Не плачь, девчонка (СИ) - Норд Агнешка - Страница 25

Настроение у меня было превосходным, я сверялась с записями каждые две-три минуты, добавляла, мешала, остужала, снова нагревала, опять мешала, добавляла, процеживала, разбавляла, и всё это время мурлыкала под нос какие-то песенки. Я не думала о том, получится ли у меня зелье. Я была уверена, что должно получиться! Просто обязано!

В шесть утра зелье было готово! Я с волнением смотрела в мутно-зелёную гладь густого варева и боялась дышать. Предстояло проверить, правильное ли зелье получилось. Для этого следовало капнуть в центр одну-единственную каплю сока мандрагоры, и обязательно с кончика серебряного ножа. Зелье при этом, при правильном изготовлении, должно было вскипеть мелкими пузырьками, а потом стать совершенно прозрачным. Если останется мутно-зелёным, а ещё хуже — почернеет, то немедленно применить «Эванеско». Палочка лежала рядом.

Капля летела в котёл целую вечность, и наконец коснулась поверхности. Появились пузырьки, с шипением застилая всю поверхность. Секунда, другая, третья, пузырьки продолжали лопаться. Пять секунд — котёл вдруг наполнился дымкой, и я схватила палочку. Но дымка сразу исчезла и я увидела дно котла через совершенно прозрачную воду.

Сжимая кулаки, я медленно отошла от стола, выдохнула, зажмурилась на пару секунд, а потом принялась бешено танцевать какой-то безумный танец. Впрочем, хватило меня ненадолго, но к котлу я вернулась абсолютно спокойная. Перелила содержимое в три хрустальных флакона. Деловито подписала их, и два убрала на полочку с готовыми зельями.

Прибрала всё, что оставалось после готовки, вымыла котёл, даже подмела пол вручную. А потом, прихватив зелье, побежала наверх.

Способ применения зазубрила: полфлакона, то есть ровно пятьдесят миллилитров следовало втереть в грудь мужчины в области сердца, пока полностью не впитается. Остальное он должен был выпить в течении пятнадцати минут, не позднее. Иначе повторить можно было только через сутки. У меня был запас, так что я не слишком волновалась. Запивать не возбранялось. Так что приготовила кофе, как рекомендовала прежняя Эйлин.

Принесла все в спальню, и, пользуясь тем, что Тобби спит, задрала на нём футболку, вылила отмеренное заранее зелье на грудь и принялась втирать. Казалось, что густое зелье никогда не впитается, но я упрямо массировала грудную клетку мужа. Пока не поняла, что кожа совершенно сухая. Теперь быстро разбудить и заставить выпить.

«Фините» подействовала безотказно. Тобби вздохнул и приоткрыл глаза. Увидел меня со стаканом в руке и сонно улыбнулся:

— Привет!

— Выпей, пожалуйста, — поднесла я стакан к его губам. — Витаминчики! Ну же! А потом кофе дам.

— Это обязательно? — муж, скривившись, понюхал стакан.

— Тобби!

— Ладно, рыбонька! Не ворчи! — я сама сглотнула, когда он одним глотком опорожнил содержимое. — Дрянь какая!

Лицо его выражало обиду и удивление.

— Что это было?

— Держи кофе! Витаминчики, я же сказала. А всё полезное всегда либо горькое, либо противное. Ты молодец!

— Да оно не горькое, оно склизкое! Как жабу проглотил! А сколько времени?

— Семь утра.

— Спасибо, рыбонька. Я мог спать ещё целый час! Даже немного больше, — он с блаженством на лице отпил второй глоток кофе.

В инструкции к зелью сказано, что действие мгновенное. Проклятие просто испарялось. Остальное уже зависело от здоровья пациента.

— А может этот час мы проведём с пользой? — мурлыкнула я и бессовестно сунула руку под одеяло. На самом деле я далеко не такая смелая, но должна же была проверить собственное зелье! Тобби дёрнулся и подавился кофе. А я с радостью ощутила, как под тонкой тканью его трусов, важная часть организма увеличивается и твердеет от нехитрых поглаживаний. Сжала пальцы, пользуясь моментом и измеряя длину, восхитилась и взглянула на супруга.

Настороженный взгляд из-под густых ресниц, закушенная губа — какой же он у меня красавчик!

— Эйлин, — мягко проговорил он, — что ты дала мне выпить на самом деле?

