Повторение прошлого (СИ) - Терновский Юрий - Страница 22

— Недавно кто-то заявлял другое, что сама меня сняла. Ты уж запоминай, когда врешь.

— А я передумала запоминать, — усмехнулась она, — надо же было как-то завлечь тебя в тачку, вот я и воспользовалась запрещенным приемом.

— Ладно, — ему уже порядком надоел весь этот треп, — звони и проваливай, что б глаза мои тебя не видели.

Девица с радостью набрала нужный номер и протянула ему телефон.

— Алло, — услышал он в трубке женский голос, — чего хотела, говори быстрее?

— Ваша сучка, — отозвался он, — хотела, чтобы я подтвердил, что подарок получен.

— Следовало догадаться, — отозвалась весело трубка, — видела, как она тебя вчера в машинку упаковывала. Ночка удалась?

— Кармен, ты что ли?

— Будешь знать, как спать с кем попало, — рассмеялась та, — я, кто же еще…

— А ты каким боком во всей этой истории?

— Говорила же, не пей, я же тебя знаю. Но ты все равно, еле до сцены добрался, где эта дурочка вертелась на шесте, а все туда же… Я ей сама машину и дала, чтобы она тебя домой в полной сохранности по строй дружбе и доставила, а она вон что учудила, меня подставила и тебя ментам сдала. Получилось, что я как бы тебе оказала медвежью услугу. Вот теперь свои ошибки и исправляю. Извини, — Кармен кого-то принялась отчитывать, прикрыв трубку рукой, через минуту продолжила: — Работа, поговорить не дадут. Ну вот, снова… Все, пока, заглядывай на огонек. Главное, что все хорошо закончилось, остальное меня не волнует.

— Постой, — попытался удержать он ее своим вопросом, — так это ты сама ее под меня подложила?

— Что за чушь? Она уже взрослая девочка, вполне законно сама может собой распоряжаться. Надеюсь, что все же у тебя сил на нее не хватило…

— И с чего это такая надежда?

— Подцепить заразу просто, — усмехнулась Кармен, на что-то там намекая — попробуй потом от нее избавиться. И потом, шалава слегка не дружит с головой, так что поосторожнее…

— Это я уже заметил, — кивнул Погорел, сосредоточенно соображая, чем мог заразиться, если у них что-то было на заднем сиденье. В обезьяннике из-за этой сумасшедшей он уже побывал, осталось еще побывать в вендиспансере и можно считать, что его жизнь на старости лет удалась выше крыше. От такой «удачи» у кого угодно крышу снесет.

— Ты с ней спал? — спросила Кармен.

— Нет, вроде… Не помню.

— Ладно, пользуйся, — разрешила вдруг трубка, — пока я добрая, до семи утра она в твоем полном распоряжении, если ты еще в состоянии.

На этом этот странный разговор и закончился. Он явно чувствовал, что Кармен чего-то не договаривает, но самодовольно решил, что просто ревнует к молодухе, поэтому так грубо и опустила его напоследок. Столько времени прошло после их последней связи, неужели не забыла? Мелочь, а приятно! Приятно было чувствовать себя мужчиной, которого все еще помнили.

— Сама шалава, — обиделась девица на начальницу, — подцепила старичка с деньгами, он ей ресторанчик и подогнал. Забыла уже как сама в официантках задом вертела.

— А кто тебе мешает такого же подцепить?

— Никто не мешает, — огрызнулась она. — Просто все больше козлы попадаются вроде тебя. Я профессиональная танцовщица, а не шлюха, — чуть уже не плакала она от обиды, — с детства танцами занимаюсь.

Удивительное дело, какая ерунда может вывести человека из себя. Можно подумать, что до этого ужасного открытия в своей жизни она даже не догадывалась, что является высокооплачиваемой проституткой. Впрочем, ничего удивительного, люди часто предпочитают не называть вещи своими именами. Ну какой ты к черту вор, если давно уже депутат…

— Я с тобой точно не спал? — он все же решил докопаться до истины, а вдруг у этой сучки иммунодефицит?

— Успокойся, — отмахнулась она от ненужного вопроса как от назойливой мухи, — я с кем попало, блин, не сплю. Я сломала специально себе два ребра, чтобы талию уменьшить. А ты знаешь, что это такое, когда ребра сломаны? Полгода вообще никакой физкультуры и боль такая, что ни чихнуть, вот. Только на обезболивающих и держалась. Увеличила грудь до третьего размера, удлинила ноги на несколько сантиметров. С весов не слезаю: не дай Бог, лишний грамм набрать. Питаюсь исключительно свежим воздухом, с кем попало сплю…

— Недавно ты заявляла обратное.

