Марионетка. Странная связь (СИ) - Мельрих Ксения - Страница 24

— Сейчас по расписанию история, но не для нашего профиля. — он почему-то был смущен, когда это говорил. — А потом информатика, которой у нас нет. Ну а последним английский, который достал уже.

— Ага, все верно, — кивнула я, не понимая, почему он так смущается. — Что-то не так?

— Да нет, все так! — горячо воскликнул он. — Я просто подумал, может, в кафе сходим, тут недалеко?

Я опешила и тут же тоже смутилась. Похоже, он приглашает меня на свидание. Мне было очень приятно, а еще. еще он такой симпатичный и веселый и добрый, что я…

— Пойдем. — красная от смущения, пропищала я. — Только надо успеть к двум вернуться. За мной приедут, никто не должен знать, что я куда-то выходила.

Я огляделась по сторонам, словно боясь, что нас подслушивают.

— хорошо, — немного ошарашенный от всего произошедшего кивнул одноклассник. — Тогда пошли?

Мы вышли из школы, прихватив зонты и верхнюю одежду, хотя тут не приветствовался уход с территории до окончания уроков, мало ли что с учениками может случиться, а ответственность будет на учителях. Но парень знал, как выходить. Мы смешались с толпой восьмиклассников, опустив пониже капюшоны, словно мы из их класса. Прокатило, тем более что охранник и дежурный учитель отвлеклись на одного из малышей, орущего, что есть сил из-за того, что его кто-то там ударил и забрал телефон.

Выйдя за ворота, я почувствовала эйфорию. Наконец-то я могу хоть недолго побыть спокойной. Никита, окрыленный успехом всю дорогу дурачился и смешил меня.

— Ты дочь олигарха, раз над тобой так трясутся? — спросил он, когда мы уселись за столик и глядели в меню. — Или ты вечно что-то творишь такое, из-за чего тебя привезли в этот город и охраняют?

— Здесь я потому что моя мама недавно умерла, — усмехнулась я. — А моим опекуном стал отец, которого я видела несколько раз в жизни. У него здесь семья. — Я впервые за все время, что здесь, смогла кому-то это сказать.

— Господи! — От услышанного и своих шуток парень не знал, как дальше себя вести. Он совершенно растерялся. — Извини, я не знал.

— Все нормально, — хлопнула я его по плечу. — Я никому прежде не говорила.

После этих слов он довольно улыбнулся, но потом сник.

— Поэтому что ли тебя так опекают? Вину загладить хотят или боятся, что сбежишь? — спросил он, отдавая меню, когда подошла официантка. — Две пасты с грибным соусом, два молочных коктейля и пиццу четыре сыра круг.

— Скорее он боится, что я сбегу и нанесу вред его репутации. — ответила я, когда официантка ушла. — Один раз я попыталась это сделать, но неудачно. Меня поймали на вокзале, когда я покупала билет до города.

— Офигеть! — покачал он головой, восхищенно глядя на меня. — Ты прям бесстрашная.

— Скорее самоубийца. — невесело заметила я. — Как видишь, теперь наказана, еще неясно на сколько.

— Ты его настолько ненавидишь? — проникновенно спросил Никита.

— Дело не в этом. — покачала я головой. Мне было тяжело об этом говорить, но мне это было очень нужно. — Там, в моем родном городе остался мой младший брат и отчим, воспитывающий меня как родной отец с трех лет. Он очень хотел, чтобы меня оставили с ним. Но закон оказался не на его стороне. — я отпила принесенного коктейля. — Вкусно-то как! Уже и забыла, каково это, есть где-то кроме дома и столовой. — я продолжила только когда сделала еще несколько глотков, наслаждаясь атмосферой и вкусом. — Мой брат Кирилл, как и я, очень тяжело переносит эту разлуку. А тут еще и бабушка, она переехала жить туда к ним, а это для него ужас полнейший. — Я улыбнулась, вспоминая истерику брата по этому поводу. — Я сильно переживаю за него. Ему всего тринадцать, кто-то должен быть рядом с ним.

— Но тебе тоже мало лет, всего 16! О тебе надо заботиться! — воскликнул парень и сжал мою ладонь, не глядя на меня. — Я не могу, конечно, понять всего, я живу в обычной, но полной семье, у меня еще две младших сестры двойняшки. Но я как представлю, что меня разлучили бы с ними… Неужели твой отец такой козел?

