Ходок (СИ) - Булавин Иван - Страница 57

— Сталкеры, — подвёл итог Илья Юрьевич, — это нам знакомо.

— Ну, да, вроде того, ходим в руины, собираем хабар, а потом сдаём торговцам, всем своя выгода.

— Что это за руины? Что именно там представляло опасность? Какого рода хабар покупали торговцы? — Колесов сыпал вопросами, не переставая.

— Мир, в который мы попали, — Ник начал издалека, — по уровню своего развития соответствовал, ориентировочно, концу девятнадцатого века. Это я про север страны, там были города, железные дороги, электричество, промышленность и даже телеграф.

— А юг был сельскохозяйственным?

— Именно так, много мелких деревень, обширные поля с посевами, несколько городков, тысяч по пять в каждом, центры торговли и примитивного ремесла. Население севера и юга почти не смешивалось, хотя и говорило на одном языке. Сельское хозяйство было достаточно примитивным, сложных механизмов почти не применяли, да они особо и не требовались, там тёплый климат, огромные массивы плодородной земли, пастбища для скота.

— Так. А руины? — напомнил майор.

— Руины остались от прежней цивилизации, — объяснил Ник, — цивилизации, вроде нашей, которую сокрушила Катастрофа.

— Как везде, работа хранителей, — вставил Илья, посмотрев на Колесова, тот понимающе кивнул.

— Какого рода была катастрофа? — спросил он у Ника.

— Сложно было сказать, мы думали, что это ядерная война, но радиации не было, а большинство зданий не несло следов ядерных взрывов. Впрочем, судить было сложно, от времени Катастрофы прошло почти двести лет.

— А местные? — удивился Илья, — они что, за такой короткий срок всё забыли?

— Всё гораздо хуже. В их обществе вообще запрещены исторические исследования, всё, что было раньше, нигде не упоминается. Знают только, что Катастрофа была.

— И все этот запрет соблюдали?

— Не все, были и несогласные. От них мы узнали, что катастроф, причём, искусственных, было несколько, в том числе тектонические сдвиги и несколько волн смертельных вирусов.

— Один к одному, — снова прокомментировал Илья, — шаблонная схема. Продолжайте.

— Каждый раз человечество откатывалось в развитии всё дальше назад, в итоге так называемые хранители окончательно взяли власть над остатками населения и начали масштабную миграцию на север. То государство, что существует сейчас, — это их детище, искусственный проект, они сами строили нужное общество и направляли его прогресс.

— В какую сторону? Развитие шло вперёд?

— Развитие, да, шло. Правда, довольно специфическое. Например, военные технологии были развиты плохо. Понятно, что страна всего одна, но ведь есть полиция, на юге нужны охотники, да и рейдерам стволы не помешают. Так вот, до последнего времени им все приходилось довольствоваться дульнозарядными капсюльными карабинами.

— Понятно, — кивнул Колесов, — вернёмся к руинам. Что именно вы там искали?

— Сейчас объясню, — Ник пересел поближе к столу, — то, что называлось емким словом Пустоши, на самом деле таковым не было. Пустошами их можно было назвать только с точки зрения отсутствия людей. Это огромные территории, размером с две Франции или даже больше. Мы полностью их не обследовали, за исключением редких энтузиастов, которым не так интересен был хабар, как новые знания. Присутствует неравномерная застройка кирпичными и бетонными зданиями, производственные помещения, линии связи, коммуникации.

— А за двести лет это не рассыпалось? — с сомнением спросил человек у стены.

— Большая часть механизмов действительно рассыпалась в пыль от одного чиха, но были детали, сделанные из сверхпрочного сплава, который не поддавался коррозии. Температура плавления у него была запредельная, поэтому сельских мастеров он не интересовал, а вот торговцы с севера скупали охотно и по хорошей цене. Что касается всего остального, то нужно заметить, что двести лет — это срок условный, а жизнь на руинах продолжалась и после исхода людей на север. Мы находили много исправных механизмов и электроприборов. Более того, в некоторых зданиях находили странные стеклянные шкафы, предположительно служившие для содержания человекоподобных монстров. Они были почти новыми, год, может, два, не более.

