Семена Распада. Том I (СИ) - Никольский Олег - Страница 80

— Альхар — добрая земля, и солнце его светит ласково тем, кто прибыл с благими намерениями. Мы рады оказанной нам чести, и возможности принимать у себя посланников великого императора! Меня зовут Ахмед сын Азиза из рода Улладжар, а как звучат ваши имена?

— Диомерис сын Ферриса из рода Тэссар, посол Тол-Фатимэ в Деффе, — ответил посланник, следуя альхарской традиции.

— Кейнис сын Марэя из общины обберитов, писарь Тол-Фатимэ в Деффе, — представился следом ведун.

— Да будет путь в Альхар открыт! Нас впереди ждёт долгая дорога, но мне бы хотелось ещё сегодня прибыть в Атор-Хотэ, дабы представить вас моему отцу. Надеюсь, вы не против?

«К чему такая спешка? Альхарцы всегда славились тем, что медленно принимают решения и надолго откладывают вопросы, а тут…» — с извечной недоверчивостью подумал Дий.

— Нет, конечно! Ради этого мы и покинули империю!

— В таком случае, вы можете вернуться к своему сопровождению. Мы поедем впереди, просто следуйте за нами, — проговорил маг и, ещё раз поклонившись, направился к своим.

— Мне это не нравится, — шепнул оббериту посланник, когда они подъезжали к Верным Долгу.

— Мне почему-то тоже, — ответил Кейнис. — Зачем они спешат со встречей?

— Знал бы, не волновался, ладно, разберёмся на месте.

Столица будущей державы, Атор-Хотэ — Великий Город, была основана на месте битвы двух легендарных чародеев прошлой эпохи Артеана Ольтрийского и Фэлиса Гелискара, битвы, положившей конец существованию Ольтрийского Царства, и едва не приведшей мир к гибели.

Туда, где когда-то сошлись в смертном поединке двое сильнейших колдунов, однажды пришёл и третий, его звали Ясир, и он, ощупывая дорогу верным посохом, вёл за собою людей — магов, бежавших из Ольтрии во времена владычества Артеана.

На месте великого столкновения Ясир воздвиг фонтан Атор-Раеш, бьющий по преданию целебной водой, и со временем вокруг него разросся город, первым правителем которого Ясир и стал, приняв титул энфит-хаира, или султана.

Могуч, стар и красив был этот град, с ровными каменными улицами, каналами, и купольными крышами домов. Всё в Атор-Хотэ создавалось для удобства его жителей, наделённых даром магии — энфитов. Велико было богатство, добываемое сначала рабским трудом несчастных ксафитов, а позднее слуг-киодов. В городе редко принимали гостей: Тигриные Ворота скрепляла печать Тысячи и Одной Фаанэ, надёжно оберегающая все тайны его властолюбивых обитателей.

Шествуя по широкой мощёной камнем улице к площади Великого Фонтана, шохейцы млели от красоты и величия Атор-Хотэ. Безупречно чисты были улицы, ничто не нарушало размеренной тишины. Не встречались на пути ни лошади, ни верблюды, так как маги привыкли передвигаться на носилках с помощью киодов и лишь изредка пешком.

Наёмников в город пускать отказывались, и после довольно-таки долгого спора было решено разрешить им устроить временную стоянку под его стенами, а внутрь пропустить только наэмира и отрядного чародея.

И всё же при всём своём великолепии город явно не мог похвастать размерами. Менее чем за час четвёрка гостей, сопровождаемая сотней магов и сыном энфит-хаира, достигла дворца, носящего причудливое название Купель Магии. Тот был меньше своего эзерского собрата и окружён не садом, а водой искусственного озерца, посередине которого и находился. У самой кромки покачивалась причудливая лодочка без вёсел, но под парусом. Сотня сопровождающих осталась на берегу, плыть с ними должен был лишь один Ахмед, и именно он, взмахнув рукой, вызвал ветер, вмиг вздувший большой белый парус. Лодчонка тронулась, мягко покачиваясь на водной глади. Она была выточена из древесины редкого пустынного растения саалм, и имела вид огромной рыбы с красными треугольными плавниками. Челн быстро преодолел водную преграду, замерев у ступеней. Охранявшие дверь керановые стражи безмолвно расступились в стороны.

