Дракон для жениха (СИ) - Светлана Крушина Викторовна - Страница 105

В новом платье она чувствовала себя… странно. Мысль о том, что придется появиться на людях без привычной брони корсета, волновала и тревожила. И вместе с тем Ядвисю посетило непривычное чувство свободы, знакомое в ее обществе, вероятно, только мужчинам, да и то не всем, ведь многие столичные модники затягивались не хуже дам — если не в корсеты, то в тугие сюртуки.

Феи помогли застегнуть и завязать все, что требовалось, тщательно расправили складки многослойных драпировок. Расчесали волосы, уложили их в пышную прическу, украсив роскошным гребнем тонкой работы. Ядвися сперва решила, что венчавший его цветок орхидеи — настоящий, живой; но поняв, что он выточен из кости или подобного материала, не могла сдержать восхищения. Заглянула в зеркало и не узнала себя в отражении: новая одежда совершенно ее преобразила. Прошлась по комнате, прислушиваясь к ощущениям. Без турнюра и кринолина было непривычно, ткань платья льнула к ногам, как бы ласкаясь. Ядвися представила, как выйдет в таком наряде к Лео, и покраснела.

— А нельзя ли вернуть мое старое платье? — взмолилась она, обращаясь к феям. Те защебетали что-то наперебой, замахали руками, затрясли головами. Смысл был ясен без перевода: нет, нельзя. Ну что ж, подумала Ядвися, сцепив зубы. Пойдем убивать мужчин своей неземной красотой.

Но убивать красотой оказалось некого.

Для завтрака гостей собрали в светлой столовой, оформленной в лимонных и золотистых тонах. Солнечные лучи лились сквозь прозрачные газовые портьеры, наполняя комнату волшебным мягким светом. Стол посредине уже был накрыт к завтраку. Мариша и Эрика стояли у чайного столика, разглядывая друг друга с интересом и смущением: обе были необыкновенно хороши в ниспадающих нарядах того же непривычного фасона, их светлые волосы оттеняли черные бархатные повязки. Фрез, намеренно или случайно, держался от них подальше, пристроившись у окна. У него такой вид, с мысленным смешком подумала Ядвися, словно он с удовольствием спрятался бы за портьерой, да воспитание не позволяет. На девушек он взирал со странным выражением, но определенно без осуждения — похоже было, что местная мода ему по вкусу. Собственно его туалет изменился мало, разве что сюртук имел более свободный крой, да место шейного платка занял скромный черный галстук.

— Позвольте, я на вас погляжу, — устремилась к Ядвисе королевна, мягко взяла ее за плечи, развернула к себе спиной и снова лицом. — Вы прелестны, панна баронесса. А ваш гребень! О небо! Это живой цветок или ювелирное изделие? Разве возможно, чтобы кто-то, помимо природы, сотворил этакую прелесть?

— И тем не менее он не живой… А где Иохан? — огляделась Ядвися. — Граф, вы его не видели? Вчера вы ушли вместе.

— Это не значит, что мы и ночь провели вместе, — отозвался Фрез с непонятным раздражением. — Последний раз я видел барона, когда он закрывал за собой дверь своей комнаты. Далее я не имею о нем никаких известий.

— Вы дурно провели ночь? — спросила Ядвися, удивленная его тоном.

Граф яростно одернул полы сюртука и приготовился что-то ответить, но ему помешала впорхнувшая в столовую панна Улле. Вид у нее был цветущий: глаза сияли, на щеках розовел румянец, губы счастливо улыбались.

— Доброе утро, друзья! — прощебетала она от порога. — Надеюсь, вы все хорошо отдохнули?

— Вас не узнать, — заметила Мариша, пристально в нее вглядываясь. — Вы так поздоровели и повеселели. Очевидно, воздух родных мест действует на вас как лучшее целебное средство.

— Очевидно, — весело согласилась Улле. — Что ж, прошу всех за стол. Нас сегодня ждет множество дел.

Драконица скользнула к столу, жестом и улыбкой приглашая всех прочих к ней присоединиться. Но никто не торопился двинуться с места.

— Разве мы не подождем Иохана? — тихо спросила Ядвися. — Полагаю, он должен явиться с минуты на минуту.

