Повторение прошлого (СИ) - Терновский Юрий - Страница 24

Туристическая компания занимала весь второй этаж двухэтажного особняка, отгороженного от проезжей части забором и имеющего даже свой внутренний тенистый дворик. Войдя внутрь, он прошел небольшой холл с охранником за стойкой и свернул на лестницу, ведущую на второй этаж, быстро поднялся по шикарной лестнице с золотыми балясинами наверх и прошел в офис. С момента своего первого посещения здесь почти ничего не изменилось: переставили пальму в бочке в другой угол и повесили огромный плоский экран на стенку, чтобы любой сразу же мог по достоинству оценить все достоинства и преимущества выгодного сотрудничества. Две пародии на акул, как плавали, так и продолжали плавать в солидном аквариуме, расположившемся прямо посередине офиса. Здесь все так же продолжала шуметь слегка пришибленная, чуть-чуть приглушенная мелодия, имитирующая море, а смазливая китаянка-сотрудница, отлично владеющая русским, все так же заученно продолжала травить байки про всевозможных ядовитых тараканов, пауков и прочие опасные достопримечательности планеты. Единственное новшество — теперь свои страшилки она подкрепляла еще и показом красочного видео на стенке. Посетитель перешагнул порог и остановился, прислушиваясь к биению сердца и восстанавливая дыхание. Старая знакомая пока была занята, и ему ничего не оставалось делать, как коротать время в компании двух акул, тупо кружащих в закрытом водоеме, устроенном, кстати, в огромной покрышке от огромного карьерного грузовика производства Беларуси. Две метровые рыбки кружили свой танец смерти среди редких водорослей и кислородных пузырьков. Плавные, отточенные движения этих созданий были до того завораживающе красивы, что он невольно всем этим даже залюбовался. Все, что было вокруг, вдруг перестало существовать, а вместо этого появился бездонный и бескрайний океан, он сам и две огромные рыбины, кружащие вокруг. Акулы то приближались, неся смерть, то удалялись, описывая вокруг него опасные круги, выбирая момент для нападения. Или, может быть, просто предупреждая его о грозящей опасности. Вселенная ведь — дело такое, губит и спасает одновременно, надо только уметь пользоваться ее подсказками. Прозевал, не заметил подсказку и все — тебя уже съели.

— Здлавствуйте, — обратилась к нему освободившаяся сотрудница, спасая тем самым, можно сказать, от разыгравшейся в голове посетителя трагедии посреди океана, когда зубастая тварь готова была уже сожрать его со всеми потрохами. Акула превратилась в рыбку, а рыбка в заведенную машинку — в менеджера по продажам туристических услуг с одной и той же «песней» для каждого: — Вы сто-то хотели? Отлично, сто вы сюда засли, вы сделали плавильный выбол! Могу навскидку слазу зе пледложить тысячу валиантов — от эконом до супелдологих апалтаментов. Вы на какую сумму лассчитываете повысить свой зизненный тонус и поплавить свое здоловье? Пледлагаю насять с малого, ведь аппетит плиходит во влемя еды. Ваш клохотный самолет телпит клушение где-нибудь в ближайшем Подмосковье…

— Собственно, уважаемая, я уже купил тур в Испанию, и вчера туда уже почти улетел, — прервал он «заводную машинку», — просто хотел уточнить отель, в котором должен был остановиться. Не подскажете? Запамятовал, понимаете…

— Как это «долзны были», а почему не остановились? — не поняла вообще ничего китаянка. — Почему оттуда нам не позвонили, мы бы все устроили, мы солидное агентство и своих туристов в беде не бросаем, зачем надо было возвращаться?

— Понимаете, — улыбнулся Погорел, — я и не возвращался. Я же сказал, что почти улетел. Улетела же только моя… — он чуть не сказал, жена, но вовремя спохватился и продолжил: — спутница, а меня дела задержали. Вот я и хотел бы узнать ее отель и номер апартаментов, где она остановилась, чтобы связаться и узнать, как она долетела и устроилась на месте. Запамятовал название отеля…

— Так бы слазу и сказали, — произнесла потухшим голосом китаянка по продаже рекламных туров, потеряв тут же к посетителю всякий интерес. — Ваша фамилия, куда и когда должны были лететь, почему вернулись, не понравилось? Зелательно есе сообсить какие плетензии?

Посетитель понял, что у иностранки просто напряг с русским языком, вот поэтому половину и не слышит, что ей говорят.

