Ледяной меч (СИ) - Мисечко Владимир Александрович - Страница 78

Подождав несколько секунд, в ожидании когда откроется дверь и наконец-то появится граф, Эльтурус вновь опускался в кресло и напрягая слух, ждал дальше.

Так архимаг просидел в кабинете до самого вечера, боясь куда-нибудь отлучиться, но Октавиан, так и не появился.

Глава 5

Обыскав весь кабинет в доме Феофана на острове Барут, Клаус так и не нашёл договор короля Горрота Филлита с магом Серсусом. Что делать он не знал, ведь ему что-то надо ответить Филлиту.

"Неужели Феофан забрал его с собой, когда он появлялся в последний раз в доме", — размышлял слуга, покинув кабинет хозяина и спускаясь вниз.

Обойдя весь дом и раздав поручения младшим слугам, Клаус отправился в свою комнату. Ему нужно было всё хорошенько обдумать, какой дать ответ брату. А ответ, положительный он или отрицательный, ему всё равно придётся давать. Только вот если одно но, за положительный ответ Клаусу было обещано королевское прощение, и он мог беспрепятственно вернуться на родину в своё родное королевство, и дожить свой век в собственном доме, а не прислуживать какому-то мелкому магу, возомнившем себя великим чародеем. А вот если, он даст королю отрицательный ответ, что он не нашёл этого злополучного договора, то возвращение в Горрот, ему было заказано, раз и навсегда, а помилования тем более. Трудный выбор стоял у Клауса, и он ничего не мог с этим поделать.

"Зачем я Филлиту вообще рассказал, про этот чёртов договор, — наливая себе вина, размышлял старик. — Промолчал бы про него в том разговоре, но нет, сорвалось с языка. Думал, как лучше, а получилось, как всегда, даже ещё хуже. Только больше нажил себе головной боли, а теперь вот расхлёбывай. Говорят же, язык без костей, мелет, что попало, так всё и вышло. Нет бы, сначала забрать этот договор и спрятать подальше, а потом и рассказывать Филлиту. Но есть и другая проблема и не маленькая. Забери я этот документ раньше, Феофан заметил бы это и тогда жди неприятностей от него. А этот "зверь", похлеще братца. Тот хоть и прогнал меня с глаз долой из королевства, но оставил в живых, хотя разве это жизнь, а этот убьёт и глазом не моргнёт".

Так за размышлениями пролетело часа три. Вино в кувшине давно закончилось, а в голове не появилось не одной стоящей мысли. В очередной раз, поднявшись и пройдясь по комнате, Клаус решил сходить в подвал и взять там очередную бутылку с вином и заодно проверить по пути, как справились с поставленной задачей, по уборке дома, слуги.

— За ними глаз да глаз нужен, не уследишь, что-нибудь натворят или вообще ничего не сделают из порученного им дела, — выходя из комнаты, ворчал, себе под нос, старый слуга. — Не уследишь за этими обормотами, а потом мне влетит от хозяина, мол, не доглядел. А мне это, скажите, надо. Тут бы свою работу сделать и ничего не забыть, по старости лет.

Так ворча и заглядывая во все комнаты, Клаус спустился в подвал, прихватив по дороге фонарь. Но, спустившись вниз, старик резко остановился, ему послышалось, что в подвале кто-то есть, кроме него.

— Кто здесь? — громко спросил Клаус и насторожил свой слух.

Ведь он стар и слух уже не тот, как был в молодости. Но на его окрик никто не ответил.

— Неужели мне померещилось, и здесь никого нет, — вслух произнёс старик.

Подняв повыше фонарь, чтобы лучше видеть, он решил пойти дальше по проходу между стеллажами с бутылками и небольшими бочонками с вином. Но сделав пару шагов, он вновь замер. Где-то в дальнем углу подвала что-то громко скрипнуло, словно кто-то открыл дверь.

Кричать слуга не стал, тихонько пошёл дальше, вглядываясь в темноту и прислушиваясь.

"Неужели в подвал залез вор и пытается ограбить", — пронеслось у Карла в голове. "Если это кто-то из слуг, то он бы спустился сюда с фонарём и по лестнице. А здесь темно, как в аду, да и дверь была закрыта на ключ. Значит сюда забрался неизвестный и шастает в темноте. Но, что он может здесь увидеть, если нет света?"

