, несмотря на разорванную с туловищем связь. Шестиглазый лис ликовал!

— Превеликие жители бездны, такого подарка мне давно не делали! — Умилялся он. — Ты мне нравишься, Маэстро! Обрадуй меня! Скажи, что она умерла максимально нелепо. — Лис без спроса выхватил свой подарок из рук актёра и принялся детально изучать, как маленький ребёнок исследует подаренную на день рождения игрушку.

— Она пришла в город полный врагов, прямо в лапы мои, будучи ослеплённой жаждой мести за убиенного ученика и любовника. Она дралась подобно тысяче яростных зайцев! — Маэстро сделал торжественную паузу, вызывая тем самым неподдельное любопытство лиса, а затем докончил фразу. — А потом она неудачно прыгнула, и я отрубил ей голову, вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец. — Маэстро поклонился под энергичные аплодисменты лиса, именно это бог и хотел услышать, актёр умел чувствовать желания публики.

— Извините, что вмешиваюсь в разговор, но чем вам так не угодила эта божественной красоты девушка? — Вклинился в разговор Данте, а затем позволил себе присесть, лис бросил на наглого гостя укоризненный взгляд, но промолчал: за такой подарок он многое мог простить.

— Данте, ты хоть и поумнел с нашей последней встречи, но всё тот же дурак. Подумай, как эта божественной красоты девушка сейчас живёт без тела? Змееподобная тварь украла самое ценное, что у меня было — секрет вечной молодости. — Лис положил мычащую голову на стол и подозвал Смерть. Раздав указания накрыть для себя и гостей стол, он продолжил рассказ. — Думаю, вы не откажетесь от ужина. Марта найдёт угощение и для всех ваших многочисленных спутников — как видите, я щедр с друзьями, потому их у меня почти и нет, но вам повезло. — Лис сел за стол и скрестил пальцы. — Просите, чего желаете, за голову воровки. Я в целом существо не обидчивое, но воров не терплю. А когда твои пленители уйдут. — Обратился он к голове. — Нас ждёт очень долгий разговор, милая моя Адриана, у меня было предостаточно времени, чтобы придумать массу способов скрасить твою вечность. — Лис наградил голову жуткой острозубой улыбкой и повернулся обратно к гостям.