Последний Вампир - Пайк Кристофер - Страница 8

Некоторые, посчитали, это мудрым решением, но другие, как и я, чувствовали, что если Бог не смог защитить нас, то сможет ли якшини; и всех беспокоило, что сделает якшини, после того как уничтожит ракшаса. Из Ведических текстов, мы знали, что якшини не любит человеческий род. Но жрец заверил, что справится с якшини, и ему позволили выполнить обряд.

Обычно последователи культа Агхорн вызывают духов не перед статуями или на алтарь, а в тела недавно умерших людей. Из-за этого большинство религиозных людей Индии остерегались их. Но в отчаянии, когда люди больше всего нуждаются в вере, они забывают о ней. В то время было столько мертвых, что священнику было из чего выбирать, и он предпочел тело Амбы, думаю, его привлек поздний срок ее беременности. В то время я была ребенком, но в его глазах, было что-то, сильно пугавшее меня, что-то холодное и бездушное.

Из-за моего возраста меня не взяли, и ни одну женщину не допустили к церемонии. Но я переживала, что они собираются сделать с телом моей подруги, поэтому пошла в середине ночи в лес, где жрец собирался вызвать демона. Я наблюдала из-за камня на краю лужайки, как Агхоранский жрец с помощью шести мужчин, среди которых был мой отец, готовили обнаженное тело Амбы. Они намазали ее тело маслом, камфарой и вином, затем жрец сел возле ревущего огня рядом с обращенной к небу головой Амбы, и начал длинное повторяющееся заклинание. Мне оно не понравилась, оно было совершенно не похоже на гимны, которые мы пели в честь Вишну. Мантры резали ухо, и каждый раз, когда жрец завершал очередной стих, он ударял Амбру по животу длинным острым прутом, словно заклиная ее проснуться или пытаясь разбудить что-то внутри нее.

Это продолжалось очень долго, и вскоре живот Амбы начал кровоточить, это напугало мужчин, она истекала кровью, как живой человек, будто внутри нее билось сердце. Но я знала, это не возможно. Я была рядом с Амбой, когда она умерла, и еще долго сидела возле нее, и ни разу, даже слабо, она не вздохнула. Мне совсем не хотелось бежать к ней, ни на мгновение я не поверила, что священник оживил ее. Больше всего мне хотелось убежать к маме, которая наверно уже искала меня. А когда темная туча закрыла луну, и сильный ветер принес запах разлагающейся плоти, я пожелала этого еще сильнее. Запах был ужасным, словно поблизости дышал огромный демон.

Что-то пришло. Когда запах усилился, и мужчины начали роптать, что надо прекратить церемонию, пламя внезапно погасло, оставив только красные угли. Заполнивший воздух дым, извивался вокруг кровавого свечения тлеющих углей, как клубок змей вокруг гниющей жертвы. Несколько человек закричали от страха. Но жрец рассмеялся и стал громче читать заклинание. Но даже его голос дрогнул, когда Амба неожиданно села. Это было жуткое зрелище, с ее лица капала кровь, глаза выкатились, словно вытолкнутые изнутри, зубы обнажились в широком оскале, будто ее губы были растянуты проволокой. Страшнее всего был ее язык - он вытянулся почти на полметра, извиваясь и облизывая воздух, как змеи из дыма, танцевавшие рядом с остатками костра. Я в ужасе наблюдала, зная, что стала свидетелем прихода к жизни якшини. В зловещем красном мерцании она повернулась к жрецу. Он был крайне растерян.

Якшини захихикал как гиена и схватил жреца, он закричал, но никто не собирался помогать ему. Якшини притянул жреца к себе, пока их лица почти соприкоснулись, ужасный язык облизал его лицо, и крик несчастного застрял у него в горле. Там, где якшини касался языком - слазила кожа. Когда лицо жреца превратилось в кровавую безликую массу, якшини отодвинулся и рассмеялся, он схватил жреца за голову и одним мощным рывком повернул ее на триста шестьдесят градусов, хрустнули кости. Когда якшини отпустил жреца, тот был мертв. Сидящий монстр, хитро посмотрел вокруг костра на перепуганных людей. Он улыбнулся, и его глаза встретились с моими. Не сомневаюсь, что он видел меня, несмотря на то, что меня закрывал огромный камень. Его взгляд, как холодный клинок пронзил мое сердце.

Затем, наконец, монстр закрыл глаза, и тело Амбы легло обратно.

Долгое время никто не двигался. Потом мой отец, смелый, но не самый благоразумный, встал на колени рядом с телом Амбы и толкнул его палкой, оно не шевелилось, он толкнул жреца, и было ясно, ритуалов ему больше не совершать. Второй мужчина встал рядом с моим отцом, они решили, что надо кремировать оба тела. Прячась за большим камнем, я энергично кивала. Ветер унес отвратительный запах, и мне не хотелось, чтобы он вернулся. К несчастью, прежде чем удалось собрать достаточное количество дерева, мой отец заметил движение внутри живота Амбы и позвал остальных. Он сказал, что Амба мертва, но ее ребенок возможно жив. Он взял нож, чтобы извлечь младенца из утробы Амбы.

Я выскочила из-за камня и выбежала на поляну.

- Отец! - закричала я, хватая его за руку, в которой он держал нож. Не позволяй прийти этому ребенку в мир. Амба мертва, ты видишь это собственными глазами, ее ребенок тоже мертв. Пожалуйста, отец, послушай меня.

Все были шокированы, видеть меня здесь, не говоря о том, что я просила. Мой отец был зол на меня, но встал на колени и очень терпеливо заговорил со мной.

- Зита, нам казалось, что твоя подруга мертва, но мы ошиблись и позволили жрецу использовать ее тело, и за свою злую карму он заплатил собственной жизнью. Мы возьмем грех на душу, если не попытаемся спасти жизнь этого ребенка. Помнишь, когда родилась Саши, ее мать умерла до того как она пришла в этот мир? Иногда так происходит, что живой ребенок рождается у мертвой женщины.

- Нет. - Запротестовала я. - Сейчас все по-другому. Саши родилась сразу после того, как умерла ее мать. Амба мертва с рассвета. Ничто живое не может выйти из нее.

Жестом мой отец показал на пульсирующую жизнь внутри истекающего кровью живота Амбы.

- Как тогда ты объяснишь это?

- Это якшини движется внутри нее. Ты видел, как улыбался демон, прежде чем уйти. Он хочет обмануть нас. Он не ушел. Он переселился в ребенка.

Мой отец мрачно обдумывал сказанное мной. Он знал, я была умна не по годам, даже иногда спрашивал моего совета. Он посмотрел на остальных, чтобы принять решение, но мнения разделились. Одни хотели убить, то, что двигалось внутри Амбы, другие, как и мой отец, боялись совершить грех. В конце концов, мой отец повернулся ко мне, и дал мне в руки нож.