— Ты даже не представляешь какой! — я засмеялась и принялась поглощать принесенную пасту. — Обалденно вкусно! — прожевав, я вспомнила кое-что. — Слушай, ты можешь никому не говорить о том, что ходил в кафе со мной?

Он оторвался от тарелки и поглядел на меня, нахмурившись озадаченно.

— Ладно, — медленно произнес он и вытер губы салфеткой. — А если не секрет, почему?

— Видишь ли… - протянула я, не зная стоит ли ему рассказывать, да и поверит ли он моим словам? Но, выдохнув слишком громко, я решилась: — Я подслушала, как мой отец в разговоре с женой упомянул о том, что у него есть здесь кое-кто, следящий за мной.

Я поглядела на него виновато и просяще, чтобы он поверил. Он откинулся на спинку стула и поглядел на свои руки, вертевшие салфетку.

— Ты серьезно думаешь, что я в это поверю? — его голос был поникшим и расстроенным. — Кто твой отец, миллионер что ли?

Я кивнула, понимая, как нелепо это звучит. Он удивленно, озадаченно и напряженно глядел на меня. А потом его лоб разгладился.

— А как зовут твоего отца? — внезапно спросил он зачем-то.

— Михаил Игнатьевич. — ответила я, не понимая, к чему он это.

— А фамилия?

— Такая же как у меня. — все так же подозрительно глядела на него я. — Мишин.

И он рассмеялся. Громко до слез, привлекая всеобщее внимание. Я виновато оглядывалась по сторонам, пребывая в шоке от реакции парня.

— Офигеть! — проговорил он, закончив веселится. — В нашей школе учится дочь спонсора нашей школы, благотворителя городского и очень богатого человека. Никогда бы не подумал, что буду сидеть за одним столом с одним из его отпрысков. Хоть кто-нибудь, интересно, знает из наших?

— Ты знаешь моего отца? — заинтересовалась я. — И, пожалуйста, не говори ни кому, кто мой отец.

— Да о нем все знают! Просто никто еще не предполагает, что он может свою дочь отдать в такую занюханную школу! — он все еще качал головой, отходя от шока. — Твой отец большая шишка.

— Да? А кем о работает, если не секрет? — чувствуя себя полнейшим инбициллом спросила я.

— Ну ты даешь! Ты серьезно, что ли? — даже обиделся он на меня.

— Я не общалась со своим отцом до августа месяца этого года! — пояснила я, немного резче, чем следовало.

— И твоя мама тебе ничего о нем не рассказывала? — не верил он мне.

— Моя мама ненавидела этого человека. Он ушел от нее к другой женщине, когда мне было всего шесть месяцев. — разозлилась я не на шутку за его непонятливость и что приходится об этом снова и снова вспоминать.

— Прости, я не подумал, точнее… - он сильно смутился, даже покраснел. — Он состоит в совете директоров одной из газовых компаний, ведущих на севере. Обалдеть. Никогда бы не подумал, что такие люди могут так поступать со своими детьми. — он протянул руку через стол, пожал мою. — Еще раз прости. Засыпал тебя вопросами, сомнениями, даже не подумал, каково тебе. — он и правда был очень смущен за свое поведение. — Я никому ничего не скажу, обещаю!

Я примирительно улыбнулась. Подошла официантка, убрала пустую посуду и принесла счет. Никита достал бумажник, чтобы расплатиться. Я тоже полезла в карман за картой. Увидев это, парень помрачнел и насупился.

— Даже не думай! Я тебя пригласил, я и плачу! — его голос звенел от негодования.

Я покраснела и убрала карточку обратно в рюкзак. Я впервые была в кафе с парнем. Обычно мы ходили с подружками, где каждый за себя платил. А мой прежний парень не радовал меня подобными сюрпризами.

— Спасибо! — поблагодарила я, чувствуя себя по-настоящему взрослой.

Выйдя из кафе, мы медленно пошли к школе.

— А твоя семья? Она не ограничивает твою свободу? — спросила я с любопытством. — Расскажи о себе.

— Ну… — он улыбнулся и взял меня за руку. Я крепко сжала его ладонь, совсем не против такого, так приятно было чувствовать чье-то тепло. — У меня самые обычные родители, хотя скандалят часто и ругают за все на свете. Мама у меня кондитер на заводе, а папа на стройке работает, а в холода отделывает квартиры. — он почесал затылок. Его коротко стриженные волосы были жесткими на вид, слегка отливали бронзой. — Сестры у меня еще в детсад ходят, дурехи еще те, — его голос потеплел при упоминании сестер.