Загадка поющих камней - де Линт Чарльз - Страница 27

– Почему ты так уверен, что меч проклят?

Я не уверен, последовал ответ. Но сочетаниесилы, заключенной в ней, и заколдованного оружия может стать слишком опасным. Я снова и снова задаю все тот же вопрос кто она, кто эта юная особа, которую ты приветила, Танет? Она была в силонеле и видела самого Увенчанного Рогами, а это уже немало. Он из Срединного Королевства, а теперь еще и эти серые, он кивком показал на волков, пришли ей на помощь. Она носит волшебный меч, на котором лежит печать бога. А какое место отведено нам в этой битве богов?

— В старых книгах говорится, что любая война – это битва богов.

Да, Танет. Но это говорит голос философа, как мы оба прекрасно знаем. Но тут… Принадлежит ли оружие Туатану, Сумрачным Богам из Срединного Королевства или Богам Тьмы? Одно я знаю наверняка: на нем печать бога.

Танет понимающе кивнула.

– Все же ты был слишком суров, и не важно, кому посвящен меч – Светлым Богам, Сумрачным Богам или силам Тьмы, – продолжала настаивать она.

Ты не знаешь всех опасностей магии, последствий необдуманных заигрываний с силами, недоступными нашему пониманию. Я был свидетелем случая, когда оружие, подобное мечу Минды, обернулось против своего хозяина. Хотелось бы мне стереть из памяти это событие.

— Но как же ты получил свои знания? – не отступала Танет. – Я скажу тебе. Только благодаря тем, кто осмеливался посягнуть на неведомое, тем, кто исследовал и экспериментировал.

Да, это так. Но есть ли в этом необходимость сейчас? Законы уже известны, и надо только найти время, чтобы их усвоить.

— Вот как раз времени Минде и не хватает. И вспомни, есть еще и такие, кому способности даны от природы.

Она не из рода эрлкинов, возразил Гримбольд.

– Но она и не однажды рожденная. Или ты не согласен с этим?

Гримбольд покачал головой: Нет. Ее собеседник из рода веррнов не ошибся. Она не мернан.

— Я рассказывала, что произошло, когда Минда попробовала себя в дарин-поиске, – продолжала Танет. – Ты не забыл? Мне никогда не встречался еще человек, настолько восприимчивый к этому искусству. Я бы сказала, что она понимает – в определенной степени, – какие возможности дает ей этот меч, и храбро принимает это, поскольку выбора у нее нет. Она рассказывала о своем детстве – об отце, который бил ее, о необходимости хитрить, чтобы на несколько часов вырваться из дому к друзьям. Неужели ты считаешь, что ей захочется снова попасть в рабство? Теперь, когда появился шанс? Предупреди ее, если ты считаешь необходимым, но сделай это помягче.

Вот в этом ты права, устало согласился Гримбольд. Он вздохнул. У нее благородное сердце и загадочные способности, недоступные моему пониманию. Если боги предназначили ей определенную роль, кто я такой, чтобы мешать?

— Теперь в тебе говорит твоя сила, ллан, – сказала Танет.

И твоя мудрость. Но должен тебе признаться, я чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы смог разгадать головоломку ее происхождения и уготованной ей судьбы. Тогда мы могли бы…

— Гримбольд!

Барсук оглянулся на призыв медника. Маркдж'н стоял у самой двери, откуда ему был виден холл и передняя часть здания. Предельно сконцентрировавшись, вислинг стал искать источник необычного напряжения, которое он ощутил в воздухе. Внутренним зрением он увидел Минду, сидевшую на корточках в одной из комнат задней части башни, и вдруг мощная волна зла затопила его.

Тот, кто их преследовал, пришел.

– Он здесь у самой двери! – крикнул Маркдж'н.

Гримбольд подскочил к выходу и заглянул в холл. На фоне освещенного солнцем проема он увидел чей-то силуэт. До него было довольно далеко, но вислинг уже понял, кто за ними охотился.

Бродяга, с удивлением произнес он.

Шерсть на плечах и спине барсука поднялась дыбом. Когда-то однажды он видел это создание – высокий худощавый человек с лысым, туго обтянутым кожей черепом. Белый балахон закрывал его от шеи до пят, подчеркивая бледность худых пальцев и лица. Глубоко посаженные глаза под тонкими бровями горели беспощадным огнем.

