Забытые пороки. Том I (СИ) - Крас Ксен - Страница 22

Лорд Экрог, а ему обо всем доносили сразу же, приказал принести в его покои кровать Рорри и разрешил тому спать в одном помещении с ним. Поначалу он не задувал всех свечей, оставляя несколько гореть, чтобы темнота не пугала мальчишку еще больше. Благодарности не было предела, ведь спустя всего цикл, лорд Дримленс успокоился и смог обходиться без защитника. Через еще цикл он вернулся в свои покои и теперь кошмары лишь иногда посещали его.

Со временем воспоминания никуда не делись, но, кажется, слегка поблекли, поистерлись, они перестали быть выразительными, и лорд Дримленс осознал, что начинает забывать лица Уоррка и всех тех, с кем проводил свое детство. Конечно, если он увидит их портреты, то непременно поймет где кто, но описать их теперь мог бы навряд ли, да и сколько бы он не старался воспроизвести лицо своего советника в памяти, у него ничего не получалось. Так же случилось ранее с его матерью и отцом — время стерло их лица и остались только образы и теплые воспоминания.

Но теперь, лишенный до этого общения со сверстниками из лордов и леди, Рорри, наконец, смог все восполнить. Он и здесь умудрялся быстро найти себе друзей среди придворных и прислуги, и если против первых Экрог Редгласс не возражал, то приятельские отношения со вторыми ввергали его в ужас.

Не одна беседа была проведена, не один раз глава Династии пытался объяснить своему воспитаннику, что это недостойно лорда. Рорри согласно кивал, опускал голову и вновь приятельствовал с сыновьями и дочерями кухарок, конюхов, лесорубов, мясников и кузнецов.

Однако, теперь он куда больше времени проводил с младшим Редглассом. Юноша Хэг помогал ему, обучался вместе с ним. Лорд Дримленс узнал, что тот куда менее образован, хоть ему уже почти пятнадцать. Зато младший сын Экрога уже имел опыт с девами и хвалился этим при любом удобном случае. Хэг боялся своего отца, при нем он вел себя скромно, достойно и выполнял все, что ему говорили, но стоило правителю Династии отвернуться или, того хуже, уехать, как Хэга словно подменяли и он творил все, что ему вздумается.

В то время как Рорри полюбился всем обитателям замка от лордов до самой ворчливой прачки с мерзким характером, младшего лорда Редгласса боялись и ненавидели. Наследник Дримленсов пытался все объяснить, старался сделать своего приятеля лучше и верил, что сможет, но пока все старания были напрасными. Младший сын правителя порой походил на душевнобольного, а его поступки ужасали. Однажды Дримленс даже подумал, что Экрогу пора отправлять Хэга на Остров, чтобы ему помогали лекари.

Кроме того, Рорри узнал и двух других детей дядюшки Экрога — его прекрасную, грубую и веселую, все еще незамужнюю девятнадцатилетнюю дочь Хельгу и наследника земель Харга. Хельга отказалась выходить замуж, отвергала всех женихов, а служанки рассказали, что нескольких избранников отца и вовсе побила. Правда, пару раз лорд Дримленс видел леди в объятиях командующего ее стражей. Может быть они не просто обнимались, лорд не захотел стоять и шпионить и удалился со всей возможной скоростью раньше, чем его заметили.

Хельга отпускала едкие замечания и не боялась высказывать свое мнение, но Рорри она нравилась. Леди Редгласс очень походила на его мать, даже внешне, и относилась к воспитаннику отца с сестринской любовью. Когда юный лорд Дримленс не хотел никого слушать, а желал веселиться, Хельга не ругала его, она смеялась и поощряла проявление характера. Во тремя тренировок с оружием леди Редгласс проявляла усердие и талант и, хоть Экрог Редгласс и смотрел на дочь с укором, ни разу не высказал ничего против.

Старший же сын и наследник Харг Редгласс оказался очень красивым, высоким, добрым и заботливым юношей. Но, к сожалению его отца, он не питал страсти к насилию; его владение оружием было на уровне, но стоило ему выйти против кого-то, кроме рыцаря-наставника, как он терялся и отказывался причинять вред. Да, он был трусом и слабаком — ведь даже Рорри отправлялся на охоту и с радостью стрелял, хоть и постоянно промахивался, а он… Вместо упражнений с оружием и охоты Харг предпочитал обучаться танцам и музыке и проводить время со своим близким другом Акзом — перспективным воином и очень неприятным человеком. Рорри не понимал, что в жадном, злом, необщительном мужчине мог разглядеть лорд. Должно быть, было то, что не видел больше никто, иначе зачем тратить на воина, пусть и талантливого, все свое время?

