И станет тьма (СИ) - Шалугин В. - Страница 8

— Куда относят?!

Я стиснул зубы, чтобы унять нахлынувшую ярость.

— Кому об этом известно?

— Всем на Башне.

— В этот раз вы тоже кого-то везли?

— Да.

— Сколько человек?

— Троих.

— Сколько человек было в отряде?

— Десять.

— Было что-то необычное? Вы ссорились?

— Нет, никто не ссорился. Гелосфен пошел за девицами. Я к бургомистру. Остальные в трактир. Все как обычно.

— Ты знаешь новобранца Кассия?

Бастурд напрягся и украдкой покосился на мой меч.

— Бургомистр предупредил, что я спрошу о нем?

— Да, предупредил.

— И?

— На Башне не было никакого Кассия.

— Тебе известно, что произошло на Башне?

— Нет.

— Но есть предположения?

— Я думаю, что Гелосфен повздорил с архонтом из-за девиц. Архонт к ним никого не подпускал. А Гелосфен давно засматривался.

— Почему архонт никого не подпускал?

— Это вам лучше у него спросить. — Огрызнулся Бастурд.

— Гелосфен это один из комендантов?

— Да.

Я указал рукою на "коробочку".

— Брат Греворио сказал, что у тебя много посетителей.

— Все хотят знать, что произошло. — Бастурд улыбнулся во весь рот гнилых зубов.

— Был кто-то необычный?

— Необычный?.. — Бастурд на миг задумался. — Приходил один монах.

— Монах? Что же тут необычного? Это аббатство.

— Нет, этот был не из аббатства. Он был до смерти напуган и спрашивал какой-то вздор.

— О чем?

— О королях.

— Каких еще королях?

— Короли это две статуи у подножия горы, где стоит Башня.

— И что он спрашивал?

— Он спрашивал, можно ли их повалить, чтобы закрыть дорогу на Отвесный город.

— Зачем кому-то закрывать дорогу?

— Не знаю. Но готов поспорить, что этот монах был за стеной и видел статуи своими глазами.

Когда мы вышли из аббатства, было за полночь.

— Что думаешь? — Спросил Гастар, когда мы отошли на несколько шагов.

— Да думать тут особо нечего. Надо ехать на башню.

— А бургомистр? Ведь эта жирная свинья…

Я покачал головой.

— Это не наше дело.

***

Выехали с рассветом. Дорога на башню тянется по дну ущелья и большую часть дня там царит лютый холод и кромешный мрак. Кроме полоски неба над головой не видно ни черта. Я приказал запалить факелы и спешиться.

Спустя пару часов проход стал расширяться и вдалеке замаячили статуи королей. Короли стояли по обе стороны ущелья. Каждый метров сорок высотой. Не знаю, кто были эти короли. Но судя по тому, что лицами они были обращены на нас, едва ли это были короли Эола.

— Сдается мне, что обе статуи на месте. — Прокричал Гастар.

Я коротко кивнул. Статуи были действительно на месте. И выглядели как предостережение.

В конце ущелья была развилка. На Башню уводила горная тропа, а главная дорога продолжала вниз в Неведомые земли.

Первое, что бросилось в глаза, когда мы добрались до башни, была абсолютная тишина. Ни звука, кроме завываний ветра. Главные ворота были закрыты изнутри. Мы обошли башню кругом. Другого входа не было. Снова пришли к воротам.

— Ардейская сталь. — Вздохнул Гастар, потрогав прутья. — Тут мы не войдем.

Я подозвал одного из вестовых.

— Видишь тот уступ?

Вестовой кивнул.

— Сможешь на него забраться и допрыгнуть до окна?

Спустя десять минут вестовой открыл ворота и впустил нас.

Внутри было едва не холоднее, чем снаружи. Мы обошли все комнаты. Нигде не оказалось ни души. Пустые коридоры, залы. Вещи брошенные кое-как. Кровати не заправлены. Тарелки на столах. Было очевидно, что башню покидали в спешке.

Я приказал растопить камины и поднялся по винтовой лестнице наверх. На смотровой площадке тоже никаких признаков жизни.

— Какая-то чертовщина. — Прошептал я и уже собрался уходить, когда заметил небольшой настил. Настил был перекинут с одной бойницы на уступ скалы и почти не виден из-за снега.