— Ах нет! — легким тоном возразила Улле, как будто только что вспомнив.

— Барона мы ждать не станем. Полагаю, к завтраку он не появится.

— Как? Что такое? Почему? — посыпалисьь встревоженные и удивленные возгласы.

Драконица обвела всех безмятежным взглядом.

— Ночью мой брат пригласил его к себе для беседы. Насколько я знаю, пан барон еще не покидал апартаментов Великого Дракона. Впрочем, в покоях моего брата имеется несколько выходов, так что, как знать…

— Тогда о каком завтраке может идти речь! — вскричала Ядвися. — Я хочу немедленно узнать, где мой брат и что с ним!

Улле успокаивающе обняла ее за плечи.

— Уверена, ему ничто не угрожает. Прошу вас сесть и успокоиться. Вам необходимо подкрепить силы. Вскоре вы сами предстанете перед Великим Драконом и зададите ему свои вопросы… Что вы предпочитаете, кофе или чай?

Глава 34

Пан Иохан не знал, почему он решил, что разговор с Великим Драконом состоится в огромной темной и затхлой пещере, навроде тех, чью внутренность имитировали столичные храмы. Но обошлось без пещер. Пан Катор привел его в гораздо, гораздо более странное место. Это был зал, очень большой — от входа барон не смог увидеть противоположной стены, — очень светлый, с зеркальными стенами и колоннами-деревьями, перемежающимися с колоннами зеркальными же. В первую секунду пану Иохану показалось, что он попал в бесконечный лес, да и на протяжении еще некоторого времени он не мог отделаться от этого впечатления.

Колонны-деревья были выполнены очень натурально, и только коснувшись морщинистого ствола и почувствовав под пальцами холод металла, пан Иохан смог убедить себя, что это дело рук человеческих… точнее, драконьих лап (или что там у них), а не творение природы.

Потолок прятался под переплетением ветвей. Не доставало шелеста листьев на ветру, но его легко было вообразить. И все эти рукотворные деревья бесконечно отражались в зеркальных стенах и колоннах…

Пан Иохан был так увлечен и поражен представшим зрелищем бескрайнего леса, одновременно живого и мертвого, что не заметил, как куда-то пропал пан Катор. Он пошел вперед наугад, совершенно не представляя, куда и зачем идет. Вздрагивая всякий раз, когда на периферии зрения мелькал силуэт идущего человека — и всякий раз по-новому понимая, что это его собственное отражение. Он совершенно потерял чувство времени и пространства и уже не мог сказать, как давно покинул свою комнату. Быть может, еще продолжалась ночь, или уже наступил день — освещение в чудесном лесу не изменялось. Неведомые, хорошо спрятанные светильники источали мягкий рассеянный свет, схожий с дневным.

Пан Иохан все шел и шел, а лес все не кончался. То ли он ходил по кругу, то ли его попросту морочили. Как ни странно, беспокойства он не испытывал — напротив, на него снизошло странное умиротворение. И он совсем не испугался, когда обнаружил, что его отражение, зеркальный двойник уже несколько времени не мельтешит суматошно в узких зеркальных полосках колонн, а идет параллельным с ним курсом, всего-то футах в десяти левее. Пан Иохан остановился — двойник остановился тоже, и в принципе это было нормально. Он шагнул назад — двойник отступил. Барон поднял руку — отражение скрестило руки на груди и наклонило к плечу голову, как будто внимательно его разглядывая. Вот это уже было из ряда вон. Барон сделал шаг вперед — двойник остался стоять, выжидая.

Желая покончить уже с мороком, пан Иохан решительно направился к двойнику, но он так же решительно начал отступать — его словно несло ветром, он скользил по гладкому полу, почти не шевеля ногами. Пан Иохан ускорил шаг — двойник тоже.

— Да остановитесь вы! — крикнул барон, потеряв терпение.

Вместо ответа двойник взмахнул руками, словно собирался взлететь, и исчез. В ту же секунду по зеркальному лесу пронесся порыв ветра такой силы, что пану Иохану пришлось пригнуться и охватить руками ближайший ствол, чтобы устоять на ногах. Металлические ветви над его головой угрожающе заскрежетали, листья задребежжали. Даже сами деревья, казалось, со стоном зашатались.