И станет тьма (СИ) - Шалугин В. - Страница 38

Ансельм и сам не понимал, как его угораздило влезть в эту темную историю. Вчера он был простой торговец, а теперь скитался в компании чудной девицы и опального братца короля по всему Эолу.

Но так бывает. Никогда точно не знаешь, как далеко идешь от пропасти. Никогда не знаешь, в какой именно момент жизнь сорвется под откос.

***

Было так.

Где-то за месяц до поездки в Талию и встречи с Энцио, Ансельм сидел в своей текстильной лавке, просматривал записи в бухгалтерской книге за последний год и понимал, что ничего хорошего эти записи ему не сулят. Откровенно говоря, вот уже год Ансельм был на грани банкротства. Покупателей случалось пару-тройку за неделю. Таможенные сборы забирали половину выручки. Вторая половина уходила на аренду лавки. В сущности, Ансельм даже не очень понимал, на что он жил.

Вдобавок ко всему случилась эта свадьба. Вернее еще не случилась, но случится. Лукреция уже разослала приглашения, накупила нарядов, спланировала поездку в Талию. А как за все это платить, должен был придумывать Ансельм.

Один вопрос, на чем им ехать в Талию, обернулся для Ансельма такой ужасной головной болью, что у него напрочь пропал аппетит и началась бессонница. Его коляска была старая. У Лукреции своей коляски не было. Ансельм стал было осторожно намекать, не лучше ли поехать верхом или в почтовом дилижансе. В конце концов, в коляске душно. А тут природа, воздух. Лукреция решила, что это он так шутит. Тогда Ансельм сменил тактику и начал убеждать невесту, что его старая коляска хоть куда. Два вечера плел чушь и пел коляске дифирамбы, а потом показал ее и все вопросы тотчас же отпали.

— На этой? — С изумлением воскликнула Лукреция. — Да она и до Эскерота не доедет.

Ансельм и сам прекрасно понимал, что не доедет. Но где взять денег на другую? Самая дешевая обойдется в пятьсот золотых. Но самая дешевая до Эскерота тоже не доедет. А та, которая доедет, стоила по меньшей мере две тысячи. И вот, поди теперь пойми, что легче: разжалобить торговца и купить коляску в долг под страшные проценты или разжалобить Лукрецию и уговорить ехать верхом.

— Вы открыты?

Ансельм поднял глаза и увидел, что в дверях стоит какой-то человек. По-совести сказать, человек этот Ансельму сразу не понравился. Черные волосы взъерошены, по самый нос закутан в плащ. На вид лет тридцать, тридцать пять. В глазах блестят два темных уголька. Взгляд цепкий. Такие редко покупают ткани.

— Что вам угодно?

— Кажется, это текстильная лавка?

Ансельм кивнул.

— А вы надо полагать, Ансельм?

— Мы знакомы?

— Нет, пока что не знакомы. Но я о вас слышал. В том числе я слышал, что вы скоро женитесь. Это так?

— Да это так.

— Мои поздравления.

— Благодарю. Итак? Вы здесь за какой-нибудь конкретной тканью? У меня есть шелк, бархат, хлопок…

— Хорошо идет торговля? — С любезным видом поинтересовался незнакомец.

— Не жалуюсь. — Нахмурился Ансельм.

— А правду говорят, что вы поставляете ткани даже ко двору?

— Да, это правда. Послушайте, к чему все эти вопросы? Что вы хотите?

Незнакомец с самого начала разговора рассеянно поглядывал по сторонам. Переводил взгляд с одного предмета на другой и теперь остановился на Ансельме.

— Я хочу предложить вам одно дело. — С невозмутимостью ответил незнакомец.

— Что значит дело?

— Вы окажете мне небольшую услугу, а я вам заплачу.

— И о какой услуге речь?

— Прежде чем я отвечу, позвольте вас спросить. — Незнакомец выдавил на лице подобие улыбки. — Правду ли говорят, что вы один из самых искусных воров во всем Эоле?

— Кто вам сказал?

— Так, слышал. Так что же, это правда?

— Как видите, я отошел от дел. Теперь я торговец тканями.

— Это я вижу. И все-таки вы не ответили на мой вопрос.

— Да, в свое время я был достаточно искусен.

— Я полагаю, вы могли бы незаметно украсть у человека кошелек? Снять с дамы ожерелье?

