Луна желаний (СИ) - Горенко Галина - Страница 12

Девчушку я перехватила, когда ту усаживали в карету, заменив на облучке мирно дремлющего от крепкого удара по голове, извозчика, мне удалось вывезти её из города и передать в руки ожидающему её жениху. Тот получил моё письмо и ждал в оговоренном месте, вооружившись до зубов.

— Спасибо вам, кто бы вы ни были.

Как только они поженятся и консумируют брак, её неудачнику-брату больше нечем будет торговать, к тому же власть распоряжаться сестрой тот потеряет уже после первой брачной ночи. Да здравствуют славные традиции Ориума.

— Береги её, — я свистнула и словно из неоткуда, грациозно переставляя передние ноги, облаченные в белые носочки, показалась моя Жемчужинка. Практически на ходу, я вскочила в седло и не оглядываясь отправилась домой.

Слуги давно отправились спать и открыв своим ключом дверь, я сразу прошла в кабинет. Переступив порог, ретироваться было поздно:

— Доброй ночи. А тебя не учили заблаговременно сообщать о своем прибытии? — стараясь не делать резких движений, я медленно поворачивалась к сидящей на кожаном диване фигуре. Тонкое дуло пистоля было направленно мне в живот. Верное решение, не промахнешься, да и убить можно не напрягаясь.

— Я кажется помню что-то такое, хотя… Нет. Не помню. Шутки в сторону. Мне нужна твоя помощь. Поможешь, не откажешь?

*Суаре — званый вечер с таем, чаще с небольшими представлениями.

**Каро — карточная игра, аналог виста.

***Лицитатор — ведущий аукциона.

Глава 9. Море — пространство разочарования и страха

Стеклянное море разделяло содружества стран Кватры и Восточного Круга, огромный, естественный барьер между двумя кардинально разнящимися культурами. Объединение союзников в нерушимый альянс было неизбежным, география и Великие всё решили за потомков. Само море имело овальную форму, а воды его были бледно серыми, от высокой концентрации соли и серы, именно благодаря этому оно и получило свое название. К тому же полное риска и опасностей, оно всегда будоражило умы сухопутных крыс. Его беспокойные воды обросли таким количеством небылиц и легенд, что путешествовать по нему опасались даже опытные мореплаватели.

Чего только не упоминалось в этих слухах, от кровожадных русалок до гигантских кракенов, но думаю, всё дело в том, что не каждый моряк решится рискнуть сопровождать ценный груз (а другие через Стеклянное море не возили, слишком дорого) через море, в котором орудуют самые опасные и безбашенные флибустьеры. Гряда пиратских островов, названных Обсидиановыми, за добываемый ранее в их недрах камень, пугала людей больше нежели морские чудища.

Раньше на островах была каторга одного из государств Круга и шахты по добыче ценного магического камня. Потом, то ли минерал подошёл к концу, то ли пленный сброд устроил бунт, но выбить бывших каторжников, отбредших свободу, было задачей практически невыполнимой, и потеряв треть своего флота, правительство предпочло забыть о шахтах. Это было несколько сентов назад, теперь пираты размножились как клопы в низкопробном борделе и вовсю орудовали в море, соединяющем государства.

Конечно, груз можно было доставить и по суше, но единственный перевал был открыт не постоянно, меньше половины таля, а затем, опасаясь схода лавин и ухудшающихся погодных условий его вновь закрывали. Так совпало, что мертвый сезон в горах, был чрезвычайно благоприятным для обитающих в Стеклянном море флибустьеров, пиратствуя, они набивали свои карманы, а пройти и не заплатить дань — удавалось единицам купцов.

Я стояла на палубе небольшого баркаса, прочно держась за один из канатов и полной грудью вдыхала влажный, соленый воздух. Галдеж чаек и суета на борту, та, когда каждый матрос знает свое дело, не раздражали, наоборот, радовали сменой обстановки.

— Спасибо, Долор, — подкралась ко мне Тирума.

— Рано благодаришь, мы еще не вернулись. Теперь то ты мне расскажешь, что за груз ты сопровождаешь? — спросила я, входя в маленькую каюту и активируя полог. Уна три назад мы отплыли с отливом и берег уже скрылся из видимости. Лишь бледно-серое полотно с солнечными бликами, превращающими стекло в зеркало.

