Повторение прошлого (СИ) - Терновский Юрий - Страница 25

— Я такое не говолила, мы вас видели.

— Уже радует…

— И если у вас такая колоткая память, то напомню, что спасли всех. Но вы же сами сказали, что уже велнулись? — перебила его китаянка. — Совсем запутали. Не знаете, в каком номеле остановились ваша избланница, а вы не в одном лазве номеле остановились? Сказыте ее фамилию, позалуйста, той, с которой вы летели.

Погорел назвал, уточнив еще раз на всякий случай, что лично он вообще никуда не летал, что его сняли за минуту до вылета или до пожара этого проклятого кукурузника. Из чего китаянка не поняла только про кукурузник, решив, что русские так на своем корявом называют американские лайнеры. После чего «залезла» в ноутбук, сверила фамилию со своими данными и выдала, что такая особа, действительно, улетела и даже сообщила в какой отель.

— Номер апартаментов, позалуйста, тьфу.

— Не плюйтесь, у нас такой информации нет, увазаемый, — последовал категоричный ответ, — у нас вообсе нет никакой инфолмации по этому лейсу. Мы зе не аэлополт, увазаемый, насе дело, блонь билетов, мы это сделали, блонь апалтаментов в отеле, но без номела. Отель сам ласселяет на месте. Вы заказывали с видом на моле? Вам обязаны были это пледоставить. Звоните в отель, вам сообсят.

— А вы не можете этого сделать? И кончайте коверкать язык, слушать тошно.

— Извините, это от волнения.

— Звоните!

Китаянка молча повиновалась и несколько минут прямо при нем болтала на своем с Канарами, выясняя все обстоятельства, касающиеся его Киры. И выяснила, что там такая не появлялась, чем окончательно и вогнала его в ступор.

— А за сголевсие лейсы, извините, мы не отвецяем, — тут же добавили она вполне равнодушно. — Нам сообсили, сто зелтв нет, но лазве от них плавды добьеся. И если васа девуска там не появилась, то следует пледполозить, сто она сголела, я не знаю. Не понимаю, поцему вам этого не известно, если дазе вы, слетав туда и велнувсись, нисего не знаете, сто уз говорить пло остальных. Вы еще хотите знать номел апалтаментов?

— Я никуда не летал, дура? — прохрипел несчастный, доведенный чужим спокойствием уже почти до бешенства, да так грозно, что на них стали обращать внимания окружающие. На шум появился охранник и даже попытался вмешаться в ситуацию, но был остановлен сотрудницей и за ненадобностью и отправлен на свое место к входу.

— Я сама лазбелусь, ступай, — приказала она ему, а посетителя пригласила пройти на время разбирательства в отдельный кабинет подальше от лишних глаз. Ругань в офисе еще ни одной компании рекламы не сделала. Обогнув пальму, она прошла в открытую дверь и оказалась в переговорной для солидных персон. Здесь тоже плавали рыбки в аквариуме, и висел на стенке плоский экран, но только меньших размеров, чем в зале. Закрыла за собой дверь и предложила вспыльчивому посетителю присесть на диванчик из натуральной кожи какого-то в прошлом чудного животного. Уселась в кресло и разрешила дымить, плюя вообще на всякие там постановления о запрете курения в общественных местах. Погорел закурил, ожидая продолжение.

— Давайте все с самого нацяла? — наконец предложила она, когда больше тянуть паузу было уже невозможно.

— Давайте, — кивнул он.

Сотрудница поднялась, подошла к большому окну и открыла форточку, чтобы увеличить приток воздуха. Портьера сдвинулась, на журнальный столик скользнул солнечный луч, коснулся бутылки и заиграл всеми цветами коньячной радости. Посетителю же было не до радости, он вообще уже еле сдерживался, еле переваривая это чужое спокойствие. Волнуется она! Он поймал на себе ее долгий взгляд и только сейчас почувствовал что-то неладное.

— Вася фамилия? — склеротичка уселась за стол и снова уставилась в монитор своего компа.

— Поголел, брин, тьфу…

— Все велно, — отозвалась она, внимательно следя за экраном. — Какая у вас плолоческая фамилия. Есть такой в наших списках, что вы улетели. Фамилия васей спутницы?

Он назвал, еле уже сдерживаясь, чтобы не заехать этой издевающейся…

— Да не тяните же, что с ней? — взмолился он.

