Влюбленный эльф (СИ) - Эм Михаил - Страница 16

И вот он в детском садке. Мюриэль уже там — они берутся за руки и бегут к своим треугольникам, пока их не заняли другие дети.

Превосходно, волшебные треугольники не заняты! Ариэль и Мюриэль садятся на ковер и вместе играют, дружно помахивая крылышками. И у них почти получается! Волосы Ариэля весело искрят и послушно удлиняются, как раз до нужных размеров. Мальчик еще поднапрягает волю, и треугольник поддается его желанию, устанавливается на предназначенное ему место. Руки Ариэля при этом убраны за спину: треугольник висит совершенно в воздухе, не поддерживаемый ни одним пальцем. Только Мюриэль сомкнула ладони под висящим в воздухе треугольником: чтобы, если треугольник случайно сорвется, поймать его. Но треугольник никуда не срывается, а устанавливается на положенное место. Их группа младшая, тогда как треугольники предназначены для старшей группы! Ариэль здорово натренировался в практической магии. Взрослые правду говорят: в детстве магические способности неразвиты, но только не у Ариэля, который обучается буквально на глазах.

Ариэль и тогда, когда случайно обжег щеку Мюриэль, развивал свои магические способности. Девочка сразу не поняла, оттого заплакала, но сейчас она все понимает. Кстати, шрам на щеке не такой уж и большой — Мюриэль говорит, что привыкла, и Ариэль тоже. Правда, форма у шрама неприятная: как будто паук сложил лапки и собирается прыгнуть. Но это если смотреться в зеркало, а ведь даже девчонки смотрятся в зеркало не каждые пять сотен мгновений!

Рядом с играющей парой закружил Зловредина. Но Ариэль так грозно на него насупился и выбросил сноп таких больших лиловых искр, что Зловредина не решился подойти. Видно, еще помнил, как волосы Ариэля обвились вокруг его ноги и потащили к себе.

— Ариэль, прекрати искрить, чтоб тебя! — прикрикнула воспитательница. — Лучше съешь чего-нибудь.

Ариэль прекратил — воспитательница все-таки.

— Ты любишь яблоки? — спросила Мюриэль.

— Люблю.

— Я сейчас принесу, мне мама дала!

Мюриэль вскочила на ноги и побежала в раздевалку.

— А у меня груша! — крикнул Ариэль и помчался вдогонку.

Они принесли яблоко и грушу, положили на ковер перед собой и принялись решать, что съесть вначале, а что оставить на после обеда.

— Дети, кто кладет фрукты на ковер, там же микробы?! — послышался грозный окрик.

Впрочем, воспитательница тут же сменила гнев на милость:

— Давайте сюда, я вымою.

Воспитательница забрала фрукты и удалилась в умывальню, вернувшись оттуда с мокрыми плодами на тарелке.

— Теперь можете есть.

Взяла и вырвала черенок из груши, которая сразу истекла сладким соком.

— Бери грушу, это тебе, — предложил Ариэль.

Девочка взяла грушу и надкусила.

— Вкусная. А ты съешь мое яблоко.

Ариэль повернулся, чтобы взять яблоко, но заметил, что тарелка отчего-то подрагивает мелкой дрожью — впрочем, на ковре дрожь была не слишком заметна. Мальчик протянул руку, чтобы взять яблоко, но оно неожиданно подпрыгнуло высоко вверх, как будто не желая быть съеденным, и ударилось о потолок, где разбилось на множество частей, оставшихся висеть на потолке в виде гирлянды. Вокруг гирлянды возник странный туман, начавший вращаться вокруг своей оси и на глазах сгущаться в мужскую фигуру.

Утяжеляясь с каждым вращением, фигура опустилась на пол и превратилась в мужчину с одутловатыми щеками, незнакомого Ариэлю, но хорошо знакомого Мюриэль.

— Папа! — закричала девочка, кидаясь к отцу.

Дети оторвались от игр и зашумели, обсуждая внезапное появление одного из родителей в игровой комнате.

— Позвольте, позвольте, папаша! — раздался глас ошарашенной воспитательницы. — Кто вам позволил фруктопортироваться в детское учреждение? Разве вам не известно, что это строжайше запрещено?

— Проше прощения, — извинился Варсиэль. — Правила мне известны, конечно, но обстоятельства вынудили.

— Какие еще обстоятельства?!

