Покинутые небеса - де Линт Чарльз - Страница 90

– Я умею летать, – сказала на это Мэйда.

– Я знаю.

– Не ворчи, – упрекнула Мэйду Зия. – Она оказала тебе любезность.

– А я и не ворчала.

– Нет, ворчала.

– Ну, может быть, самую капельку, – широко улыбнулась Мэйда. – Спасибо, что поймала меня, – обратилась она к Энни.

– А как вы считаете, Лили действительно взяла горшок? – спросила Энни.

– Тебе надо было сказать: «Не за что», – заметила Мэйда.

– Что?

– Если бы ты была вежливой, то после моего «спасибо» должна была сказать: «Ну что ты, не за что», и тогда я могла бы сказать: «Я очень тебе благодарна», и тогда бы мы стали кивать и улыбаться друг другу, а не задавать вопросы.

– Не за что, – со вздохом произнесла Энни. – Ну а теперь вы можете хоть на минутку стать серьезными?

Девчонки-вороны обменялись короткими взглядами, значения которых Энни не поняла.

– Горшок находится там, где ему положено быть, – сказала Зия. – Так всегда получается.

– Там, где ему положено быть, – повторила Энни.

Мэйда кивнула:

– Так что нет никакого смысла его искать, разве что ты собираешься написать о нем книгу и стараешься узнать все, что с ним происходит. Ну, например, где он бывает, кто держит его в руках и всякое такое.

– Но ведь вы же собирались его искать, – сказала Энни.

– Только потому, что нас об этом попросили, – ответила Мэйда.

– И мы не очень-то и старались, – добавила Зия.

Энни хотела что-то сказать, но Мэйда наклонилась и приложила палец к ее губам, едва не лишившись равновесия в очередной раз.

– Ворон все понимает, – сказала Зия, как только Мэйда уселась покрепче. – Поэтому его уход от мира и не играет никакой роли.

– Так, значит, все будет в порядке? – спросила Энни. – И никто не пострадает?

Обе девчонки мгновенно нахмурились.

– Вот это нам неизвестно, – сказала Мэйда.

Зия неторопливо кивнула:

– Об этом знает только сам горшок.

– А я-то считала, что мне единственной пришла в голову мысль о том, что горшок обладает собственным разумом, – сказала Энни.

– Не уверена, что это можно назвать разумом, – усомнилась Мэйда. – Это скорее идея. Как, например, ветер или пейзаж – одновременно и понятия и идеи.

– Мне кажется, идею лучше сравнить с бурей. Ее невозможно удержать, но и нельзя сделать вид, что ее не существует.

– И выводов из нее можно получить не больше, чем из бури.

– Да, – кивнула Мэйда. – В ней нет никакого смысла.

– Но…

– Единственный способ не навредить, когда встряхиваешь горшок, – сказала Зия, – это совершенно точно понимать, что представляет собой горшок и как он действует, но для этого надо отказаться от какой-то частицы себя.

– То же самое относится и к попытке его разбить, – добавила Мэйда.

– А вот если ты понимаешь, – подхватила Зия, – из горшка можно вытряхнуть все, что пожелаешь.

– Я что-то запуталась, – призналась Энни.

– Ничего, это многим из нас трудно осознать.

– Вот почему так произошло с Полем, – пояснила Мэйда.

Энни пристально взглянула на девчонку-ворону. Поль умер во сне, хотя сама Энни всегда подозревала, что его отравили кукушки в отместку за попытки изгнать их из города. Поль всегда старался больше остальных и препятствовал кукушкам подбрасывать свои яйца в гнезда Ньюфорда.

– Что произошло с Полем? – спросила Энни.

– Он размешал в горшке свою мечту, но потерял себя и не смог вернуться.

Энни вздрогнула всем телом:

– Откуда вернуться?

– Из Зачарованных Земель.

– Но это… невозможно, ведь правда? Зачарованные Земли остались в Далеком Прошлом. Они существуют только в наших воспоминаниях.

– Вот поэтому оттуда невозможно вернуться.

– Я всегда считала, что в его смерти виноваты кукушки, – сказала Энни. – Что это они отравили Поля.

– Нет, это не так, – покачала головой Мэйда.