Прежде, чем ответить, работница офиса некоторое время еще сосредоточенно пялилась в монитор компьютера, прикидывая, видимо, вероятность своего собственного исчезновения после неправильного ответа:

— От насых тулистов, сто мы офолмляли, вестей никаких, как никаких и плетензий, вы первый. Пло остальных не знаю, узнавайте в аэлополту. Огонь повледил электлонику, котолая и замкнула все двели в лайнере. Удивительно, сто эта инфолмация плосла мимо вас. СМИ, плавда, умалцивают про зелтвы, говолят, сто лайнел сголел пустым, но в цястном полядке вы как лодственник мозете узнать всю плавду о слуцивсемся и дазе плетендовать на компенсацию.

— О чем вы болтаете, какую еще компенсацию? — вскипел Погорел, до которого наконец начало доходить, что все услышанное из уст этой китайской идиотки, что все это вовсе не бред.

— Кукурузник сгорел прямо в аэропорту?

— Типа этого, — кивнула она, — поздлавляю, сто вам самому удалось выблаться зивым?

— Говорю же, черт, сняли меня! — закашлялся Погорел, хватаясь за сердце.

— А-а, — протянула она, — понимаю. В лубаске лодились, поздлавляю! Сказите, а посему вы «Боинг» называете кукулу…

— Нас в ваш «Боинг» даже не впустили, — проскрипел зубами Погорел, — вы меня слышите, даже не впустили. Ваши билеты оказались недействительными, вы нам продали уже проданные места. И мы улетели на кукурузнике, должны были улететь, — поправился он, — если бы меня не сняли.

— Да, — кивнула она с улыбкой, — лайнер сгорел.

— Кукурузник, а не лайнер!

— Поясните, — попросила она, — мозет я и в самом деле сего не понимаю.

После чего ему с карандашом в руке пришлось еще объяснять этой тупице, чем русский Ан-2 отличается от…

— Как вам повезло, — улыбнулась восточная красавица, включая зачем-то плоский экран на стенке, — что высла такая накладка. А спутнице васей, знацит, место все зе досталось, и вот вы здесь, а она пропала. Мои соболезнования. Заль, сто сголел есе и вас самолет.

— Откуда такая информация? — уставился на нее Погорел, — еще недавно вы мне говорили, что понятия не имеете, где она…

— Но лаз вы ее лазыскиваете…

— Я ее разыскиваю, потому что меня сняли с рейса, а ее нет.

— Ну-у, — протянула китаянка, — тогда я вообсе ницего не понимаю. То вас сняли, то вам места не хватило, вы уз опледелитесь со своими плиолитетами. Сказу одно, сто на Каналах ее тозе нет, я только сто туда звонила.

— Вот я и хочу у вас узнать, почему ее там нет, отвечайте!

— Да потому что кукулузник тозе сголел, вы зе сами сказали. Плавда, ни один из наших клиентов к нам еще не обласялся с плетензией, вы пелвый. Отдохните, успокойтесь, а завтла плиходите, а мы постараемся сто-нибудь выяснить за это влемя, что с стляслось с васей плопазей.

По телевизору передавали про пожар в аэропорту, только теперь уже дымило Домодедово. Сотни задержанных вылетов, но хоть без жертв. Воспламенились стройматериалы на цокольном этаже, все более чем реально.

— Сказыте, а билетов на рейс у вас не сохранилось? У вас нет билетов, потому сто они сголели в самолете?

— Вы издеваетесь?

— Я издеваюсь?! — воскликнула, вскакивая, китаянка. — Это вы издеваетесь. На васем кукулузнике мозно доблаться до Каналских остловов только в одном случае, если это космический колабль. Вот и показите мне на него билеты?

— Вроде как самолет, — пожал он плечами, чувствуя, что скоро сам станет самолетом, выбросившись из окна, но только вместе с этой китайской дрянью, которую специально и наняли, чтобы она здесь всяких лохов разводила своим якобы непониманием. — Вы же сами нам его и предоставили на замену, белый самолетик с кожаным салоном, когда-то принадлежал банкиру. С нами еще летело несколько человек, они подтвердят.

И тут она рассмеялась, не выдержав больше этого издевательства.

— Вы сами себя слысыте, сто несете, с каких это пол у нас банкилы стали летать на куку.., на подобных этазелках?

— Вы хотите сказать…