Экрог Редгласс любил своих детей, и лорд Дримленс чувствовал, что хозяин замка и его тоже успел полюбить. Однажды Рорри даже взял на себя смелость и заявил, что, когда вырастет и будет править своими землями, он заключит союз с Экрогом, и они будут дружить и ездить друг к другу в гости. Лорд Редгласс тогда улыбался и выглядел очень счастливым.

— А это правда, что рассказывают про мою Династию? — Рорри устал зевать, слушая о битвах и полководцах, что были еще задолго до его рождения и даже до рождения его отца.

— Милорд Дримленс, я не понимаю, что именно вы имеете в виду.

— Мне рассказывали, что моя Династия не просто так выбрала себе девиз и герб. Дядюшка Уоррк знал одну красивую легенду — Династия Дримленс произошла, как и другие от Первых. Ее основоположник был бесстрашным, он ничего и никого не боялся, он делал только то, что он хотел. Он мог бы плохо кончить, его жена боялась потерять мужа, и что он навлечет беду на всю семью. Ей надоело зашивать его раны и спасать от врагов сыновей и тогда она начала молилась Богам, она стояла на коленях у алтарей, много дней и ночей, не ела и не пила, и так до тех пор, пока силы не покинули ее. За принесенную им жертву Боги смилостивились и одарили Первого особым даром — он поворачивал время вспять и мог вновь прожить свой день. Ой, или он видел то, что должно случиться? Я не помню, как было… Раньше он мог только предупреждать всех о приближении врагов — его голос долетал на любые расстояния до тех, до кого он хотел, и он слышал их ответ. Это спасало ему жизнь ни один раз.

И вот Первый из Дримленсов, хоть и мог настроить против себя всех, и был не очень хорошим и добрым, но прожил долгую жизнь — он переживал одно и то же событие, мог высказать все, что думает и посмотреть к чему это приведет, затем еще раз и еще раз, он мог просмотреть всю свою жизнь до смерти, почувствовать ее дыхание, умереть и снова вернуться к какому-то моменту. Дядюшка Уоррк говорил, что первый Дримленс был бессмертным, он мог возрождаться без конца и потому он выбрал девизом «Сгорать и возрождаться!», но после сотни прожитых жизней, когда другие не успели прожить и сезона, он тронулся умом и, оставив своих наследников одних, убил себя. Правда, другие говорят, что он не умер и является во снах ко всем правителям Династии и предупреждает их об опасностях. Но Уоррк и отец говорили, что именно поэтому наш герб — это золотой змей, который ест собственный хвост. Это и способность жить вечно и кара за эту способность.

Хэг смотрел на него, приоткрыв рот и, на удивление, не перебивал в процессе рассказа.

— Ого! — Рорри только обрадовался, что его приятель с интересом слушал легенду Дримленсов, как младший из Редглассов засмеялся в голос, — Ты до сих пор веришь в сказки! Смотреть в будущее и знать все заранее, ох, Рорри, вот ты ребенок! Тебе это надо было рассказать моему недотепе-братцу, он столь же глуп и верит во все эти россказни!

— Я не глупый! Дядюшка Уоррк рассказывал мне легенды и про другие дома! Он говорил, что их придумали не просто так и…

— И после смерти мы превратимся в розы, да? — Хэг хохотал и очень невоспитанно указывал пальцем на своего приятеля, — Ты такой глупый!

— Я не глупый!

— Милорд Редгласс, прекратите сейчас же! Милорд Дримленс, сядьте на место!

— Глупый! Глупый! Маленький мальчик, который верит в сказки! Да тебе не тренироваться во владении оружием надо, а за юбки нянек прятаться!

Хэг продолжал смеяться и тыкать в Рорри пальцем.

— Юные лорды, сейчас же прекратите это безобразие и вернитесь на свои места!

— Это правда! Я не вру, это настоящая легенда! И в ней есть правда! И про твою Династию тоже рассказывают…