Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 153

Пальцы Брайс сжали его руку.

— Похоже, она была замечательным человеком.

— Так оно и было. — Он наконец отдернул руку.

Но она все еще улыбалась ему, и его грудь сжалась до боли, когда она сказала:

— Я буду общаться с родителями по видеочату. Игра в легионера с тобой может подождать.

***

Большую часть вечера Брайс провела за уборкой. Хант помог ей, предложив слетать к ближайшему аптекарю и получить заклинание мгновенной очистки, но Брайс отмахнулась от него. Она утверждала, что ее мама была такой чистюлей, что могла отличить волшебно вымытые ванные комнаты от вымытых вручную. Даже по видеочату.

Это запах отбеливателя говорит мне, что все было сделано правильно, Брайс, пародировала она свою мать ровным, спокойным голосом, который заставил Ханта немного понервничать.

Брайс все время пользовалась телефоном, фотографируя, как он убирается, как Сиринкс достает рулоны туалетной бумаги из контейнера и разбрасывает по ковру, который они только что пропылесосили, как она с Хантом склонились над унитазом, очищая его изнутри.

К тому времени, как он выхватил телефон из ее рук в перчатках, она снова сменила свое контактное имя, на этот раз на Брайс круче меня.

Но, несмотря на улыбку, которую это вызвало на его лице, Хант продолжал слышать голос Мики, угрозы, как произнесенные, так и подразумеваемые. Найди того, кто стоит за этим. Выполняй. Свою Работу. Не заставляй меня пересматривать нашу сделку. Прежде чем я сниму тебя с этого дела. Прежде чем я продам тебя обратно Сандриэль. Прежде чем я заставлю тебя и Брайс Квинлан пожалеть об этом.

Как только он раскроет это дело, все будет покончено, не так ли? У него все еще оставалось десять убийств для Мики, которые легко могли занять годы. Ему придется вернуться в Комициум. В 33-й.

Он поймал себя на том, что смотрит на нее, пока они убирались. Он достал свой телефон и тоже сфотографировал ее.

Он слишком много знал. Он слишком многому научился. Обо всем этом. О том, что у него могло бы быть, если бы не нимб и рабские татуировки.

— Я могу открыть бутылку вина, если тебе нужно для храбрости, — сказала Брайс, когда они сидели перед ее компьютером за кухонным столом, видеочат-сервис набирал ее родителей. По дороге домой она купила на угловом рынке пакетик печенья — видимо, это было средство для снятия стресса.

Хант просто изучал ее лицо. Звонить ее родителям, сидеть бедром к бедру с ней… Чертова Хель.

Он был на пути столкновения в один конец. Он не мог заставить себя остановиться.

Прежде чем Хант успел открыть рот, чтобы предположить, что это может быть ошибкой, женский голос произнес:

— И зачем это ему понадобилось винно для храбрости, Брайс Аделаида Квинлан?

Глава 56

На экране появилась сногсшибательная женщина лет сорока пяти, с копной черных волос, еще не тронутых сединой, и веснушчатым лицом, на котором только начинали проступать признаки земной жизни.

Насколько мог видеть Хант, Эмбер Квинлан сидела на потертом зеленом диване, стоявшем у обшитых дубовыми панелями стен, поджав под себя длинные ноги в джинсах.

Брайс закатила глаза.

— Я бы сказала, что большинству людей нужно выпить для храбрости, когда имеешь дело с тобой, мама. — Но она улыбнулась. Одной из тех широких улыбок, которые уравновешивали чувства Ханта.

Темные глаза Эмбер устремились на Ханта.

— Мне кажется, Брайс путает меня с собой.

Брайс отмахнулась от этого замечания.

— А где папа?

— У него был длинный рабочий день… он варит кофе, чтобы не заснуть.

Даже через видеопередачу Эмбер обладала особым видом присутствия, которое требовало внимания.

— Вы, должно быть, Ати, — сказала она.

Прежде чем он успел ответить, на диван рядом с Эмбер опустился мужчина.

Брайс просияла так, как Хант никогда раньше не видел.

— Привет, Пап.

Рэндалл Силаго держал в руках две чашки кофе, одну из которых протянул Эмбер, улыбнувшись в ответ своей дочери. В отличие от жены, годы или война наложили на него свой отпечаток: его черные заплетенные в косу волосы были испещрены серебряными прядями, а смуглая кожа покрыта несколькими грубыми шрамами. Но его темные глаза были дружелюбны, когда он отхлебнул из своей белой кружки, с отколами, которая говорила, что Папа Шутит Здесь.

— Я все еще боюсь этой модной кофеварки, которую ты купила нам на зимнее солнцестояние, — сказал он вместо приветствия.

— Я уже трижды показывала тебе, как ей пользоваться.

Ее мать усмехнулась, поигрывая серебряным кулоном на шее.

— Он человек старой закалки.

Хант посмотрел, сколько стоит встроенная машина в этой квартире… Если Брайс купила им что-то хотя бы отдаленно похожее, она, должно быть, потратила на нее значительную часть своей зарплаты. Денег у нее не было. Только не с ее долгом перед Джесибой.

Он сомневался, что ее родители знали об этом, сомневался, что они приняли бы эту машину, если бы знали, что деньги могут пойти на выплату ее долгов колдунье.

Рэндалл перевел взгляд на Ханта, и теплота сменилась чем-то более тяжелым. Взгляд легендарного снайпера-человека, который научил свою дочь защищаться.

— Ты, должно быть, что-то вроде соседа Брайс по комнате. — Хант видел, что этот человек заметил его татуировки — на лбу, на запястье. На лице Рэндалла вспыхнуло узнавание.

И все же он не усмехнулся. Но и не напрягся.

Брайс ткнула Ханта локтем в ребра, напоминая ему, что надо говорить.

— Я Хант Аталар, — сказал он, взглянув на Брайс. — Или Ати, как они с Лехабой называют меня.

Рэндалл медленно поставил чашку на стол. Да, это было узнавание на лице мужчины минуту назад. Но Рэндалл, прищурившись, посмотрел на дочь.

— А когда именно ты собиралась об этом рассказать?

Брайс порылась в кондитерском пакете на столе и вытащила шоколадный круассан.

— Он не такой крутой, как ты думаешь, папа, — сказала она, слегка прикусив губу.

Хант фыркнул:

— Спасибо.

Эмбер ничего не ответила. Даже не пошевелилась. Но она следила за каждым кусочком, который Брай откусывала.

Рэндалл встретился взглядом с Хантом через канал связи.