Зия печально кивнула:

– Мы всегда успеваем убить кукушек, если они пытаются напасть на тех, кто нам дорог.

– А почему… Почему вы никогда не говорили мне о смерти Поля? – спросила Энни.

– Ты никогда не спрашивала.

Энни переводила взгляд с Мэйды на Зию, но лица девчонок-ворон были абсолютно серьезны и печальны.

– Верно, – прошептала она. – Я не спрашивала.

2

Чуть ли не в сотый раз за это утро, с тех пор как заполучила его, Доминика Куто опять взяла в руки магический горшок. В лучах солнца, льющихся сквозь окно гостиничного номера, она снова и снова разглядывала сияющие грани сосуда и летавшую на дне женскую фигурку. Но так ни на шаг и не приблизилась к разгадке волшебной тайны, как и в первый момент обладания.

Среди кукушек мало кто знал о способности горшка менять внешний вид, а о его содержании никто ничего не слышал и вовсе. Это бесконечно раздражало Доминику, поскольку она была вынуждена обратиться за помощью к Коди, а его участие на данном этапе казалось Доминике совершенно лишним. Старый койот был нужен только для розыска волшебного талисмана, но даже в этом вопросе не оказал ожидаемого содействия, а только запутывал и осложнял поиски, вовлекая в них посторонних людей. Кукушки рассчитывали, что вороново племя не будет знать об их присутствии в городе, но Коди разрушил и эти планы. Неудивительно, что его проекты никогда не претворялись в жизнь. Коди был воплощением некомпетентности.

Но, надо признать, весьма деятельным и бесстрашным. В этом Доминика не могла ему отказать. Коди ничуть не сомневался в своей правоте и лелеял грандиозные замыслы. И уже только поэтому был достоин такой находки, как магический горшок. Доминика не сомневалась, что талисман обладает грандиозной силой, но кто бы мог подумать, что при этом он еще и настолько красив? Но вот скорчившаяся на дне фигурка…

Доминика наклонила сосуд, как проделывала уже не раз, но фигурка даже не шелохнулась. Не подействовало и опрокидывание сосуда над пушистым ковром, и попытка дотронуться до девушки концом вешалки. Доминика не рискнула сунуть в горшок собственную руку, чтобы попытаться достать непонятное тело. Горшок Ворона таил в себе слишком много тайн, чтобы осмелиться на такое. Во всех относящихся к нему историях горшок приводился в действие размешиванием его содержимого, но не ложкой или каким-то другим предметом, а именно рукой или лапой.

Услышав стук в дверь, Доминика решила, что вернется к разгадке тайны пленницы горшка позже.

Она поставила сосуд на столик вишневого дерева, пересекла комнату и распахнула дверь. На пороге стоял ее сын Арманд.

– Что случилось? – спросила она, смягчая резкость тона ласковым прикосновением к его щеке.

– Извините, что пришлось побеспокоить вас, Maman , – сказал он, – но Джерард позвонил снизу и сказал, что в вестибюле появился Коди.

– Ах, Коди, – вздохнула Доминика.

– Можно, мы сами с ним разберемся?

– К сожалению, еще рано, – ответила Доминика. – Похоже, мы все еще нуждаемся в его услугах.

На лице Арманда явно проявилось разочарование.

– Не стоит так огорчаться, mon cher , – утешила его Доминика. – Очень скоро ты сможешь с ним позабавиться.

Арманд кивнул и нажал кнопку внутренней связи на телефонном аппарате.

– Пропустите его, – сказал он в микрофон, а затем снова обернулся к мамаше. – Должен ли я остаться с вами в номере, Maman ? – спросил он.

– Нет. Пусть думает, что мы по-прежнему ему доверяем. Я не стала запирать дверь между нашими комнатами. И, Арманд… – добавила она, когда сын повернулся к выходу.

– Oui, Maman ?

– Что слышно о вороновом племени?

– Пока ничего.

– Bon .

Доминика давным-давно убедилась, что в борьбе за лидерство необходимо держаться уверенно и все контролировать. Поэтому она и не показывала своей тревоги относительно ворон. В городе так много ее родичей – когда это было, чтобы вороново племя спускало кукушкам с рук подобные выходки? Что они замышляют на этот раз? Доминика была достаточно умна, чтобы не рассчитывать на бездействие черных птиц.