Подняв фонарь над головой, чтобы больше осветить подвал, Клаус, медленно ступая, пошел в ту сторону, с которой послышался странный скрип.

Дойдя до конца стеллажей, старик повернул в другой проход, где вдоль стен стояли огромные деревянные бочки, в которых бродило и доходило до нужной кондиции вино. Потом его разливали по маленьким бочонкам и бутылкам и отправляли на полки, где они годами пылились. Ведь, по сути дела, его никто не пил. Раз или два раза в месяц наведывался хозяин и только тогда старый слуга приносил ему одну или две бутылки, если он надолго задерживался в доме. Но и сам он, пару раз в неделю, спускался в подвал и брал бутылочку. Хозяин ведь никогда не проверял, сколько их там, да и не спускался он сюда никогда, что ему тут делать. Но сегодняшний поход вниз за бутылкой вина был не запланированным.

Повернув в проход, где стояли огромные бочки с вином, Клаус, словно что-то почувствовал нутром и машинально поднял вверх голову. И только он это сделал, как сверху на старика, кто-то спрыгнул. Клаус так и не смог разглядеть, кто это был, времени на это у него совсем не было, да и не дали ему это сделать, всё произошло мгновенно.

Сбив своим весом старика (фонарь при этом выпал из рук и отлетел в сторону), кто-то с невиданной силой нанёс ему удар в голову. Клаус потерял сознание, и это были его последние мгновения в этой жизни.

Чудовище вонзило в его грудь свои огромные когти и, разорвав её, вырвало ещё бьющееся стариковское сердце.

За считанные секунды зверь сожрал его, перемазав свою морду человеческой кровью и одним движением лапы, он отсёк голову слуги от тела.

Издав гортанный звук, чудовище отпрыгнуло от мёртвого тела Клауса и вновь вскочило на бочку.

Прошло не больше минуты, как зверь убил слугу, и его тело стало деформироваться и быстро меняться. И уже на том месте, где затаилось чудовище, стоял хозяин дома собственной персоной.

Спрыгнув с высокой бочки (такое телодвижение и прыткость было не под силу старику, но это был не просто старик, внутри его жило чудовище), Феофан пнул мёртвого слугу и, не поднимая потухшего фонаря, пошёл к лестнице, которая вела на выход из подвала. Ему не нужен был свет, он отлично видел в темноте.

— Собаке и вору, собачья смерть, — проворчал Феофан, закрывая дверь на замок.

Он догадывался, что Клаус во время его отсутствия в доме роется в его вещах. А сегодня он окончательно в этом убедился.

Появившись в своём кабинете, Феофан обнаружил, что на столе в бумагах кто-то рылся. Понюхав воздух, он понял, кто это был, и у него сложилась окончательная картинка, происходящего в доме.

В это время, когда он осматривал кабинет, кто-то прошёл мимо закрытой двери. По шагам, он понял, что это был его старый слуга Клаус. Ведь только он один в доме прихрамывал на ногу, подтаскивая её по полу.

Дождавшись, когда затихнут шаги, он выглянул в коридор и увидел спускавшегося по лестнице старика. Тот ковылял в сторону подвала, по пути заглядывая в каждую комнату и что-то ворча себе под нос.

Вновь вернувшись назад в кабинет, Феофан переодел кольцо и оказался в винном подвале, где и стал дожидаться слугу, притаившись на бочке.

Убив Клауса, он незаметно поднялся в свой кабинет и закрылся в нём.

Уже сидя в кресле, до Феофана дошло, что он зря поторопился убивать слугу. Ему надо было сперва разговорить его и узнать на кого он работает, а уж потом только убивать. Но дело сделано, сейчас ничего уже не повернуть назад и не исправить свою оплошность. Теперь ему самому надо было всё выяснять, а как это сделать, он пока не знал.

"Был бы Клаус жив, — размышлял Феофан, — можно было бы у него всё выпытать. Ведь перед страхом смерти, все начинали каяться в грехах и всё рассказывать своему собеседнику. А если тот упрямо молчал, можно и в голову ему заглянуть, это он делать умел. Но теперь, когда старик мёртв, он это не сможет сделать. Мысли мёртвого человека он читать не мог".