Загадка поющих камней - де Линт Чарльз - Страница 26

— Но надо попробовать…

Да, Маркдж'н. И мы обязательно попытаемся. Но сначала нужно промыть и перевязать раны. Посмотри на себя, парень! На тебе не меньше десятка царапин. А на скеллерах Тирр знает сколько всякой заразы.

Минда разорвала рукав платья Танет и промыла рану водой из своей фляжки. Рана, как и говорила Танет, оказалась неглубокой, но женщина потеряла много крови и сильно ослабела. Промокнув порез чистой тканью, Минда осторожно смазала края целебной мазью.

– Ох, – сказала Танет. – Теперь намного лучше.

– Я не слишком туго бинтую? – спросила Минда, накладывая повязку.

– Все отлично. А как ты, Минда? Куда тебя ранили?

– Я цела. На мне только кровь скеллеров… и она воняет.

Их взгляды встретились. На мгновение вернулось странное ощущение, которое владело Миндой во время боя. Но оно сразу же исчезло, и девушка вздрогнула.

– Я бы должна чувствовать… испуг или что-то еще, – медленно произнесла она, – но, Танет, ничего такого нет. – Рука прикоснулась к пропитанной кровью скеллеров рубашке, где висел талисман. – Что со мной происходит?

Танет, помня об опасениях Гримбольда, только покачала головой:

– Не стоит об этом сейчас задумываться. Давай сначала осмотрим раны остальных и смоем с тебя эту кровь. У нас будет время во всем разобраться.

– Но…

– Не тревожься, Минда, – постаралась успокоить ее Танет.

Действовать было легче, чем думать, но, помогая Танет промывать раны Маркдж'на и волков, она не могла не размышлять о том, что произошло. Минду пугало влияние меча, но вместе с тем она снова жаждала сжать его твердую рукоять. Так прекрасно чувствовать себя сильной и бесстрашной.

Откуда появился меч?

Минда подняла голову от раненого плеча волка и встретила взгляд Гримбольда. Танет промыла его раны и теперь снова присела отдохнуть, прислонившись головой к стене. Услышав вопрос вислинга, она выпрямилась, и Маркдж'н, стоящий у двери, насторожился. Он припомнил схватку у дверей башни и попытался соединить в одно целое молодую девушку, заботливо лечившую раненого волка, и бесстрашное существо, сражавшееся рядом с ним. И еще он вспомнил недавний вопрос Минды о заколдованном оружии.

– Я нашла его в музее, – ответила Минда.

Он заколдован.

Девушка кивнула.

Ты имеешь хотя бы отдаленное представление, чем может обернуться обладание такой вещью? Оружие владело тобой, когда ты сражалась со скеллерами.

— И раньше, в музее, где я его нашла. Но когда опасность проходит, его влияние исчезает.

А что если в следующий раз меч тебя не отпустит?

Снова странное ощущение охватило ее – твердость мускулов, мгновенная реакция и стук крови в висках. Чужой опыт, чужая храбрость. Но без них она была беспомощной. Минда посмотрела на вислинга и спросила себя: а знает ли он, что значит чувствовать себя беспомощным?

– Ты не понимаешь, – сказала она вслух. – Оружие не вредит нам. Оно нам помогает. Меч спас нас всех. Маркдж'н, волки, твои собственные чары – достаточно ли было всего этого в схватке со скеллерами?

– А знаешь, она права, – заметил Маркдж'н.

Гримбольд едва заметно кивнул: Да, она спасла нас. Но какой ценой?

— Сейчас не время об этом рассуждать, – заговорила Танет, но Гримбольд не дал ей закончить.

Не время? – переспросил он. Когда еще об этом разговаривать, как не сейчас, когда над нами нависла опасность и вероятность, что меч понадобится вновь, так велика? Оружие, подобное этому, потребует платы. Взгляд Гримбольда снова обратился к Минде: Во время схватки ты кричала на древнем языке: «Умри! Вот твоя смерть! » И это был не твой голос, хотя слова срывались с твоих губ. Пока ты не узнаешь как можно больше об этом мече, мой тебе совет…

— Он помог нам! – воскликнула Минда. – Неужели ты предпочел бы стать обедом для скеллеров?