— Один раз не считается, — усмехнулась она, — сиденье в машине никому про это не расскажет. И все только для того, чтобы жить по-человечески, меня в Тодес приглашают, вот!

— Трудно без ребер-то? А без мозгов еще хуже, но тебе, как я вижу, не привыкать… Тебе б голову лечить, а ты о ребрах печешься.

— Сам дурак, — огрызнулась девица. — Между прочим, не я к тебе первая подвалила на полусогнутых. Протрезвел, да?

— Закрыли тему, — произнес раздраженно Погорел. — Мне уже сообщили, что я заснул, пялясь закрытыми глазами на твои телеса.

— Ты за столом заснул, — рассмеялась она, — даже не добравшись до меня, если уж честно. — Точнее, под столом, под чужим. Сначала раскачивался на двух, это надо было видеть, ты всегда так нажираешься, потом на четырех, пока и вовсе не растянулся на полу, где и вырубился. Сомневаешься?

Погорел чертыхнулся и предложил издевающейся сучке снова занять место за рулем, хлопнул в сердцах ладонями по рулю и выбрался из машинки на свежий воздух. Танцовщица легкого поведения начинала его уже нервировать конкретно. Ему надо было со своими проблемами разбираться, попытаться все же дозвониться до Киры, связываться с юристами и все такое прочее, а вместо этого приходилось общаться вот с этой, которая и так пригнула уже его ниже плинтуса. Суток еще не прошло, как считал себя почти самым счастливым человеком на свете, кружа свою любимую на руках между деревьями, и в кого превратился.

— Послушай, — остановил он ее перед капотом «Хонды», когда они менялись местами, — у нас точно этой ночью ничего не было?

— Так я тебе и сказала. Совсем ничего не помнишь?

— Да, — кивнул он, — не помню.

— Не прикидывайся овечкой, я поняла, куда ты клонишь, хочешь свои бабки вернуть. Раз ничего не было, то и платить не за что, да? Не выйдет, я свое отработала. Лучше скажи, куда тебя отвезти и мы квиты, так куда?

— Домой, — тупо заявил он, — а потом на Таганку. Будешь до семи утра меня катать, я от подарков не отказываюсь.

— Куда домой, я должна сама догадаться?

— Выхино, — он назвал адрес, — потом на Таганку, а потом видно будет.

— В эту дыру не поеду, — тут же заявила она, которая галочку в послужном списке у своей начальницы уже получила, а дальше хоть трава не расти. — Тащиться в такую даль по пробкам, сам тащись…

А он вроде как бы и не настаивал на этом, сама ведь пристала, он и общественным транспортом спокойно доберется.

— Ну, блин, хорошо, — скривилась вредина, — поехали. Приведешь себя в порядок у меня, я живу в центре, до твоей Таганки рукой подать, и чтобы я больше тебя не видела.

— А я тебя! Только по дороге надо заскочить в бутик, хочу сменит рубашку, от моей уже дурно пахнет.

— От тебя от всего козлом воняет, — съехидничала девица, — но я же терплю.

— Рот закрой.

Так и решили, обменявшись любезностями. Чужая квартира-студия встретила его стерильной пустотой в стиле хайтек. Все белое, только черный экран телевизора на стенке и ярко-красный без рисунка ковер на полу, чтобы у бедняжки «лапки» зимой не зябли. Белые партеры, белые стены, белый пол и белый поток с россыпью мелких лампочек в беспорядке. Мебель тоже вся белая и белый же на большой кровати махровый халат. Похоже, тут же сделал он вывод, что девочка только по улице ходит в черном, будто в трауре по всему окружающему ее миру, позволяя себе быть самой собой только дома. И вот взяла и притащила во всю эту стерильность какого-то пьяницу с улицы, как-то все это не очень вписывалось в общую картинку.

— Чего пялишься? — тут же прервала она его мысли. — Душ прямо, удобства там же, воды нальешь, сам же и вытрешь, я в уборщицы не нанималась, водки тоже не будет.

Знала, как уколоть, чтобы не обидеть. Десять минут водных процедур и он был готов уже покинуть эти холодные стены, включая и их ледяную хозяйку, которая даже предложила подкрепиться, когда он вышел. Не отказался… И пока девица готовила блюдо быстрого приготовления, Погорел, весь такой чистенький и даже в новой белой рубашке, уселся в мягкое кресло, смахнул со стеклянного столика и принялся в ожидании перелистывать, будто специально его дожидающийся альбом с рисунками, которым очень бы подошло название «курица лапой». Мужчина грустно усмехнулся, так она еще и художница, представляя, как той тяжело живется со всеми ее талантами. Чтобы хорошо танцевать, девица лишила себя двух ребер, а чтобы так «хорошо» рисовать — надо было обрубить ей все пальцы. Кармен правду сказала, что у той не все дома.