Повторение прошлого (СИ) - Терновский Юрий - Страница 57

— Ага, два раза… — улыбнулся он. — С какой стати американку вешать на столбе в России, хотя… Брюс Уиллис тоже долго висел, пока рекламируемый им «Траст» не лопнул, только после этого и сняли.

— Это намек, — взглянула на него Кэт, — что и меня тоже снимут, когда все накроется?

— Говорю же, что это не ты, не накроется.

И в общем-то на этом все бы и закончилось, не наткнись они через десять минут еще на точно такой же щит с лицом русской актрисы.

— Тормози! — прохрипела американка, открывая на ходу дверь и чуть уже не вываливаясь из машины. Внедорожник еще не успел остановиться, а она уже неслась прямо по проезжей части в обратную сторону. Водитель включил «аварийку» и бросился следом за сумасшедшей. Бежать пришлось довольно долго, пока снижал скорость, пока тормозил, то да се, успели проехать довольно приличное расстояние от щита.

— Офигеть, — Кэт с восхищением рассматривала наружную рекламу, когда оказался рядом, — какая красивая!

Запыхавшийся спутник проследил за ее взглядом и снова подтвердил свои слова, что да, возможно, что это и в самом деле ее фото, только несколькими годами моложе.

— Ты и такие слова знаешь? — удивился он.

— Вспомнишь и не это, — скривилась Кэт, — когда головой с мое стукнешься. — Меня русскому учила наша русская домработница, сам же мне рассказывал, а я очень прилежная ученица, как знала, что в этой вашей варварской стране мне ругательства больше всего и пригодятся!

— А причина?

— Без всякой причины, — вздохнула Кэт. — Когда сам станешь уродом с безобразным лицом, еще и не так выругаешься.

— Типун тебе на язык, — перекрестился красавчик. — И ты не уродка, смею тебе заметить, и тоже занималась рекламным бизнесом раньше. Уверен, что твои работы не хуже, так что не стоило из-за этой особы под колеса бросаться.

— И все, ты больше, кроме белья ничего не видишь?

Он пожал плечами, а что еще он должен был увидеть, что у дамочки под бельем? Так ведь не просвечивало же, если только включить фантазию…

— Хочешь, узнаю через инет ее имя? Сейчас многие творческие люди этим подрабатывают. Цыганова, к примеру, певичка такая, все лето шубу не снимала, так в ней и висела все лето, потея на дороге в Домодедово, призывая всех своих поклонников в Грецию за мехами, а зимой за самого главного голосовать.

— Правда, она на меня похожа? — Кэт будто его не слышала.

— Цыганова?

— Эта, — поморщилась Кэт и ткнула пальцев в рекламу.

Мужчина близоруко прищурился и кивнул, согласившись с некоторым сходством, а он все время голову ломал, кого она ему напоминает, а оказывается…

— Я и в самом деле тоже была такая красивая?

— Ты и сейчас лучше всех, — постарался ободрить он ее, у которого с лицом-то было все в полном порядке, с беззубой улыбкой не очень, но даже она не портила его смазливого лица. — Бинты снимут, сделают пластику, а может, и без операции обойдется. Ты же себя еще не видела, чтобы сразу отчаиваться.

— Врачи говорили, что поджарилась сильно. И перевязки очень больные. Лучше бы я этой рекламы не видела, честное слово, чем жить теперь с мыслью, что стала страшилкой на всю оставшуюся жизнь. А, может, это все же я?

— Исключено.

— Я тоже могла рекламировать белье.

— Вполне, — кивнул он, — ты же профессиональная фотомодель в прошлом.

— Знаешь, мне даже уже кажется, что я начинаю даже вспоминать, где меня снимали.

— Это радует и где же?

— В пустыне, — улыбнулась она, — когда снова вернулась в этот бизнес. Конечно, если верить твоему рассказу. А теперь стою здесь и как дура пялюсь не на себя прекрасную, а на какую-то чужую русскую красотку, — прошептала она со слезами в глазах. — Скажи, а убрать эту гадость никак нельзя с улицы, чтобы глаза мои ее не видели?

— Исключено, это же не твоя реклама и мы не в Америке. Дай русским хоть на столбах повисеть, ко всему остальному их все равно не допускают.

— Заладил, — шмыгнула Кэт, — выкуплю права на рекламу и все.

— Знаешь, сколько это будет стоить?

— Сам же говоришь, что у меня уйма денег. Правда, я на нее похожа?