— Мы, мы сопровождаем. Ты же видела тюки. Шерсть, пряжа, тканные ковры…

— Ты меня то за дуру не держи, тут на два ассасина больше, чем нужно, чтобы сопровождать такой шикарный груз. Даже если руно из платины, а ковры ткала сама Цесса, говори.

— Я сама узнала лишь после того, как ступила на борт и была связана магической клятвой неразглашения. Если бы я знала куда втягиваю тебя — отступила бы.

Я живописно молчала, а Ти, изучившая меня за десяток талей в пансионе прекрасно знала, что скрывается за нежеланием сейчас говорить.

— Рог Тритона, Лис, в сундуке рог Тритона*.

— Подруга…Жнец тебя дери, я не столько тебе задолжала, — проговорила я.

Рог Тритона — это раковина обычного моллюска, в ней бы не было ничего примечательного если бы не одно «но», она была идеальным вместилищем для души. Пойманной, изъятой против воли, украденной посмертно. И смерть эта всегда насильственная.

Чернокнижники использовали души как дополнительный ингредиент в некоторых зельях, словно диковинную, редкую приправу использует кухмейстер, дабы удивить гостей на званом ужине. Наличие этого компонента в настое усиливает его свойства многократно и может даже самое безобидное колдовство превратить в мощное оружие. Повсеместно на Твердыне подобного рода магия запрещена, некросов боятся, презирают, ненавидят потому как знают на что они способны. На востоке некромантию как дар, передающийся из поколения в поколение, искоренили, уничтожая целые семьи. Некоторым семьям удалось покинуть содружество Круга, но по сравнению с теми, кого сожгли на кострах праведной паники, не за то, что они занимались грязной магией, а просто за то, что они могли бы это делать, это лишь капля удачи в море невежества и страха.

Всё, что связанно с проведением этого ритуала объявили вне закона, и попадись таможне раковины, нас бы посадили очень на долго, но боюсь Тирума самое вкусное оставила на потом.

Окинув подругу недовольным взглядом, я пошла в каюту, где разместился чванливый купец, отдающий приказы. При знакомстве он попытался меня пощупать, но я пригрозила ему отрезать пальцы и засунуть ему в то место, за которое он меня ущипнул. Разразившись гневной тирадой и заливаясь ромом по самую макушку, контрабандист ушел к себе.

Я пинком раскрыла дверь и потребовала:

— Показывай…

— Что? Пошла вон… — начал было толстяк. То ли Ти нанимал посредник, то ли купец был подставной, но так разговаривать с наемником мог лишь полный идиот. Я схватила его за шею и притянула поближе, в деталях рассмотрев тонкие сеточки лопнувших капилляров в мутных, близкопосаженных глазах.

— Достаточно будет одного моего намека капитану, что за груз он везет, и он, не задумываясь скинет тот в море, да и тебя заодно. Думаю, твой хозяин ужасно расстроится, не получив товар, правда?

Видимо он всё-таки был не на столько глуп или не на столько пьян, но молча указал на сундук и спустил ноги в грязных сапогах со стола. Даже открывать крышку было не обязательно, от ящика фонило силой так, что в глазах защипало. Демоны изнанки, да здесь больше десятка раковин.

Наполненных.

— Ты поступила неразумно и это будет уроком тебе впредь Тирума, больше никогда не зови меня на помощь, я не приду. Ты знаешь почему, — выговаривала, спустя мгновения, я.

Одно дело убивать на войне, в сражении или, в конце концов, так как лишаем жизни человека мы, но не… даже для меня это слишком…

…Баркас плавно качало на волнах, шёл третий ун плавания, но Тирума по-прежнему кормила рыб перевалившись через борт, а лицо её цветом напоминало аспарагус**. Юнга предложил два варианта, чтобы избавить Ти от морской болезни, надраться рома и вырубить её. Но какая польза от наемника, когда он пьян или без сознания, хотя сейчас ассасин из нее был как из ящерецы — дракон.

Небольшой шторм начавшийся рано утром практически вывел её из строя, к вечеру он унялся, и сейчас она дремала, а вот мне не спалось. Я вышла из общей каюты в звездную ночь. Две луны сошлись на небосводе, приветствуя друг друга и прощаясь одновременно, бледно-голубой свет изменил очертания предметов на палубе, сделав из обыденного таинственное. Лунная дорожка разделяла черную, маслянистую гладь на ровные половины, словно показывая правильный путь для судна. Нечастые облака то и дело заслоняли небесное светило, и казалось голубоглазая ЛаЛуна кокетливо подмигивает.