Гримбольду не приходилось сражаться с подобным существом. Его учитель, вислинг Марковин, высокий ллан с родины барсука, Хафелиса, схватился с Бродягой и погиб, уничтожив врага. Бродяги были порождением Дакетов, и победить их можно было только одним оружием – призрачной смертью. У Гримбольда его не было.

Маркдж'н, заговорил Гримбольд. Иди, отыщи Минду. Ты найдешь ее в одной из задних комнат. Потом вместе с ней и Танет бегите к вратам. Я постараюсь задержать его, но, боюсь, это выше моих сил.

— Но, Гримбольд…

Иди! Сейчас не время спорить. Если смогу, я постараюсь вас догнать.

Не сомневаясь, что медник выполнит его приказ, Гримбольд двинулся через холл к двери. Высокий волк, который до этого не дал Маркдж'ну последовать за Миндой, пошел рядом с барсуком. Длинные когти звонко постукивали по каменному полу. Сердце Гримбольда было переполнено страхом за всех них.

Глава 8

С приближением Бродяги Минда все больше отчаивалась. Это настолько соответствовало ее собственному настроению, что она не заметила постороннего воздействия, пока далквер не остановился перед самой башней, А затем та же волна зла, которая захлестнула Гримбольда, обрушилась и на нее.

Она встала на дрожащих ногах и выглянула наружу. Несмотря на то что угол здания загораживал главный вход, Минда внутренним зрением видела Бродягу так отчетливо, как будто он стоял прямо перед ней. Она смахнула с лица слезы, еще больше размазав грязь, и сжала рукоять меча.

– Минда! Минда!

Это был Маркдж'н. Она повернулась и побежала прочь. Это существо пришло за ней, а не за ее друзьями. Она приняла решение расстаться со спутниками. Если она останется одна, больше никто не пострадает. Минда не думала, что это явился Повелитель Снов, но исходящее от него зло было столь же омерзительным, сколь и любое проявление Ильдрана.

– Минда!

Теперь голос медника был еле слышен. Она пересекла холл, подняв облака пыли. Маркдж'н может увидеть ее следы, но с этим ничего нельзя поделать. Пыль толстым одеялом покрывала все вокруг.

Справа показался проем, черневший на фоне сумрачного холла. Минда свернула и обнаружила лестницу. Перескакивая через две ступени, она поднялась наверх и тотчас же услышала, как Маркдж'н проскочил поворот, окликая ее по имени. Значит, он не обратил внимания на ее следы. Но вскоре он заметит свою ошибку, поняла Минда и ринулась вперед, чтобы убежать как можно дальше.

Минда уперлась в дверь и осторожно приоткрыла ее. За ней оказался коридор с бесчисленными дверями с обеих сторон. Минда, сжимая рукоять меча, вошла в первую попавшуюся. Перед ней был еще один коридор – более высокий и просторный, чем предыдущий. Девушка задвинула за собой засов, и как раз вовремя – на лестнице уже раздавались шаги Маркдж'на. В этом коридоре тоже имелись двери по сторонам, но самые высокие находились в торце. Немного подумав, Минда шагнула вперед. Все направления в ее голове спутались, но, вероятнее всего, двери вели в комнату, из которой был виден вход в здание. Она хотела посмотреть на своего преследователя собственными глазами, а не полагаться на то внутреннее зрение, благодаря которому в ее мыслях откуда-то появлялись образы. Минда еще не привыкла к нему и не могла полностью довериться.

Возможно, придется столкнуться лицом к лицу и сразиться с кем бы то ни было, снова прибегнув к помощи меча. Минда понимала, что, несмотря на предостережения Гримбольда, ей придется обнажить клинок. А что еще она могла сделать? О расплате она будет думать потом. До этого еще нужно дожить.

Двойные двери вели в огромный зал, всю наружную стену которого занимали окна. Минда опять заперла за собой засов и подошла к окну. Большую часть стены составляли шесть громадных стекол. Под каждым из них располагались три окошка меньшего размера. Некоторые из них были разбиты виноградными лозами, пробравшимися внутрь по зазубренным осколкам. Из мебели в зале стоял только длинный, почти во всю длину помещения стол со стульями по обе стороны.