— Летел позавчера в Испанию, точнее на остров Тенерифе, рейс…

И так далее по накатанной, но только уже на английском, чтобы сотруднице все-все стало ясно. И подействовало так, что у той даже глаза расширились от удивления:

— Велнулись? Нормально… ну вы даете, так быстро не понравилось?

— А по вашему сценарию меня должны были уже сожрать ваши пауки, чтобы мне все понравилось? — не понял он ее плоского юмора, расплываясь в издевательской ухмылке, демонстрируя крепкие зубы, кроме одного, которого он лишился в недавней потасовке с охранниками. — А я, идиот, голову ломаю, откуда это на меня столько неприятностей свалилось? Купил путевочку на тот свет и поехали, сегодня это так называется?

— Плицем здесь это? — совсем растерялась девушка от такого свирепого напора посетителя. — Ладуйтесь, сто не сголели в самолете. Извините, сто я несу, никто и не сголел, но долзны были, если бы взлетели, но все лавно, лаз не лазбились, тьфу, — она совсем запуталась и замолкла, — колоце…

— Продолжайте, я слушаю, — ошарашенный, он вообще уже ничего не понимал в происходящем. Неужели его Кира оказалась на все сто права с этой проклятой катастрофой из той книжки десятилетней давности? — Где я должен был сгореть, исчезнуть или разбиться, отвечайте? А то у меня начинает складываться впечатление, что меня здесь уже и не ждали, а я взял да и свалился вам на голову прямо с неба целый и невредимый. Выкладывайте, — впился он в нее глазами, — что у вас здесь творится, красавица, что за игры вы здесь ведете?

— Я вас не понимаю, какие иглы? Мы солидная тулистическая компания, никакого относения к игловому бизнесу не имеем.

— Не понимает она, не имеет, — передразнил он ее. — Предупреждаю сразу, я тебя сейчас так поимею, курица ты драная, что ваши ядовитые пауки окажутся бабочками с переродившимися душами.

— Все улетели на длугом самолете, какие к плетензии… Отлицная лабота слузбы спасения, ни одной зелтвы, никто дазе не задохнулся. Извините, — строго взглянула она на него, — а вы где были, лаз ницего не знаете?

— Где я был? — остолбенел Погорел. — В бане парился, директора хочу и быстрее…

Китаянка опешила.

— Видите ли, — только и выдавили она из себя, ошарашенно моргая своими узкими глазками, растерявшись окончательно, — вам его нельзя хотеть, он мужчина.

— Плевать! — прорычал Погорел. — Если я вас правильно понял, то мой самолет сгорел, верно?

— Велно, — кивнула китаянка.

— Но все улетели на другом? Отлично, вот я и хочу узнать, куда улетела моя невеста, где остановилась и все такое, от нее вторые сутки никаких вестей. Я много требую? Или она сейчас в плену у каннибалов на необитаемом острове! И вот как раз сейчас ее кусает за жопу в джунглях ядовитый термит! А почему всего этого я не вижу на экране? Или этот экран у вас в другом месте? Так пойдемте туда, я тоже хочу поучаствовать в шоу.

— Так, стоп! — сотрудница призвала на помощь всех своих китайских святых и в волевом жесте, на какое только было способно ее китайское самообладание, задрала вверх лапки. Подняла вверх руки, пытаясь хоть так остановить этого безумного и беззубого обвинителя. — Хватит нести всякую цюсь. Спятил с мозгов, товались, так это не к нам, про соу я уже объяснила. У нас есть экстлемальные тулы, согласна, — в негодовании она даже разучилась произносить эту проклятую русскую «эр», на что в свое время было угрохано несколько лет тренировок, — на Сафали, в джунгли и плочее… Но только по зеланию клиента, сюлплизов мы не устлаиваем. Вы отказались, выблав ленивый отдых, какие плоблемы?

— Спятил, точно! — вскричал Погорел, подсевший сам уже на свою версию, что именно вот в этом турбюро он никаких «плоблем» не имеет. — Ночую в полиции, машину угнали и разбили, невесту сожгли вместе с кузнечиком, с кукрузником, есть с чего крыше поехать. Не сожгли, а почему тогда она не отвечает? Я хочу узнать всего лишь номер апартаментов, где остановилась моя спутница, так как ее сотовый не отвечает, а вместо этого узнаю, что я сам давно уже сам чуть ли не сгоревший псих, свалившийся с неба или восставший из пепла, которого в глаза здесь никогда не видели.