Гримбольд подавил свой гнев и спокойно спросил:

Могу я посмотреть оружие?

Минда нахмурилась, закончила обработку раненого волчьего плеча и только потом отложила бинты, подняла меч и положила его перед вислингом. Гримбольд внутренним взором волшебника окинул короткое металлическое лезвие, пытаясь понять, что за сила заключена в нем.

– Ты пользуешься волшебством, – горько упрекнула его Минда. – Так почему запрещаешь остальным?

Да, я применяю магию. Но я долго изучал ее. Двадцать один год я был учеником и теперь не перестал учиться. Я никому не запрещаю пользоваться волшебством, но для этого нужны знания, которых у тебя явно недостаточно. Магия – это не детская игра, где можно разокпосмотреть, а потом попробовать самому. В этом случае ребенок рискует всего лишь разбить нос или поцарапать коленку.

– Я не ребенок! – крикнула Минда, давая выход своему раздражению.

А вдруг взамен владения мечом от тебя потребуется твоя душа?

— Я…

А если заключенная в нем сила обратится против твоих друзей?

— Но…

Помолчи! Я говорю не для того, чтобы услышать собственный голос! Подумай хоть немного, Таленин!

Упоминание данного Яном имени внезапно разозлило Минду.

Что ты знаешь о мече? Что ты готова предложить в обмен на его помощь? Ты сможешь пожертвовать жизнью Танет? Маркдж'на? Моей? Таленин, заклинаю тебя…

— Не называй меня так!

Слезы брызнули из глаз Минды. Она схватила меч и с силой вложила его в ножны.

Минда, снова заговорил Гримбольд. .

– Оставьте меня в покое! – закричала она. – Я не хочу тебя слушать! И больше никогда не хочу тебя видеть!

В сердитых глазах барсука заплясали золотистые искорки, он начал расти на глазах. Минда попятилась, держа руку на рукояти меча.

– Не надо, – предупредила она. – Не стоит испытывать на мне свою магию.

Она спиной наткнулась на стоящего позади Маркдж'на и увернулась от его рук, когда медник попытался ее остановить.

– Гримбольд! – воскликнула Танет.

Вислинг обернулся, и в этот момент Минда выбежала из комнаты. Она пробежала через холл к передней двери, но за ней скеллеры все еще пировали на останках мертвых тел, разрывая их окровавленными когтями. От резких криков зазвенело в ушах. Задохнувшись от отвращения, Минда свернула в боковой коридор – подальше от бойни, подальше от вислинга и его слов, правдивых и потому больно ранящих.

Он не имеет права! Он поступает как Хадон!

И в то же время она понимала, что волшебник прав. Мысли Гримбольда вновь и вновь прокручивались в ее мозгу. Минда споткнулась и упала. Скорчившись на полу, она зарыдала, прижалась щекой к гладкой стене и сжала виски руками. Потом принялась утирать слезы, и размазанная по щекам кровь скеллеров сделала ее лицо похожим на маску.

После ухода Минды в комнате повисла напряженная тишина. Маркдж'н шагнул было вслед за беглянкой, но волк с красноватым, как у Руна, оттенком шерсти и приблизительно на треть крупнее его загородил выход. Среди всех хищников было всего двое с такой окраской. Медник удивленно взглянул на Танет, но та лишь покачала головой.

– Я не знаю, что побуждает их так действовать, – сказала она. – Не знаю, почему Рун подружился со мной, почему они помогли нам в схватке со скеллерами, почему этот волк не дает тебе пойти вслед за Миндой.

Маркдж'н пожал плечами и отошел от волка. Его лицо выражало беспокойство, но это был страх не за себя, а за Минду. Он взглянул на Гримбольда, в душе медника верность старому другу боролась с новой привязанностью. Он явно хотел что-то сказать, но не знал, как выразить свои мысли. Всего мгновение назад вислинг, казалось, заполнял собой всю комнату, а теперь он как будто сжался, стал меньше ростом. Танет вздохнула и заговорила, не дожидаясь, пока медник решит, с чего начать.

– Ты был с ней слишком резок, ллан, – сказала она. – Она ведь не новичок у тебя на обучении.

Я знаю. Голос вислинга еле прошелестел в их головах.