— Моя подруга медик, с которой я вчера встречалась, очень хороший медик, — я отдёрнула руку, произнося заготовленную речь, и перебралась на свою половину кровати. — Вот я и проверила, действительно ли этот витаминчик творит чудеса.

Муж аккуратно поставил чашку с недопитым кофе на тумбочку и повернулся ко мне, подперев голову рукой:

— И что теперь? Думаешь, я каждый день буду глотать эту гадость?

— А стал бы? — заинтересовалась я, медленно придвигаясь поближе. А лёжа на боку это не так-то просто, когда делаешь вид, что ничего не делаешь. Но раз уж гора не идёт к Магомету…

Он скорчил зверскую физиономию и тут же усмехнулся:

— Возможно, стал бы. А надо?

— Нет, — усмехнулась я, подползая совсем близко. — Это особый витаминчик. Снимает какой-то тормоз с организма. Ну, я толком не поняла…

— Тссс, — Тобби погладил меня по щеке и лизнул уголок рта. От него вкусно пахло кофе и чем-то ещё, неуловимым. — Ты как хочешь? Быстро и бурно, или медленно и нежно?

— А ты? — не знала, что простые вопросы и лёгкие поцелуи в щёки и глаза после каждого слова, могут так возбуждать.

— Нет, милая, сегодня выбираешь ты. Даже если захочешь второй вариант, я не буду против.

Губы его, наконец, вернулись к моему рту.

— Первый! — выдохнула я, прежде чем доступ к кислороду был жёстко перекрыт.

***

Ну да, кто же мог предположить, что за первым вариантом так незаметно наступит второй. Просто Тобби, дорвавшийся до сладкого, так нежно благодарил меня после первого раунда, выражая это ласками и поцелуями, что остановиться сам уже не смог, а я его останавливать даже не собиралась.

Вот и получилось, что он почти опоздал на работу и позавтракать не успел.

Но огорчения по этому поводу я на его физиономии не углядела, получив у дверей на прощание ещё один страстный поцелуй. Ну да, сама напросилась, но он же не возражал.

Две бессонных ночи давали себя знать, несмотря на выпитое вечером бодроперцовое.

А у меня ребёнок вот-вот проснётся. И что тогда делать?

Глаза закрывались сами собой, пока я брела наверх проверить, проснулся ли сын.

В его комнате было подозрительно тихо. Но в кровати ребёнка не обнаружилось. Паника не успела охватить полностью, как я заметила розовую голую пятку, торчащую из-под кровати.

— Сев, — позвала я, — вылезай! Пойдём завтракать.

Спустя минуту из-под свесившегося с кровати одеяла показалась довольная мордашка.

— Мам, у меня тут подземный гараж. А мы поедем в гости к тёте Поппи?

— Какие гости… — начала я, но вдруг поняла, что это выход. Вот кто мог меня спасти от самой себя. Она и с передозировкой бодроперцовым могла бы посоветовать, и Сева чем-то занять, пока я буду отсыпаться.

— Посмотрим, — решила я, — если будешь себя хорошо вести…

Мальчишка резво вскочил и, бросившись ко мне, обнял за талию.

— Я буду очень хорошим, — я еле разобрала его бормотание в мой живот.

Поппи нам оставила вчера свой адрес, но я думала, что никогда им не воспользуюсь. Хорошо, хоть не выбросила, а сохранила в кожаном гоблинском кошельке. Стыдно, конечно, так навязываться, но искать другой выход, когда каждую минуту борешься с зевотой, просто нет сил.

Оставив Тобби записку, что направляюсь к подруге и возможно буду поздно, я вышла из дома и направилась в другой конец города. Именно Поппи просветила меня о наличии в Коукворте общественного почтового камина. Потому мы и возвращались вчера пешком, а не были высажены из Ночного Рыцаря прямо на родное крыльцо. Интересно, что бы на это сказал Тоб.

Утро было ветреным, набегавшие с севера тучи закрывали солнце, которое лишь изредка появлялось в просветах. Наверное, будет дождь, а мы ни зонтика не взяли, ни тёплой одежды. Сев то и дело вырывал у меня свою ручку, отбегал, склоняясь у обочины над каким-нибудь цветком, или неприметной травкой. Я понимала, что иду медленно, но каждый шаг давался с трудом. Чувствовала себя всё хуже. Только бы дойти.

Ругала себя, что не глотнула перед выходом бодроперцового, все равно уже превысила норму, так что глотком меньше, глотком больше…