Киоды создавались в слиянии магии и механики, совершенные слуги и защитники, подчинённые разуму хозяина и почти что неуничтожимые. Разные обличия придавали альхарские вэттиры своим творениям, но чаще всего вдохновлялись образом человеческого тела.

Двери сами собой раскрылись перед сыном энфит-хаира и его спутниками. Когда же те вошли внутрь, то оказались в полной темноте.

— Не бойтесь, почтенные, перед вами Зёв Великана — знаменитый скользящий проход, — покровительственно разъяснил Ахмед.

— Скользящий?! Как это?! — удивлённо спросил Кейнис, и чтобы не показаться наглецом и грубияном добавил: — Покорнейше прошу ответа, досточтимый анхаир.

— Нет нужды, сейчас вы сами всё увидите, — и действительно, после его слов начали происходить изменения: сначала странное шуршание, будто кто-то невидимый и огромный пересыпал песок в ладонях, а потом пол под ногами пришёл в движение. От неожиданности обберит потерял равновесие и, едва не упав, схватился за плащ Дия. Посланник зашипел, ведуну повезло, что в кромешной тьме не было видно его рассерженного лица.

Пол теперь двигался мягко и бесшумно, лишь непрестанные колебания не позволяли посланникам расслабиться. А потом раздался страшный рык, какой, должно быть, издаёт рассвирепевший дракон. Но на счастье гостей он продолжался недолго, и вскоре темнота перед ними расступилась. Подъёмная решётка поднялась, ощерившись острыми зубьями, также навевающими мысль о драконе.

Выйдя на наконец свет, они оказались в пустом просторном зале под куполом из синего стекла. Внутри дворца чувствовалась давящая сила Ivey, которым был пронизан здесь каждый камень. Незримые силы, словно коконом, оплетали обитель султана.

Кейнис обернулся и вздрогнул: выход из прохода имел вид головы отвратного и ужасающего создания. Череп великана был лыс, но увенчан множеством рогов, на месте глаз зияли кровавые провалы, а из-под тонких синих губ торчали острые колья зубов.

— Красавец, правда?! — улыбаясь, спросил Ахмед и, не дожидаясь ответа, пояснил: — Его приказал построить здесь Тагир, второй султан из династии Хусаинов, в устрашение всем входящим во дворец великого правителя. Отец, придя к власти, решил его оставить, как-никак наследие прошлого.

— Позвольте полюбопытствовать, где мы находимся? Почему здесь так пусто?

— Это место тоже весьма необычно своим назначением, как, впрочем, почти всё во дворце. Имя ему Око. Сейчас вы поймёте почему, — анхаир махнул рукой, и плиты пола пришли в движение. Разойдясь, они обнажили посередь зала напоминающее зрачок углубление.

— Круг Фаанэ! — догадался Кейнис, наследник тряхнул бородкой, подтверждая.

— Несомненно, как оббериту вам не составит труда воспользоваться им и провести почтенного посланника.

— А вы и… — Дий не договорил, указав глазами на Лунца и Стевроса.

— Ваших спутников разместят со всем подобающим почтением, сам же я не имею права присутствовать на приёме. Таков закон, — разъяснил Ахмед и, перейдя на доверительный полушёпот, добавил: — И да, во избежание недопонимания хотелось бы предупредить вас, что помимо киодов у отца есть охрана другого рода, мягко говоря, необычная…

— Не извольте беспокоиться, нам это известно, — соврал Дий, полагая неловким признаться в своей неосведомлённости.

Маг кивнул и, обернувшись, поманил наёмников за собой, по его немому жесту в стене отворилась скрытая доселе дверь.

— О чём он? — полюбопытствовал Кейнис, когда проход снова закрылся. — Я вот лично ничего не знаю!

— Понятия не имею, скоро, впрочем, мы всё узнаем. Ладно, идём, и помни: я говорю, ты помалкиваешь. Стой! Ты взял подарок лэйтира Линна? — всполошился посланник.

— Да, Дий, не волнуйся, вот он, — с этими словами Кейнис вытащил из потайного кармашка лиарновую коробочку в мизинец толщиной.

— Будет у меня.

Они встали внутри Круга, и обберит начал отсчёт, за неимением посоха притоптывая ногой. Мгновением позже перед посланниками уже высились двери тронного зала, охраняемые двумя киодами-великанами. Стражи уже привычным образом отступили в стороны, распахивая двери.