Повторение прошлого (СИ) - Терновский Юрий - Страница 58

Глава 25

Уж лучше бы было, чтобы просто угнали его автомобиль и все, размышлял Погорел, направляясь к себе домой на юго-восток Москвы. Конечно, было бы плохо, но не до такой степени как сейчас, когда вслед за его автомобилем уже и его лучший друг лишился целого состояния. И кто его знает, быть может, не заявись он к нему в этот не самый лучший момент своей жизни, так никто бы того и не обокрал. И теперь он на полном серьезе уже начинал думать, что слышал щелчок закрывающейся двери на самом деле. И это наводило уже не другие мысли, что кого-то Иван в той комнате от него прятал, кто и стащил деньги, воспользовавшись моментом. Был и другой вариант, что он забыл закрыть за собой дверь и кто-то очень даже ловко воспользовался этой возможностью, проник в квартиру и стащил почти целый миллион баксов. Но для этого этот кто-то должен был обязательно знать место их нахождения и сумму, ведь деньги не просто стащили, их подменили на фантики из газетного киоска. Значит, знали, где надо порыться, сделал он вывод. Для чего просто установили видеонаблюдение за банкиром в его же собственной квартире, все остальное уже — дело техники. Подглядели, когда все уснули и… Или деньги были выкрадены еще раньше, предположил Погорел. А сегодня только обнаружилась пропажа. Выйдя из вагона метро на перрон и облокотившись на поручни, он набрал номер Ивана, тот не ответил, что и понятно, не каждый день из-под кровати миллионы тырят. Как бы снова в запой не свалился, вздохнул звонивший и принялся набирать номер недавнего своего коллеги по цеху:

— Привет, дружище, спишь?

— Работаю, — отозвался недовольно Очкарин. — Как у тебя дела, свет в конце тоннеля уже виден?

— Если бы… — усмехнулся Погорел, закуривая, причем, впервые с мыслью, что пора уже завязывать с этой пагубной привычкой, отправляющей миллионы по всему миру на тот свет раньше времени, — мой отпуск в самом еще начале, так что спешить некуда. Такое дело, ботаник, — начал он издалека, — ты у нас все знаешь, много читаешь и имеешь свое обоснованное мнение по любой животрепещущей проблеме, за что тебя начальство и любит, верно?

— Не пошли, пожалуйста.

— Не буду, — улыбнулся Погорел. — Дела идут, справляетесь?

Коллега ответил, что справляются с трудом и ждут его скорейшего возвращения. Рассказал, что он лично ходил к шефу замолвить за него словечко, тот обещал подумать, как вернуть бедолагу. Конечно уже не в старое кресло коммерческого, а всего лишь руководителем филиала в области.

— Так что если тебя устроит подобное предложение, — продолжал он бубнить в трубку, — то после отпуска сразу же можешь и приступать.

— Я в Минск не поеду, — тут же заявил Погорел, не согласный на ссылку.

— Тебя туда никто и не отправляет. Твой проект положил на полку по открытию филиала компании в Белоруссии. Сказал, что швырять деньги на ветер в такое нелегкое для компании время, когда ее лихорадит, а его топ-менеджеры в это время развлекаются на дорогах в свое удовольствие, угоняя чужие тачки, он не намерен.

— Он и про это уже знает?

— Слово в слово передал, что сам услышал, — подтвердил собеседник. — Поедешь в ближайшее Подмосковье, а через годик, смотришь, шеф подобреет и вернет тебя обратно.

— Хорошо стелешь, заслушаешься.

Очкарин отвлекся и около минуты отдавал какие-то распоряжения по работе, кого-то там распекая, поэтому последнее замечание Погорела не услышал или специально пропустил мимо ушей, в голову ведь не заглянешь.

— Извини, я теперь за тебя, за себя и за того парня, — вздохнул он, — хоть вешайся. Ни на что не хватает времени, вкалываю уже и ночью, жена косо смотрит.

— Вешайся, хоть раз классно кончишь.

— Да иди ты, — обиделся Очкарин.

— Не бесплатно же вкалываешь, — усмехнулся Погорел. — Береги себя, труженик, больные люди нужны только больницам. Так говоришь, мой филиал прикрыли, а чей открыли, только не говори, что твой, чтобы в мою голову подозрения не забрались.

— Мой проект тоже под сукно до определенного распоряжения. Начальство решило пока оставить только Смоленск.