Мужчина кивнул, пообещав, когда они вернуться в машину, найти еще раз ее фото в интернете, чтобы полюбовалась на себя любимую и больше никому не завидовала.

— Сходство есть, но слабенькое, — добавил он в самом конце, — ты блондинка, она брюнетка, у тебя…

— А это ничего, что я лысая?

— Отрастут, не переживай, были бы кости

— Я хочу встретиться с этой красоткой, — перебила она его. — И мы вместе убедим ее больше не рекламироваться. Если я подумала, что это я, так и другие точно так же могут подумать, а мне этого бы не хотелось. Это возможно?

— Не знаю, — усомнился он, — у звезд свои причуды. Попробуем устроить, но ничего не обещаю.

— И хочу взглянуть на свое лицо во время перевязки, — неожиданно заявила Кэт. — Пусть мне будет хуже, но я должна знать, к чему мне готовиться.

— Ты сильная женщина, — заметил собеседник, — но я бы на твоем месте этого не делал. Что было — уже не вернешь, рвать себе нервы, подожди, пока тебе сделают пластику и все заживет.

— Я очень страшная, да? Только не говори, что в человеке главное — душа. Это равносильно смертному приговору для женщины, чего молчишь?

Некоторое время он и в самом деле шел молча, прикидывая, как бы помягче сказать этой бывшей красотке, что ожоги никому еще красоты не прибавили.

— У тебя и так будет шок после пересадки кожи, — наконец произнес он, — и ты будешь уже не такой как на фото, так зачем себя еще больше травмировать, хочешь растянуть удовольствие?

— Хочу увидеть себя настоящую, чтобы представить себя в будущем.

— Тебе это надо?

— Вообще-то не очень, — пожала она плечами. — В любом же случае, я стану лучше, чем сейчас, верно? Представляю, что у меня там под бинтами творится.

— Лучше не представляй, — посоветовал он, — говорю, что все терпимо. У тебя обожжено не все лицо, я говорил с врачом, успех, что все вернут в лучшем виде — девяносто процентов.

— Десять процентов на лице, — усмехнулась печально она, — это нос. Если эта деталь не выйдет, то можно вешаться.

— Нос у тебя в полном порядке, не переживай, — мужчина постарался успокоить несчастную, доктор про нос вообще ничего не говорил. Подправят немного лоб, щеку и все.

— Спасибо, утешил. И хотя я знаю, что ты врешь, но все равно спасибо, — Кэт хотела было добавить что-то еще, но две длинноногих девицы с намазанными глазами, проходившие мимо не дали ей этого сделать.

— Глянь, — воскликнула одна из них, — какое чучело в бинтах! Стоит и пялится, как будто первый раз в жизни рекламу видит.

— Сделала пластику, блин, вот и в бинтах, — вытаращила свои накрашенные глазки вторая, — а как снимет, фиг ты ее узнаешь. Теперь поняла, что такое Москва?

Дальше это восторженный бред Кэт слушать не стала. Вам бы, сучки, такую пластику, посмотрела бы она! Расстроившись окончательно, она потянула мужчину за руку в сторону оставленного автомобиля.

В машине женщина попыталась закурить, что вызвало лишь кашель. Настроения это тоже не прибавило.

— Дальше куда едем? — спросил водитель.

— В Дублин.

— Куда, блин?

Кэт улыбнулась.

— Без разницы, просто напомни мне еще разок свое имя, будь добр, я забыла.

— Альберт.

— И фамилию.

— Босяткины мы…

— Звучная фамилия, — кивнула она, — а почему ты меня в больнице Клавой Ивановой назвал?

— Шутка, не реагируй, сам не знаю.

— Ладно, поехали в клинику, до посольства я и завтра доберусь. И вот еще что, Альберт, мне нужна охрана и обязательные две машины сопровождения, чтобы спереди и сзади. Я больше не хочу зависеть ни от каких лихачей на дороге, деревьев и всех прочих ваших достопримечательностей.

— От случайностей, — поправил он ее.

— Плевать. Я немного требую?

— Вполне… — кивнул он, — сделаем.

После чего включил планшет и набрал в поисковике ее инициалы. Несколько секунд терпения и Кэт уже любовалась собой любимой в своей прошлой жизни, которая так была похожа на эту диву с рекламы, но только, конечно же, значительно лучше! Если бы не одна мелочь, на какую Кэт вообще не обратила внимания, не ускользнувшая при этом от внимательных глаз соседа, как раз сейчас и решающего какую-то головоломку в своей голове.