Серебряное яблоко (СИ) - Авильчик Анна - Страница 98

Феликс ещё несколько раз прошел между захоронений и снова почему-то остановился у могилы Маркуса. Король тяжело вздохнул. Сзади послышался тихий шорох, он чувствовал, что кто-то ходит по кладбищу, но не хотел оборачиваться. Его пугала встреча с человеком, который потерял здесь близкого по его вине.

На его плечо опустилась хрупкая женская кисть. Кассандра.

— Ты впервые пришел сюда.

— Да. Это место всегда будет моим камнем. Я никогда не прощу себе эти жизни. Я буду винить себя до конца дней. Но не за то, что бросил все, спасая Джейн. Мои силы тогда уже были на исходе. И не за то, что вырастил поля, из-за чего был слаб при встрече с тварями. Я буду винить себя за то, что не восстановил землю гораздо раньше. Тогда всё могло бы быть иначе.

Феликс обернулся к девушке. Он был так рад видеть её сейчас, их последняя встреча была не самой радужной. Кассандра неуверенно взяла его за руку, и он крепко сжал eе в ответ. Она, еле заметно, улыбнулась.

— Я люблю тебя, Феликс. Несмотря на все, что произошло. И всегда буду любить.

Как же невыносимо было смотреть на eе лицо. Феликс видел как дорог ей и она была дорога ему. Но он не мог ответить ей взаимностью.

— Прости, что не спас тебя. Прости, что не сказал о любви к другой гораздо раньше. Прости, что, проводя с тобой ночи, я не испытывал тех чувств, которых ты всегда заслуживала. И… Прости, что я сказал, будто ты никогда ни к кому не была доброй. Ты всегда была добра ко мне. С самого детства ты была рядом.

Она грустно закивала.

— Я прощаю тебя, потому что люблю больше всего на свете, — тонкая влажная полоска тронула eё лицо. Феликс вновь вытер eё рукой и погладил Кассандру по щеке.

— Мне не нравится, что когда я научился смеяться, ты научилась плакать.

— Если ты останешься здесь, с нами, я не буду больше плакать. Пусть ты не будешь моим женихом, но я хочу, чтобы ты был нашим королем. Мне было так страшно, пока тебя не было. Я не могу злиться или обижаться. Я просто счастлива, что могу снова на тебя смотреть. Я хочу быть твоим другом.

— Ты всегда была моим другом. И я остаюсь здесь, чтобы быть вашим королем.

В её глазах засияла радость. Феликс обнял ее, и на душе стало немного легче. Он не хотел eё расстраивать. Никогда не хотел.

Феликс с Кассандрой, не сговариваясь, пошли вверх по склону назад к деревне.

— Ты стал так много разговаривать.

— Да. И ты тоже.

— Пока тебя не было, мы постоянно болтали. Даже с жителями деревни… Сейчас я общаюсь и с Тристаном, — она украдкой посмотрела на него, проверяя его реакцию.

— Я очень рад этому.

Наступила долгая пауза. Феликс не решался сказать, то, что хотел.

— Я видел здесь твою тетю Риту, — сказал он грустно.

Она вздохнула.

— Да. Она не успела спрятаться.

Феликс тоже тяжело вздохнул.

— Не вини себя. Твое чувство вины, ничего уже не изменит.

Они вновь замолчали.

— И как там? — спросила она вдруг.

— Где?

— В мире Джейн.

— Очень странно и шумно. Почти невозможно найти место, где было бы тихо.

— И там правда женщины носят штаны?

— Ой. Что они там только не носят, — Феликс улыбнулся.

Кассандра тоже улыбнулась.

— Ты очень красиво улыбаешься, я уже и забыла как выглядит твоя улыбка…

Феликс промолчал. А Кассандра решила продолжить, задавать вопросы о другом мире.

— А там правда все болеют и умирают раньше старости?

— Правда.

— А люди в виде каких-то теней ходят?

— Нет. Вот это уже неправда.

— Как, неправда?

— Джейн солгала.

— Она постоянно врет, — сказала Кассандра с укором.

— Они все там постоянно врут. Иногда, они называют ложь шутками. И иногда это действительно смешно. Нам не стоит судить их, они просто другие.