— Я могу снять с вашего мизинца перстень так, что вы даже не почувствуете.

— Прекрасно. А приходилось ли вам грабить путников, влезать в дома?

— Вы часом не из королевской гвардии?

— Я так же далек от гвардии, как вы от королевского престола. Так что же?

— Разное бывало. — Угрюмо отвечал Ансельм. — В чем суть услуги, которую вы просите вам оказать?

— Все очень просто. Вы знакомы с Энцио, братом короля Тиберия?

— Да, мы знакомы. Мы вместе несли службу на башне Аурелиана.

— Я так и слышал. Так вот услуга, о которой идет речь, не предвещает больших хлопот. Моему нанимателю нужен личный дневник Энцио. Только и всего.

— Вам нужен дневник Энцио?

— Не мне. А моему нанимателю.

— Зачем?

— Этого я не могу сказать. — С надменным видом улыбнулся незнакомец.

— Тогда боюсь, я не могу помочь. Я не краду у своих знакомых.

— Неужели?

— И кроме этого я не веду дел с незнакомцами.

— И надо полагать, что никакое вознаграждение не заставит вас нарушить свои принципы?

— Именно так. Если у вас есть ко мне другое дело и если вы мне скажете, кто вы и кто ваш наниматель…

— Это исключено.

— Ну что же. — Ансельм пожал плечами. — Тогда нам больше не о чем говорить.

Неизвестный поклонился и, не сказав ни слова, пошел к выходу.

«А все-таки, не из королевской ли он гвардии?», мелькнуло в голове Ансельма. «Конечно, не похоже. Но мало ли? Может, его подослал кто-нибудь из конкурентов? Хотя в чем смысл? Выяснить, не я ли тот самый вор? Это в любом трактире можно выяснить. Нет, чепуха. Должно быть, кому-то и правда понадобился дневник Энцио. Вопрос: зачем?»

Тут взгляд Ансельма упал на конторскую книгу. Счета, поездка.

— Постойте.

Неизвестный обернулся.

— О каком вознаграждении речь?

— За дневник Энцио мой наниматель готов вам заплатить пятьдесят тысяч.

Ансельм подумал, что ослышался.

— Сколько тысяч?

— Пятьдесят.

***

План был довольно прост. Ансельм приглашает Энцио на свадьбу. До вечера все пьют и веселятся. И пока Энцио тоже пьет, говорит прочувственные речи и тому подобное, что делают на свадьбах, незнакомец забирается в его покои и крадет дневник. После этого Ансельм получает свои пятьдесят тысяч. Наниматель незнакомца получает дневник Энцио. Энцио в виде утешения получает приятные воспоминания со свадьбы. Все довольны. И как говорят вестриэльцы: полный шик.

План провалился с треском. Потому что на свадьбу Энцио так и не явился. Тогда придумали другой план. На этот раз незнакомец должен был каким-то образом выманить Энцио из замка, а Ансельм залезть в его покои. Ансельм залез. Перевернул все вверх дном, обшарил сверху донизу, но дневника так и не нашел.

Третий план уже не подразумевал прямого участия Ансельма, в связи с чем его гонорар сократился впятеро. За красивые глаза и обещание молчать Ансельм получил десять тысяч золотых и с облегчением вздохнул, что так удачно выпутался из истории. Все что ему оставалось сделать — дождаться пока к нему домой принесут спящего Энцио и отвезти его в столицу. Как оказалось, просто это было только на словах.

Начать с того, что Энцио оказался совсем не спящим, а вполне себе бодрствующим, с дрожащими руками и безумным взглядом. Едва его увидев, Ансельм понял, что третий план тоже пошел ко всем чертям. Вот только так ли это? Теперь Ансельм не был уверен, в чем именно заключался этот третий план.

Со слов незнакомца в замке лорда Лерена у него был свой человек. Вероятно, этим человеком был Дофур. Так вот, согласно плану, который был сообщен Ансельму, Дофур должен был дать знак, когда Милена будет в покоях Энцио. Тогда незнакомец проберется в покои и подсыпет в вино снотворное. Потом Милену предполагалось раздеть и положить в постель, с тем чтобы утром ее застал там кто-то из прислуги или сам лорд Лерен. А Энцио тем временем предполагалось увезти в столицу, с тем чтобы лорд Лерен не повесил его на столбе на следующее утро. Зачем все это делалось, понять было не мудрено.