— А в Смоленске, значит, все надежно? — заметил со злостью Погорел.

— Не в этом дело, там Россия, а не Белоруссия. Все же одни законы, вот и решили обойтись меньшими рисками. — Теперь про деньги, ты же ради этого звонишь, — сменил он тему разговора. — Мое предложение в силе, сколько смогу, столько и соберу. Но только я на твоем месте не спешил бы отдавать сразу все бабки этим вымогателям. У тебя ведь алиби, что ты был в аэропорту в это время, когда произошла авария.

— Какое алиби, блин, смеешься? Самолет вылетел когда, а когда случилась авария? Вся надежда на Киру, которую еще найти надо. Только меня уже предупредили, что она может пойти потом как сообщница за дачу ложных показаний.

— Пусть сначала докажут, что они ложные.

— Я тебе чего звоню, собственно, — Погорел вернулся к самому началу их разговора, — может такое быть, что сначала события описываются в каком-нибудь рассказике, а потом все это происходит с другими людьми на самом деле?

— Может, конечно, — не раздумывая ответил собеседник. — Так само был предсказан конец Титаника.

— Да знаю я про эту лодку, где ловкий малый поимел богатую сучку в авто, мне это не интересно.

— Есть еще каких-то пару случаев почти стопроцентного совпадения. Гадалка нагадала Пушкину, что тот погибнет от белого коня. Дантес был блондином. У фантастов прошлого это вообще сплошь и рядом о космическом освоении, примеров уйма. Что конкретно тебя интересует, у тебя других проблем больше, я смотрю, не осталось, как заняться сопоставлением интересных совпадений из литературы со своей отпускной жизнью?

— Только этим и занимаюсь, — отрезал холодно Погорел, не принявший веселого тона друга. — Это ведь только ты у нас делом занимаешься, а все остальные фигней маются.

— Извини, ты сам мне про отпуск напомнил.

— Принято. Кира в аэропорту читала романчик, из-за которого мы даже в самолете поцапались. И плела мне, что меня снимут, а наш лайнер разобьется. Так и вышло, нас сняли, а тот лайнер, на котором должны были лететь, он сгорел. Ты меня слушаешь?

— И очень даже внимательно, продолжай.

— Так вроде уже все. В книге Ира, здесь Кира. Там самолет разбивается, а у нас просто горит, вот я и теряюсь в догадках, а не подстроено ли все это специально.

— Сжечь аэробус, чтоб досадить Погорелу? — рассмеялся Очкарин. — От скромности ты не умрешь, дружище. Скажи еще, что в Штатах близнецов из-за тебя завали, думали, что ты там.

— Вовремя успел выскочить.

— Ты ведь сам говорил, что тебя сняли с кукурузника?

— После того, как мы не попали в «Боинг» из-за левых билетов, а это уже подстроить вполне реально.

Очкарин думал недолго, после чего выдал, что все это ерунда, которую надо выбросить из головы и заниматься реальными делами, выводить на чистую воду мошенников, спи… стащивших у него тачку и устроивших на ней аварию. Они и должны потерпевшей стороне компенсировать все убытки.

— Но ты же сам недавно соглашался, что все это вполне возможно, а только коснулось конкретики, так сразу и бред? Титаник затонул, Паркера съели…

— С Титаником не спорю, а вот про морячка? Все вилами по воде писано. Так под любой рассказик можно сочинить продолжение, найди потом этого Паркера, коих только в Англии тысячи.

— Но в моем случае ведь прямо конкретные совпадения, — не сдавался Погорел.

— Послушай, — произнес спокойно в трубку Очкарин, — я не знаю, что там ты прочел в этом якобы подброшенном тебе детективе, но, повторяю, что ты занимаешься немного не тем, чем следовало бы заниматься в твоих обстоятельствах. Говорю тебе еще раз, выкинь весь этот бред из головы и займись, наконец, делом. Знаешь, как книжки пишутся современными авторами?

— Как?

— Берется какое-нибудь кино и переделывается, и получается уже совсем другая история. Или берется преступление со всеми уликами, которые потом и разбрасываются по сюжету, чтобы читателю было интересней пробираться по всем этим дебрям, возьми Дена Брауна с его «матрешками». Не успел профессор открыть одну, как тут же приходится уже открывать другую. В твоем же случае и того проще, когда эта вещица написана, сводящая тебя с ума?