— Гастар! — Я подошел к лестнице и высунулся за перила. — Гастар! Проклятие…

Пришлось спуститься.

— Гастар!

— Да?

— А вот ты где. Возьми шесть человек, и поднимайтесь на смотровую площадку. И скажи, чтобы оделись потеплее.

— Ты что-то нашел?

— Возможно.

Настил на вид был довольно прочный, но чтобы не рисковать, мы положили сверху еще досок. За уступом открывалось горное плато. Мы разделились на четыре группы и разошлись в разные стороны. Я и главный вестовой Ролан отправились на Север.

Снег валил крупными хлопьями. Ветер выл и пробирал насквозь. Не спасали даже меховые вестриэльские накидки.

Около часа мы шли, все дальше отдаляясь от башни. И отошли в итоге где-то на четверть лиги.

— Лорд Д'Астен, нужно возвращаться. — Прокричал Ролан. — В такую вьюгу вряд ли мы что-то найдем. К тому же наши следы заметает. Как бы ни заплутать и не замерзнуть насмерть.

— Хорошо. Идем обратно.

Мы повернули. И через несколько шагов я увидел торчащую из снега руку. За остаток дня мы откопали около семидесяти тел. Многие дозорные были без накидок. Некоторые даже без сапог. И все до одного замерзли насмерть. Что заставило их покинуть Башню? Ни на одном не было ран или ушибов. Никаких признаков борьбы. На Башне не было пожара. Не было следов лавины. Они просто взяли и ушли. Почему они ушли? Я думаю об этом… и к сердцу почему-то подступает ужас.

Конец записи

Глава IV. Чем кончился турнир

Король Тиберий стоял перед зеркалом и рассматривал плешь на голове. В дверь постучали.

— Ваше величество?

— В чем дело? Я занят.

— Ваше величество, лорд-канцлер хочет с вами поговорить.

— О чем еще?

— По поводу турнира.

Турнир. Чем ближе надвигался день турнира, тем отчетливее Тиберий понимал, что учудил большую глупость. На турнир слетелись все. Бродячие рыцари, отставные капитаны гарнизонов, искатели сокровищ, дети лордов, беглые преступники под выдуманными именами, сынки аристократов со всего Эола и из-за границ. И даже то, что поединки будут насмерть и из трех сотен участников выживет лишь один, в конечном счете никого не испугало. Тиберий понимал, что отменить турнир вот так, за день перед началом, значило собственными руками оторвать ножку трона, на котором он сидит. Трон, может, и не упадет. Но зашатается изрядно. Формально у лордов появится возможность обвинить его в нарушении королевской клятвы. И тут к гадалкам не ходи: один из лордов этой возможностью обязательно воспользуется. А дальше. А дальше и вообразить нельзя, что будет. Мятеж? Восстание? Гражданская война? С другой стороны, если турнир не отменить, то повернуться может даже круче.

Тут и плебеи, которым шутка про турнир казалось бы пришлась по вкусу. Но только черт их разберет этих плебеев. Общественное мнение, как известно, ветреней гулящей девки. Кончится турнир, и очень может статься, на смену народной похоти и злобе придет стыд, мучительное чувство омерзения и жалость к королеве. А там опять же и до мятежа недалеко.

Тут и король Тадеск Кровавый, тесть Тиберия, которому шутка про турнир по вкусу совершенно точно не пришлась. И если бы он не был занят вторжением в соседнюю Лавинию, то боги ведают, не вторгся бы он вместо Лавинии в Эол. Ситуация с королем Тадеском была неоднозначной. Всем известно, что с родственниками у короля Тадеска отношения были довольно-таки сложные. Двух сыновей он обезглавил. Третьего посадил на кол. А последнюю жену выбросил из окошка, когда та имела неблагоразумие обвинить его в измене. И все же вряд ли бы он упустил подобный повод всласть покуролесить у границ Эола. А там, чем черт не шутит, может даже отхватить кусок земель.

— Ваше величество?

— Да?

Тиберий медленно вздохнул и очнулся от задумчивости.

— Что передать лорд-канцлеру?

— Передай лорд-канцлеру, чтоб шел к чертям собачьим! — Вспылил Тиберий. — Нет, постой. Где этот лысый черт?