— Необходимость срочно забрать свою дочь Мюриэль.

— Здесь дети! — возопила воспитательница.

— Я руководитель Волшебного Бюро Расследований, если вам не известно.

Узнав, кем является отец Мюриэль, воспитательница остыла, только сказала:

— Пройдите в раздевалку, пожалуйста. Здесь в уличных мокасинах нельзя находиться.

Отец потянул девочку за руку:

— Идем, Мюриэль.

Девочка потянула в обратную сторону.

— Папа, забери меня вечером! Мы с Ариэлем играем в волшебные треугольники! Мы почти построили башню.

Мужчина с любопытством взглянул на мальчика.

— Вот ты какой, Ариэль, темный эльф?! Как ты посмел ударить мою дочь магическим разрядом?

— Папа, он не хотел, он случайно! — возмутилась Мюриэль.

Ариэль молчал, потупившись, и занимался своими магическими треугольниками. Когда кто-нибудь к нему обращался, а мальчик чувствовал себя виноватым, то всегда так поступал: отворачивался и делал вид, что ничего не слышит.

— Как ты посмел? — повторил мужчина.

Прическа Ариэля зашевелилась, в ней засверкали фиолетовые искры. Сложенные на спине крылышки расправились и гневно затрепетали.

— Смотри-ка, — удивился мужчина.

Тем не менее он очень спешил, к тому же воспитательница напомнила, что находиться в игровой комнате детского садка в уличных мокасинах категорически запрещено.

— Идем, Мюриэль. Я не смогу забрать тебя вечером. Мы должны уйти прямо сейчас. Пошли, мама ждет.

Отец потянул девочку за руку.

— Давай возьмем с собой Ариэля.

Мужчина усмехнулся, одними уголками полных губ:

— Это было бы забавно, но не сегодня. Пошли, Мюриэль.

Они направились в раздевалку. Возмущенная воспитательница взяла веник и принялась подметать пол.

— До свидания, Ариэль! — крикнула, высовываясь из раздевалки, девочка. — До завтра! Мы с тобой завтра обязательно увидимся и поиграем.

Ариэль встрепенулся и помахал рукой:

— До завтра, Мюриэль! Завтра поиграем в волшебные треугольники! Я буду ждать!

Хлопнула входная дверь.

Ариэль, увертываясь от гулявшего вокруг веника, продолжил игру в волшебные треугольники. Увы, играть без Мюриэль было совсем не интересно.

1.13. Герой

Гамиэль — если быть точным, макойор Гамиэль — принимал у новобранцев присягу.

Торжественная церемония проходила на главном военном форпосте Эльфийской конгломерации — в воинской части № ААА.

В данный момент макойор Гамиэль — полноватый и щеголеватый — держал речь перед строем солдат, грудные клетки которых, были выдвинуты вперед, крылышки собраны вместе и сдвинуты вправо на расстояние, определенное уставом, а волосы искрились повышенным вниманием и готовностью любой ценой исполнить приказ командира.

— Сегодня, — говорил макойор Гамиэль практически без запинки, ибо за двадцать циклов службы возможность выучить текст у него имелась, — в этот знаменательный день, приняв военную присягу, вы станете настоящими солдатами. Вы научитесь исполнять приказы своих командиров и ходить шеренгой, использовать боевые магические заклинания и держать боевое оружие, то есть свои волосы, в чистоте и опрятности. А сейчас слушать присягу…

Макойор Гамиэль вытащил из кармана камуфляжной тоги листок с текстом — присяга есть присяга — и принялся зачитывать:

— Я, рожденный эльфом в достославной Эльфийской конгломерации, которая вскормила и воспитала меня, привила самоуважение и стремление к прекрасному, дала возможность наслаждаться жизнью среди верных товарищей, клянусь защищать названную выше Эльфийскую конгломерацию от вражеских …

Строй неожиданно дрогнул.

— … происков, — завершил фразу макойор Гамиэль, бешено вращая глазами.

Строй задрожал еще больше и, кажется, собирался распасться.

— Офицеры! Что за чертовщи… — обернулся макойор Гамиэль к офицерам, располагавшимся у него за спиной, но обнаружил их затылки и взъерошенные от волнения крылья.

На лужайке, примыкающей к плацу, происходило нечто невероятное: земля дрожала, причем дрожь распространялась не по всей земной поверхности, как бывает при землетрясении, а имела конкретный эпицентр.