Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 150

— Открой заднюю дверь. Сейчас.

***

— О, это ужасно, Биби, — прошептала Лехаба в полумраке библиотеки. — Просто ужасно.

Глядя на массивный, тускло освещенный резервуар, Брайс почувствовала, как волосы на ее руке встали дыбом, когда она наблюдала, как их новое пополнение исследует окружающую среду. Хант скрестил руки на груди и вгляделся в темноту. Все мысли о том, чтобы раздеться вместе с ним, исчезли еще час назад.

Темная чешуйчатая рука шлепнула по толстому стеклу, царапая когтями цвета слоновой кости. Брайс судорожно сглотнула.

— Я хочу знать, где в этих водах вообще можно найти нокка. — Судя по тому, что она слышала, они существовали только в ледяных морях Севера, и в основном на Пангере.

— Я предпочла бы келпи, — прошептала Лехаба, съежившись за своим маленьким диваном, ее пламя было трепетно-желтым.

Словно услышав их, нокк остановился перед стеклом и улыбнулся.

За более чем восемь футов длиной, нокки были двойняшками Мер мужчин. Но вместо гуманоидных черт лица у нокк была выступающая нижняя челюсть со слишком широким безгубым ртом, полным тонких, как иглы, зубов. Его огромные глаза были молочно-белыми, как у некоторых глубоководных рыб. Его хвост был почти прозрачным — костлявым и острым — а над ним возвышался искривленный мускулистый торс.

Ни один волос не покрывал его грудь или голову, а четырехпалые руки заканчивались похожими на кинжалы когтями.

Поскольку резервуар занимал всю длину одной из сторон библиотеки, от его присутствия никуда нельзя было деться, если только нокк не спустится к скоплению темных камней на дне. Тварь снова провела когтями по стеклу. На его зеленовато-сером запястье ослепительно сверкала татуировка SPQM.

Брайс поднесла телефон к уху. Джесиба сняла трубку после первого же гудка.

— Ну и что?

— У нас возникла проблема.

— С контрактом Корсаки? — Голос Джесибы был тихим, как будто она не хотела, чтобы ее подслушали.

— Нет. — Брайс хмуро посмотрел на нокка. — Этот подонок в аквариуме должен уйти.

— У меня назначена встреча.

— Лехаба напугана не меньше.

Воздух был смертельно опасен для нокка — если его подвергнуть воздействию более чем на несколько секунд, жизненно важные органы начнут отключаться, а кожа шелушиться, словно обожженная. Но Брайс все же поднялась по маленькой лестнице справа от резервуара, чтобы убедиться, что кормовой люк, встроенный в решетку над водой, надежно заперт. Сам люк представлял собой квадратную платформу, которую можно было поднимать и опускать в воду, управляемую панелью управления в задней части резервуара, и Брайс трижды проверила, что машина полностью выключена.

Когда она вернулась в библиотеку, то обнаружила Лехабу, свернувшуюся клубочком за книгой, а пламя феи было ярко-желтым.

— Он отвратительное, ужасное создание, — прошептала Лехаба со своего ложа.

Брайс шикнула на нее.

— А ты не можешь подарить его какому-нибудь мачо-неудачнику из Пангеры?

— Я уже вешаю трубку.

— Но он же…

Линия прервалась. Брайс тяжело опустилась на свое место за столом.

— Теперь она просто будет держать его вечно, — сказала она эльфу.

— А чем ты собираешься его кормить? — Спросил Хант, когда нокк снова проверил стеклянную стену, ощупывая ее своими ужасными руками.

— Он любит людей, — прошептала Лехаба. — Они утаскивают пловцов под поверхность прудов и озер и топят их, а потом медленно лакомятся их трупами в течение многих дней…

— Говядиной, — сказала Брайс, и ее желудок скрутило, когда она посмотрела на маленькую дверь, ведущую к лестнице наверх резервуара. — Он будет получать несколько бифштексов в день.

Лехаба съежилась.

— А мы не можем повесить занавеску?

— Джесиба просто уберет его.

— Я мог бы сложить несколько книг на этом столе, — предложил Хант, — а вместо этого закрыть вам вид на него.

— Но он все равно будет знать, где я нахожусь. — Лехаба надула губы, глядя на Брайс. — Я не смогу спать с этим здесь.

Брайс вздохнула.

— А что, если ты просто притворишься, что он заколдованный принц или что-то в этом роде?

Спрайт указал на резервуар. На нокка, парящего в воде, размахивая хвостом. Улыбаясь им.

— Принц из ада.

— А кому нужен нокк в качестве домашнего животного? — Спросил Хант, усаживаясь за стол напротив Брайс.

— Колдунье, которая решила присоединиться к Пламени и Тени и превращать своих врагов в животных. — Брайс указала на небольшие резервуары и террариумы, встроенные в полки вокруг них, затем потерла больное бедро под розовым платьем. Когда она наконец собралась с духом и вышла из своей спальни этим утром после фиаско на кухне, Хант долго-долго смотрел на нее, молча.

— Ты бы посетила лекаря насчет ноги, — сказал он. Хант даже не поднял глаз от того места, где он листал какой-то отчет, который Юстиниан прислал ему этим утром для получения второго мнения. Она спросила, что это такое, но он ответил, что это секретная информация, и на этом все закончилось.

— С моей ногой все в порядке. — Она даже не потрудилась отвернуться от того места, где снова начала печатать детали контракта Корсаки, который Джесиба так хотела завершить. Бессмысленная работа, но в какой-то момент она должна была быть сделана.

Тем более что они снова оказались в тупике. От Виктории не поступало никаких известий о результатах теста Мимира. Почему Даника украла Рог, кому он так нужен, что они убили ее за это… Брайс все еще не знала. Но если Рун был прав насчет метода восстановления Рога… все это должно было быть как-то связано воедино.

И она знала, что пока они убивали одного демона Кристалла, в Хеле ждали другие Кристаллы, которых все еще можно было вызвать для охоты на Рог. И если его вид потерпел неудачу до сих пор, когда эта порода была буквально создана принцами ада, чтобы выследить Рог… как она вообще могла надеяться найти его?

Кроме того, существовала проблема тех ужасных, кровавых убийств… которые не были совершены Кристаллами. Хант уже отправил запрос на повторную проверку отснятого материала, но ничего не получил.

Зазвонил телефон Ханта, и он выудил его из кармана, мельком взглянул на экран и убрал обратно. С другого конца стола она едва могла разобрать текстовое поле сообщения на экране.

— И ты не собираешься отвечать?

Его рот скривился в сторону.