Судя по выражению лица Кассандры, она не считала, что людей из другого мира не стоит осуждать за ложь.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне. Сегодня я продолжу восстанавливать землю, и я не хотел тратить силы на посадку семян. Я мог бы возродить землю, а ты бы занялась семенами, или мы даже вместе могли бы сеять семена просто руками. Знаю, не лучшее предложение для проведения дня. Тебе не по душе подобные занятия, но…

— Я согласна, — перебила его Кассандра. — Я рада помочь, чтобы сделать наш Айронвуд лучше.

Она выглядела счастливой. Феликс порадовался её настроению, в душе лишь надеясь, что он не дал ей ложной надежды. Феликс и сам был рад помощи окружающих. Вся деревня, наконец, воспряла духом, повсюду кипела работа. Все действовали слаженно, как единый механизм.

Когда Феликс вместе с Кассандрой раскидывали семена, каждую клетку его тела заполняло счастье. Солнце светило на полях с ещё большей силой. Он вспоминал, как сажал семена вместе с Отцом. И королю казалось, что не существует больше прошлого и будущего. Все является единым целым, все связано друг с другом.

Кассандра работала на поле с большим удовольствием, она все время улыбалась и забавно сдувала с лица прядь, выбившуюся из прически. Они показывали друг другу издали знаками, где будут засаживать следующий участок, и в эти моменты Феликс радовался, что у него снова есть друг. Как в детстве, когда они с Кассандрой не были связаны обещаниями и взрослыми обетами.

Под конец дня, когда они возвращались в деревню, Феликс создал красивый куст с розовыми цветами. Кустик расположился прямо по дороге к Великим Садам. Когда-то он создаст здесь прекрасную цветочную аллею, чтобы все любовались красотой цветов на пути к морскому побережью. Волна чувств наполнила его грудь. И эта вспышка эмоций подняла лёгкий ветерок. Розовые лепестки затрепетались от дуновения, один лепесток оторвался и прилетел к Феликсу. Он потрогал его руками. Какие же цветы приятные на ощупь. Быть может, когда-то, здесь будет столько растений, что их можно будет порой срывать и дарить кому-нибудь.

Глава 10

Феликс еще не совсем окреп после того, как восстановил землю для очередных полей. Не успел он порадоваться проделанной работе, как физическая слабость снова настигла его.

Он присел на скамье у озера. Хотел минуту полюбоваться утками. Теперь ему частенько приходилось останавливаться для небольшого отдыха. Он чувствовал себя стариком, который не очень быстро двигался и, порой, не очень четко излагал свои мысли. Его взгляд скользнул по витражам замка. Интересно вышло — будто кто-то написал его биографию в окнах. Солнце как раз падало на окно Джейн, где красовался корабль с сиреневыми парусами. Феликс так хотел зайти в ее комнату, но с самого появления в Айронвуде, так ни разу и не зашел туда. Он боялся начать вспоминать ее. По-настоящему вспоминать. Все время отгонял мысли о ней, ведь лишь представив ее лицо, он тут же хотел бросить все и открыть портал в мир Джейн.

Феликс теребил в руках кулон матери. Вчера он починил его створки, неизвестно даже зачем. Просто Джейн достала это украшение для него, когда-то его носила мать. Все же оно было ценным. И как бы он не был зол на Отца, тот все равно хотел помочь сыну, оставив в кулоне портал. Отец желал только лучшего, даже если не все его задумки привели в итоге к чему-то хорошему.

Аккурат под мысли о Джейн и собственного недомогания, рядом с озером появилась леди Карга. Удивительно, что эта и без того древняя женщина умудрилась выжить во время нападения тварей. Старуха медленно ковыляла по парку, с трудом опираясь на трость. Подол её платья постоянно оплетал то трость, то её старческие ноги. Она спотыкалась и невнятно ругалась себе под нос. Король хотел было уйти, прежде чем женщина дойдет до его скамьи, но прекрасно понимал, что и сам передвигается с её скоростью. Еще несколько восстановленных полей и леди Карга сможет без проблем его догнать. Наконец, она поравнялась с его скромным убежищем у озера и коряво поклонилась королю. На миг Феликс даже подумал, что она пройдет мимо, не вступая с ним в диалог, но старуха замерла на месте, уставившись своими мелкими злобными глазками прямо на него. Игнорировать её дальше не было смысла.