— Так руины были необитаемы?

— Поначалу мы так и думали, но после гибели и исчезновения нескольких рейдеров нам пришлось всерьёз вооружиться и научиться воевать.

— Кто представлял опасность?

— Начну с самого простого, волки. Летом они почти безобидны, но вот зимой, когда они сбиваются в стаи, спастись трудно. Иногда подходят даже к границам обитаемых земель, были случаи нападения на людей. В руинах можно отбиться, используя здания, но на открытой местности всё гораздо плачевнее.

— Кто ещё?

— Есть непонятные твари, похожие на пауков, но размером с большую собаку, не скажу, что очень опасны, но вид внушает ужас, было какое-то подобие муравьиного льва, который сидит в яме и ждёт, пока добыча скатится вниз, были человекоподобные обезьяны…

— Маленького роста, клыкастые, с когтями, — перебил его Илья, — сейчас фото покажу.

Он порылся в ящике стола и вынул фотографию, там были видны чьи-то ноги в тяжёлых армейских ботинках, а рядом с ними на асфальте лежала мёртвая обезьяна с простреленной грудью.

— Нет, не такие, — сразу ответил Ник, — у нас были большие, с человека ростом, и пропорции больше человеческие, бегали быстро на двух ногах. И когтей у них точно не было.

— Кто ещё?

— Ещё были вампиры, опасные твари, укус ядовитый, а их самих убить очень трудно, хотя и можно.

Илья снова полез в стол и достал ещё одну фотографию, теперь это был кто-то, отдалённо похожий на закутанного в плащ очень старого человека, с пепельно-серым морщинистым лицом и красными глазами.

— Такие? — спросил он.

— Нет, точно нет, — Ник покачал головой, — у нас худые и без одежды, неразумные, но команды хозяев выполняли.

Илья вздохнул и спрятал в стол фотографию.

— Ещё некоторые из рейдеров говорили о мороках, какие-то непонятные видения людей и чудовищ, если к ним подойти близко или выстрелить, они исчезают. Сам я такого не видел, но другие рассказывали подобное часто. По их словам, есть места, где встретить подобное можно часто.

— Голограммы, — определил Илья, — имеют ограничение на удаление от источника.

— Может, и так, — не стал спорить Ник, — так вот, твари всегда были редки, большинство рейдов были спокойными, главная проблема заключалась в грузоподъёмности, хабар весит немало. А несколько месяцев назад всё изменилось, монстров набежало столько, что приходилось лопатой отбиваться, более того, некоторые признаки говорили о том, что их направляет кто-то разумный. Встречали обезьян с видеокамерой на голове и волкочеловека с клипсой-маяком в ухе, последний, кстати, управлял стаей обычных волков, которые едва не сожрали группу рейдеров.

При упоминании очередного монстра снова оживился Илья, который вынул из ящика стола очередную фотографию, на этот раз Ник безошибочно опознал тварь, которую они безуспешно пытались убить втроём.

— Точно, — сказал он, ткнув пальцем в фотографию, — это он, то есть, такой же. Жуткая тварь, почти неуязвимая. Десяток пуль всадили, а он всё вперёд шёл.

— И? Как в итоге отбились? — спросил Илья с неуместной улыбкой.

— Лошадь его копытом удачно двинула, а пока он в нокауте валялся, мы его на части порубили.

— Ну, да, — с понимание покивал головой Илья, — откуда вам знать, как его убить можно.

— Расскажите, — с вызовом предложил Ник.

— Ужастики смотреть нужно, оборотня валят серебром, если пулю серебряную всадить, или хоть иглу, он сразу и помрёт.

— Не все такие умные, — буркнул Ник.

— Прекратите, — сказал им Колесов, — расскажите, что было потом, как вы оказались у окна?

— Так просто не рассказать, придётся начать издалека, один из наших, Карлос, мексиканец, нашёл базу хранителей и разузнал, что она собой представляет. Его заметили и направили по следу вампира, он укусил рейдера, тот умер у меня на руках, успев сказать, что всё в его дневнике и это жуть, как важно.